Тег улыбнулся ей. Она хороша! Он поднял взгляд на наблюдавшего чиновника.
— Передай от меня своим хозяевам: она отлично справляется.
Лицо чиновника потемнело от прихлынувшей крови. Он угрюмо насупился.
— Задай ему максимум, Яр,— проговорил он обрывистым тенорком, не знавшим голосовой тренировки, столь явной у Инокессы.
— Пожалуйста! — сказала Инокесса. Она выпрямилась, но продолжала смотреть в глаза Тега.
Учителя Бене Джессерит учили Тега этому:
«Наблюдай за глазами! Наблюдай, как изменяется их фокус. Когда фокус устремляется наружу, сознание уходит внутрь».
Он умышленно сосредоточился на ее носе. У нее не безобразное лицо. Весьма приметное. Он погадал, что за фигура может скрываться за такими бесформенными одеждами.
— Яр! — это голос чиновника.
Яр отрегулировал что-то на своем пульте управления и нажал кнопку. Агония, хлынувшая в тело Тега, показала, что предыдущий уровень, конечно, был меньше. С этой новой болью пришла странная ясность. Тег обнаружил, что почти способен отстранить свое сознание от этого вторжения. Вся эта боль причинялась кому-то еще. Он нашел спокойную гавань, где мало что его трогало. Вот есть боль. Даже мука.
Он принимал отчеты об этих ощущениях. Это, конечно, частично воздействие шиэра. Он понимал это и был благодарен.
Вмешался голос Инокессы:
— По-моему, мы его теряем. Лучше облегчить.
Ответил другой голос, но звук растаял в тишине до того, как Тег смог разобрать слова. Он обнаружил внезапно, что у него нет якоря, чтобы зацепить свое сознание. Безмолвие! Ему подумалось, что он слышит, как бешено колотится от страха его сердце, но не был уверен. Все вокруг было безмолвным и неподвижным, полное спокойствие, позади которого ничего нет.
«Жив ли я еще?»
Затем он различил стук сердца, но не был уверен, что это его собственное сердце. Бум-бум! Было ощущение движения, но никакого звука. Он не мог определить источник.
«Что со мной происходит?»
Сквозь тьму на оболочке его глаз заиграли великолепием белого сияния слова: «Я очнулся на одну треть».
— Оставь на том. Посмотрим, не сможем ли мы считать его через физические реакции.
— Может ли он еще нас слышать?
— Несознательно.
Ни в одном из руководств Тега не говорилось, что Проба может совершать свою дьявольскую работу в присутствии шиэра. Но они называют это T-Пробой. Возможно ли, чтобы телесные реакции давали ключ к подавленным мыслям? Существует ли такое, что можно выведать через снятие физиологических данных?
И опять в уме перед глазами Тега заплясали слова: «Он до сих пор в отключке?»
— В полной.
— Убедись в этом. Погрузи его немного глубже.
Тег постарался возвысить свое сознание над страхами.
«Я должен сохранять контроль над собой!»
Что может открыть его тело, если нет контакта с ним? Он не мог представить, что они делают, и его мозг зарегистрировал панику, но плоть этого не ощущала.
«Изолировать подопытного. Погрузить в никуда, чтобы зарегистрировать его личность».
Кто сказал это? Кто-то. Ощущение «это было» вернулось с полной силой.