He-корабли из Рассеяния промелькнули через затуманенное усталостью воображение Таразы. Затерянные возвращаются на бессчетных не-кораблях. Не там ли Тег достал корабль? Такая вероятность тайно проверяется на Гамму и повсюду. Она попыталась сосчитать воображаемые корабли, но они разбегались в беспорядке. Тараза, хоть и лежала неподвижно, насторожилась — сна ни в одном глазу.
В самой глубине ее сознания какая-то смутная мысль силилась выйти наружу. Утомленный мозг утрачивал связь с действительностью. Она присела, полностью пробужденная.
Какие дела у Тлейлакса с людьми, возвращающимися из Рассеяния? С этими шлюхами, Преподобными Черницами, и тлейлаксан-скими возвращенцами? Тараза усмотрела систему во всем происходящем. Затерянные возвращаются не из простого любопытства к местам своего происхождения. Одного желания воссоединиться со всем человечеством недостаточно, чтобы вернуть их. Преподобные Черницы явно лелеют мечту о завоевании.
Может, тлейлаксанцы, ушедшие в Рассеяние, не унесли с собой секретов их акслольтных чанов? Что тогда? Меланж. У шлюх оранжевые глаза. Люди из Рассеяния могли не разрешить тайну тлей-лаксанских чанов. Они желают знать о них и стараются воспроизвести. Но если они потерпят в этом неудачу — меланж!
Она решила поподробней рассмотреть эту сторону проблемы.
Затерянные исчерпывают запасы подлинного меланжа, взятого их предками с собой в Рассеяние. На какие же источники им опереться затем? Червь Ракиса и родные планеты Бене Тлейлакса. Шлюхи не осмелятся сказать в открытую об их подлинном интересе. Их предки верили, что червей нельзя переселить в другое место. Возможно ли, что Затерянные нашли подходящую планету для червей? Разумеется, такое возможно. Они могут начать торговаться с Бене Тлей-лаксом для отвода глаз, но истинной их целью будет Ракис. Или верно обратное.
«Привезенное богатство».
Она видела доклады Тега о богатстве, накопленном на Гамму. Некоторые из возвращающихся имели и наличную монету, и торговые корабли. Это становилось ясным из бурного развития банковской деятельности.
Какая же, однако, валюта может быть дороже спайса?
Богатство. Вот оно, конечно. И какие бы ни были ставки, торговля началась.
До сознания Таразы дошли голоса за дверью. Послушница из охраняющих сон с кем-то спорила. Голоса были тихими, но Тараза услышала достаточно, чтобы полностью пробудиться.
— Она оставила приказ разбудить себя поздно утром,— протестовала стражница.
Кто-то отвечал шепотом:
— Она говорила мне, чтобы ей сразу сообщили о моем возвращении.
— Говорю тебе, она очень устала. Она нуждается...
— Она нуждается в том, чтобы ей подчинялись! Доложи ей, что я вернулся!
Тараза присела, свесила ноги с края койки и нащупала пол. Боги! Как же болят колени. Ей неприятно, что она не может узнать навязчивый шепот человека, спорившего со стражницей.
«Чьего же возвращения я... Бурзмали!»
— Я не сплю! — крикнула Тараза.
Дверь открылась, заглянула охранница.
— Верховная Мать, Бурзмали вернулся с Гамму.
— Впустите его немедленно! — Тараза зажгла единственный глоуглоб в головах ее койки. Его желтый свет развеял тьму помещения.
Бурзмали вошел и закрыл за собой дверь. Без напоминания Таразы ткнул звукоизолирующую кнопку на двери — все внешние шумы исчезли.
«Наедине?» Значит, у него плохие новости.
Она поглядела на Бурзмали, невысокого, худого мужчину с резкими чертами лица, сужающегося к узкому подбородку. Светлые волосы зачесаны назад, высокий лоб. Широко расставленные зеленые глаза были бодрыми и настороженными. Он выглядел слишком молодым для той ответственности, которая лежала на нем как на башаре, но Тег выглядел даже моложе в битве при Арбело. Она заставила себя расслабиться и полностью положиться на этого человека, подготовленного самим Тегом, выражавшим ему полное доверие.
— Выкладывай свои дурные новости,— проговорила Тараза.
Бурзмали откашлялся.
— До сих пор никаких признаков башара и его отряда на Гамму, Верховная Мать,— у него был густой мужицкий голос.
«И это еще не самое худшее»,— подумала Тараза, заметив нервозность Бурзмали.
— Выкладывай все до конца,— распорядилась она.— Вижу, ты закончил обследование руин Оплота.