Копье Судьбы: читать начало книги онлайн

Гейзером вырвался из недр души жуткий вой эпилептика, жилы натянулись на горле, пальцы свела судорога, ноги подогнулись, Сергей упал, завыл-замычал-забился в корчах, язык прокусил разбухший. Односиды навалились, прижали руки-ноги, в пенном рту скрежетнула на зубах ложка…

Он бился… не помнит сколько…

Утих…

На лицо пролилась вода…

Глаза открылись.

Сверху в ореоле фонарного луча сгрудились односиды.

Ложка во рту мешала, Сергей мыкнул, ее вынули.

«Убейте меня… нет мне прощения!.. Простите!.. Простите!!.. Прости-и-и-ите!!!…»

– Все, все, – сказал Финт, – успокойся! Поднимайте его.

Сергея подняли, посадили на нары.

Он глухо стонал, отдышался, пошел к раковине, умылся, высморкался, ему дали выпить зимбуры.

Он ненавидел избивавших его пацанов на Голом шпиле, а они спасли его от взрыва. Таможенники, менты и погранцы ценой своих жизней арестовали его и поместили в тюрьму, чтобы он прозрел.

Миша Недоповешенный повесился, когда Сергей сам был готов вздернуться.

Шмонька принял страшное самосожжение, чтоб спасти его от опускания.

Но главной спасительницей была Даша, не позволившая устроить в поезде бойню. Она душу его спасла, понимая, что – возненавидит, но пошла на это, любовь свою принесла в жертву.

Обида слепа. Она всех обвиняет, бесится, негодует и ненавидит. Вот почему в тюрьмах обиженных загоняют под шконку.

Пьют побратимы. Прямо из бутылька, передавая его из рук в руки. В желудках и венах пылает зимбура. Причащаются огнем. Острое чувство братства переполняет всех.

Загрызли одной черствой краюхой, причастились дружбе.

– Ну, калики перехожие, братайтесь! – смеется Финт, радуясь удачно проведенной «разборке», ибо так, братанием, в идеале и должна заканчиваться каждая «разборка по понятиям».

Встали и поклонились названные братья.

Вразброд зазвучали голоса.

– Прости нас, Сергей Геннадьевич… прости Сергей… прости, Археолог… не держи зла… не серчай, Серый… ты теперь нам как брат… кто старое помянет…

Поклонился Сергей Скворцов, повторил слова клятвы, подсказанные крестным.

– Я, Сергей Скворцов, Черный Археолог, прощаю и прошу прощения у своих братьев, вступаю в Семью и клянусь любить и защищать ее до последней капли крови…

Эхом донеслось.

– Я, Андрей Качан, прощаю и прошу прощения у Черного Археолога Сереги Скворцова, принимаю его в Семью как брата и клянусь любить и защищать его до последней капли крови…

– Я, Константин Лопушанский…

– Я, Михаил Скороходченко…

– Теперь целуйтесь! – повелел Финт.

Первым по старшинству подошел забияка и драчун Чан, принявший в камере облик блатного Качана. Еще не утихший от плача, размякший Сергей обнял его, всхлипывая.