Четвёртые войны пустыни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сидя сейчас за столом кабинета на Доме Соборов, Тараза с трудом пыталась отвлечься от своих воспоминаний, отдаленных многими годами, и сконцентрироваться на предстоящей ей работе. Как много она помнила! Разложенная на столе работа еще раз наполнила ее ощущением своей нужности и жизненной наполненности. И Тараза опять с головой погрузилась в работу.

Проклятая необходимость готовить гхолу на Гамму!

Этот гхола заслуживает таких трудов. Восстановлению исходной памяти всегда предшествует множество грязной работы.

Решение послать Бурзмали на Гамму было мудрым. Если Майлз действительно нашел потайное убежище... Если он сейчас появится, ему понадобится вся помощь, какую он сможет получить. Опять она подумала: не пора ли сыграть в игру предвидения. Так опасно! И тлейлаксанцы предупреждены, что может потребоваться новый заменитель гхолы.

«Держите его готовым к рождению».

Ее мысли перекинулись на проблемы Ракиса. Следовало бы получше приглядывать за этим дураком Туеком. Долго ли еще сможет Лицевой Танцор благополучно его изображать? Однако в решении, принятом на месте Одраде, не было никакой погрешности. Она поставила тлейлаксанцев в полностью незащищенное положение. Самозванец может быть раскрыт, и это повергнет Бене Тлейлакс в пучину ненависти.

В замысле Бене Джессерит теперь появились новые, очень тонкие нюансы. Уже многие поколения ракианское жречество ловилось на приманку союза с Бене Джессерит. Но теперь Тлейлакс должен считать, что они выбраны вместо жрецов. Трехсторонний союз Одраде... Пусть жрецы воображают, будто каждая Мать принесет клятву покорности Разделенному Богу. У жреческого совета дух перехватит от возбуждения при такой перспективе. Тлейлаксанцы, конечно, увидят здесь шанс монополизировать меланж, завладеть, наконец, единственным не зависимым от них источником.

Постукивание по двери отвлекло Таразу: послушница принесла чай. Таков был заведенный порядок: подавать чай, когда Верховная Мать работает допоздна. Тараза посмотрела на настольный хронометр: икшианское устройство, настолько точное, что могло бы опоздать или поспешить на одну секунду за целый век — час двадцать три минуты одиннадцать секунд утра.

Она велела послушнице войти. Девушка, светлая блондинка с холодными глазами, вошла и наклонилась, расставляя рядом с Таразой принесенное на подносе.

Тараза, не обращая внимания на девушку, смотрела на работу, остававшуюся у нее на столе. Так много еще надо сделать. Работа важнее сна. Но голова ее болела, и привычное ощущение головокружения подсказывало, что чай не принесет большого облегчения. Она доработалась до мозгового голодания, которое нужно срочно снять, иначе она не сможет даже встать. Ее плечи и спина болезненно пульсировали.

Послушница уже собралась уходить, когда Тараза, поманив, остановила ее.

— Помассируй мне, пожалуйста, спину, Сестра.

Обученные руки послушницы медленно устранили болезненный спазм мышцы. Славная девушка. Тараза улыбнулась этой мысли. Разумеется, она славная. Если бы она не обладала достоинствами, ее бы никогда не отобрали прислуживать Верховной Матери.

После ухода девушки Тараза осталась сидеть безмолвно, в глубокой задумчивости. Так мало времени. Она жертвовала каждой минутой своего сна, но ведь жить без него невозможно. В конце концов тело предъявляло свои требования. Она уже несколько дней заставляла себя работать так, что нелегко будет восстановить силы. Забыв о чае, накрытом для нее, Тараза встала и ушла через холл в крохотную спальную келью. Там она передала распоряжение ночной страже разбудить ее в одиннадцать утра и устроилась прямо в одежде на жесткой койке.

Она регулировала свое дыхание, уводя и отвлекая чувства и переходя в промежуточное состояние.

Но сон не приходил.

Она проделала заново все упражнения — сон ускользал от нее.

Тараза долго так пролежала, применяя разные методы расслабления, но мозг продолжал напряженно работать.

Она никогда не считала ракианское жречество проблемой. Жрецами, уже поймавшимися на свою религию, можно управлять. Они рассматривают Бене Джессерит как силу, способную укрепить их догму. Пусть продолжают так считать. Это та наживка, на которую их можно поймать.

Черт побери этого Майлза Тега! Три месяца молчания и никаких благоприятных сообщений от Бурзмали. Выжженная земля, признаки взлетевшего не-корабля. Куда же девался Тег? Гхола, может быть, уже мертв. Тег никогда прежде не делал такого. Старик — сама Надежность. Вот почему она выбрала его. Надежность, военное умение, его сходство со старым герцогом Лито — все в нем заранее подготовлено.

Тег и Лусилла. Идеальная команда.

Если гхола жив, то досягаем ли он: не завладел ли им Тлейлакс? Или неприятель из Рассеяния? Вполне возможно. Старая Надежность. Молчит. Не является ли посланием его молчание? Но что он пытается этим сказать?

Смерть Шванги и Патрина попахивает заговором против Гамму. Мог ли Тег быть подсажен давным-давно врагами Ордена? Невероятно! Его собственная семья была гарантией против таких сомнений. Дочь Тега в семейной усадьбе озадачена не меньше всех прочих.

Уже три месяца — и ни словечка.

Она призвала Тега проявлять крайнюю осторожность при защите этого гхолы. Тег разглядел огромную опасность на Гамму. Это подтверждали последние доклады Шванги.

Куда же Тег и Лусилла могли деть гхолу?

Где они раздобыли не-корабль? Сговор?

Подозрения кружили голову Таразы. Что делает Одраде? И кто тогда в заговоре с Одраде? Лусилла? Одраде и Лусилла никогда не встречались до их короткого свидания на Гамму. Или встречались? Кто склоняется к Одраде, дыша общим воздухом сгустившихся сплетен? Одраде и знака не подает, но что это доказывает? В верности Лусиллы никогда не было сомнений. Обе работали идеально, как и предписано. Но так всегда поступают заговорщики.

Факты! Тараза томилась по фактам. Кровать зашуршала под ней, и отстраненность от мира рухнула, разбитая заботами и звуком ее собственных движений. С неохотой Тараза опять привела себя в состояние подготовки к расслаблению.

Расслабление, а уж затем сон.