— Они мне без особой надобности, но за них я дам тебе на выбор три судьбы.
Вспыхнули в черной глубине зрачков золотые искры, замерцали, закружились огненным хороводом. Голос зазвучал литой бронзой.
— Юстина с детьми умрет. Три колоса я срежу быстро и легко самым острым серпом. Это первая судьба для тебя.
Удар сердца грохотом каменной плиты в родовом склепе.
— Три жизни выкупом за родных. Старый мельник, его жена и девка-холопка. Яга поможет принести кровную жертву. Это вторая судьба для тебя.
Судорожный вздох хрипом перерезанного горла. Кровь черным ручьем стекает в подставленные ладони…
— Не быть тебе матерью. Три дочери не родятся, ими расплатишься со мной. Третья судьба для тебя.
Сдавленный выдох стоном ветра зимней ночью. Пустота бескрайнего одиночества в людской толпе…
— Я приму любой выбор. Но жить с ним тебе. Долго жить, девочка! И помнить… Большего не проси.
Сполохи света в бездонных глазах растекались колдовским туманом, свивались потоками огней, распускались диковинными лепестками, открывая мир живых…ещё живых людей…
Вот Юська заходится в безумном крике. Верная Ганька роняет ведро с нагретой водой, охает, бросается к постели панны. Мельничиха, забыв о страхе перед лесной чаклункой, завзято спорит с Ягой, та хмурится, нехотя кивает, соглашаясь, и …протягивает бабе что-то, завернутое в чистую тканину!
Матинка божа — дитё!!!
Мальчик!!!
Тетка Ганна бережно принимает драгоценный свёрток, показывает измученной матери. Юстина тянет дрожащие руки к сыну-крохе, мельничиха счастливо улыбается, смахивает слезу с пухлой щеки и ловко успевает подхватить младенца, когда роженицу снова скручивает приступ нестерпимой боли…
— Решай! — настойчиво торопит хозяйка. — Долго под сенью живого леса я не выдержу. И брату моему не просто рядом со мной. Решай, ясна панна! Никто и знать не будет, только ты…
Ядвига крепко сжала заветный жёлудь. Она так мечтала посадить его во дворе родного дома, вырастить чудесное дерево — опору и защиту их рода!
Дома больше нет.
А семья… семья есть!
Она найдет тело отца, и на его могиле посадит подарок лешего. И потомки пана Лихослава будут жить на своей земле долго-долго. Януш-чертяка отстроит заново поместье для своих детей…и внуков…
И маленький Лих будет требовать у батька отдать дедову шаблюку…
Дядька Михась доживёт до глубокой старости. Хитрый упырь ещё успеет понянчиться с правнуками. Грозная водяница войдёт в его дом заботливой невесткой, женой любимого внука. Ее дочери наследуют реку, а сын…Сын останется на мельнице… человеком…
Ядвига им поможет…
Отдаст долг.
И руки ее не осквернит кровь верных людей…
Не быть ей матерью?
Пускай!
Цена не слишком и высока, если рассудить…
Стало легко и свободно. Подумалось, что отец одобрил бы такое решение…
Хозяйка судеб грустно улыбнулась, принимая выбор юной ведьмы, и протянула раскрытую ладонь. На ней лежали три зёрнышка. Одно — маленькое и темное. Второе — крупное, налитое силой. И третье — искривленное, нездоровое…
— Это мой подарок, — тихо-тихо прошептала девочка-смерть. — Они прорастут. Сквозь времена и сроки. Кто знает, может быть, ты сможешь их найти…