Четвёртые войны пустыни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Я — ментат,— напомнил он себе.— Мой центр — это мой мозг и его работа». Он обладал опытом и воспоминаниями, на которые центр способен надежно опереться.

Боль вернулась. Звуки. Громкие! Слишком громкие!

— Он опять слышит,— это голос Яра.

— Как такое может быть? — тенорок чиновника.

— Может быть, вы погрузили его слишком низко,— это голос Инокессы.

Тег постарался открыть глаза. Веки не повиновались. Тогда он припомнил. Они называли это T-Пробой. Это не икшианское изобретение. Это что-то из Рассеяния. Он мог определить, где оно проникло в его мускулы и чувства. Похоже на то, словно посторонний человек внедряется в его плоть, завладевая преимущественным правом на его собственные реакции. Он позволил себе проследить за работой этого машинного вторжения. Дьявольское устройство! Оно могло приказать ему моргнуть, пукнуть, поперхнуться, облегчиться, помочиться — все, что угодно. Оно могло командовать его телом, словно его мышление в управлении им ничего не значило. Ему была отведена роль наблюдателя.

Его преследовали запахи — отвратительные запахи. Он не мог приказать себе нахмуриться, но думал о том, чтобы нахмуриться. Этого было достаточно. Эти запахи источались Пробой. Они играли на его чувствах, изучали их.

— Ты достаточно получил, чтобы считать его? — тенорок чиновника.

— Он все еще нас слышит! — это Яр.

— Черт подери всех ментатов! — это голос Инокессы.

— Дит, Дет и Дот,— сказал Тег, припоминая марионеток из зимнего шоу его детства на давнем-предавнем Лернаусе.

— Он разговаривает! — голос чиновника.

Яр возился с чем-то за пультом. Тег почувствовал, что его собственное сознание заблокировано машиной. Но неподвластная машине логика ментата сообщила ему существенно важное: эти трое всего лишь марионетки. Только кукловоды важны. Движение кукол — дело рук кукловодов!

Проба продолжала вторжение в него. Но, несмотря на всю силу, задействованную в этом вторжении, Тег почувствовал, что его сознание на равных борется с ней. Она его изучала, но и он тоже ее изучал.

Теперь он понял. Весь спектр его чувств мог быть скопирован в эту T-Пробу и идентифицирован, разобран по косточкам, чтобы быть вызванным, когда необходимо. Машина могла проследить органическую цепочку реакций, которая существовала внутри Тега, словно бы создавая его дубликат. Шиэр и его сопротивление ментата препятствовали проникновению в область воспоминаний, все остальное могло быть скопировано.

«Это не будет думать, как я»,— успокоил он себя.

Машина не будет тем же самым, что его нервы и плоть. У нее не будет воспоминаний Тега и жизненного опыта Тега. Она не будет рождена женщиной. Она никогда не совершала путешествия по каналу рождения и не вторгалась в изумляющий космос.

Часть сознания Тега приложилась к вехам памяти, открывая ему кое-что о гхоле.

«Данкан был извлечен из акслольтного чана». Это соображение пришло к Тегу с внезапным резким укусом кислоты на языке.

«Опять Т-Проба!»

Тег позволил себе поплыть через множественные параллельные сознания. Он следил за работой T-Пробы и продолжал развивать свои наблюдения насчет гхолы, все время прислушиваясь к действиям Дита, Дета и Дота. Три марионетки были странно молчаливы. Да, ожидают, пока их Т-Проба выполнит свою задачу.

С каждым навязчивым запахом на Тега наваливались воспоминания. Он ощущал огромную скорость T-Пробы, но его собственное сознание жило отдельно от этого стремительно мчащегося вперед поиска. Оно было способно обволакивать его сетью призываемых в данный момент воспоминаний столь долго, сколько ему было угодно.

Горячий воск, который он капнул себе на левую руку, когда ему было только четырнадцать лет, и он был учеником школы Бене Джессерит. Он припомнил школу и лабораторию, как будто это было его единственным жизненным опытом на данный момент. Эта школа находилась на Доме Соборов. Но, будучи допущенным туда, Тег узнал, что в его жилах течет кровь Сионы — ни один ясновидец не мог его выследить.

Новый запах обрушился на него.

Он распознал запах мокрой шерсти своей одежды, когда он вошел в командный пункт после битвы при Монсьярде. Запах наполнил его ноздри, забивая озон от приборов в отсеке, запах пота от находившихся там людей. Шерсть! Орден всегда находил немножко странным то, что он предпочитал естественные ткани и избегал синтетику, продукцию подневольных фабрик.

Не вызывали у него восторга и песьи кресла.

Тег отмел запахи и сосредоточился на целостном движении навязчивой Пробы по своему телу. Вскоре он обнаружил, что может предсказать ее действия. Он обрел новый мускул. Он позволил себе согнуть его, продолжая в то же время изучать вызываемые воспоминания ради ценных прозрений.

Внезапно в его сознание проник голос чиновника:

— Спроси симуляцию, куда они дели гхолу.

Молчание, затем слабое жужжание.