Горное безумие. Биография Скотта Фишера: читать начало книги онлайн

Снова собрать рюкзак и отправиться вверх по тропе, чтобы провести как можно больше времени в горах, – именно этого и хотел Скотт. Так он мог совершенствовать полученные навыки и исследовать горы. У него получалось преуспеть на местности, которая, в отличие от Нью-Джерси, бросает достойный вызов. А самое главное – он находился рядом с другими учениками, руководителями отрядов и инструкторами, которые быстро стали для него очень важны. «Это было время поиска себе подобных, – говорит Поки. – И в школе Скотт нашел людей, которые смотрели на мир так же, как он».

В залатанной полувоенной одежде они стали бродягами высокогорья, начинающими искателями приключений, исследующими дикую природу, они закладывали основы дружбы друг с другом, которую пронесут через годы. Они поддерживали друг друга, придумывали стандарты, по которым будут оценивать себя. В конце лета Скотт вернулся домой другим. Хребет Уинд-Ривер стал местом метаморфозы, школа расширила его взгляд на мир и позволила сфокусировать внимание на нужных вещах. Отныне Скотт хотел стать альпинистом. Все, чем он занимался ранее, меркло по сравнению с простым актом преодоления вертикали по склону горы. Он начал работать в этом направлении с евангельским рвением новообращенного и хотел, чтобы друзья из его родного города разделили эту страсть.

«В общеобразовательной школе Скотт стал очень популярен, – вспоминает его приятель Джефф Лонг. – Он был вежлив и добр со всеми. Он нравился девочкам. Но после пройденных курсов Петцольдта он начал вкладывать всю энергию в новое направление и безостановочно работал над собой как скалолаз и альпинист».

Джефф и Скотт изучали книги об Эвересте, прокладывали маршруты на панорамных фотографиях и мечтали: «Мы решили, что не пойдем в колледж, так как станем альпинистами и будем путешествовать по миру».

Еще один приятель Скотта из Нью-Джерси, Грег Мартин, вспоминает: «В старших классах я весил всего сорок шесть килограммов. Но когда познакомился со Скоттом, который вернулся с курсов в горах, все изменилось. Скотт заставлял меня подтягиваться и по сто раз отжиматься каждое утро и каждый вечер, где бы я ни находился. Он пропагандировал не только физическую силу, но и отношение к ответственности за свои решения. Я, наверное, немного запутался, а он указал, как измениться в лучшую сторону».

В основе этой «лучшей стороны» лежало скалолазание. Джефф, Грег и их друг Бивер стали ездить со Скоттом на выходные в горы Шавангунк в окрестностях города Нью-Палц, штат Нью-Йорк. Шавангунк – полоса осадочных скал, возвышающихся на несколько сотен метров над долиной реки Гудзон. Когда ребята начали заниматься там, народу было немного, потому что скалолазание в те годы по-прежнему оставалось не особо популярным.

Выезжали на рассвете. Грег умел готовить – работал в ресторане, так что он брал с собой пакеты с бутербродами для всех. «Скотт любил бутерброды с тунцом и сыром, запеченные в микроволновке, – вспоминал Грег. – Когда он заезжал за мной, его уже ждал горячий бутерброд».

Чаще всего в Шавангунк ездили только Скотт и один или двое ребят, но иногда машина оказывалась набита друзьями, желающими провести выходные вместе на природе. «У нас было любимое место для палаток, – вспоминает Джефф Лонг. – Мы занимались всю субботу, затем разбивали лагерь, лазали в воскресенье и возвращались обратно вечером».

Начинали они с боулдеринга, то есть отрабатывали навыки на небольшой высоте от земли. Но с собой имелись веревки и карабины, что позволяло подниматься выше. Как правило, Скотт добирался до высшей точки, привязывал веревку к дереву или к одному из рым-болтов, которые находил в скале, и сбрасывал вниз свободный конец. Его друзья пользовались этой страховкой на подъеме, зная, что если сорвешься, то пролетишь вниз всего метр-другой, а не до самой земли. «После такого подъема мы спускались к дороге и были готовы к следующему маршруту, – вспоминает с улыбкой Джефф. – И если ты был хорош, то за день можно было пройти довольно много таких маршрутов».

Осенью, по возвращении из Вайоминга после очередного лета работы в школе Петцольдта, Скотт обучал друзей новым альпинистским приемам, которые освоил сам. Так они узнали, что есть куда более удобная и надежная обувь для скалолазания, которая значительно лучше держит на скале, чем жесткие походные ботинки, которые обычно они носили. Скотт быстро научился лазать, создавая промежуточные точки страховки на маршруте, то есть начал пользоваться не только верхней страховкой, и обучил этой технике друзей. «Я столько узнал от Скотта о походах… О том, как вязать узлы, как двадцатью способами натянуть тент, – вспоминает Джефф. – Он тратил много времени, чтобы научить нас. В Шавангунке мы ели макароны с сыром, потому что их он ел в школе у Петцольдта. Скотт очень любил горячие напитки, и мы пили много какао. Во время отдыха на маршрутах Скотт рассказывал истории о школе и звал в Вайоминг. Когда сворачивали лагерь, Скотт настаивал, чтобы мы уходили со стоянки, оставив ее едва ли не в лучшем состоянии, чем он была до нас».

Порой мальчики видели Генри Барбера и Джона Стэннарда, которые тоже лазали в Шавангунке. «Барбер в то время считался одним из лучших скалолазов в мире, – говорит Джефф. – Мы знали, что он известен везде: и в Нью-Гэмпшире, и в Нью-Йорке, и в Йосемити. Он носил свою фирменную белую кепку гольфиста и передвигался по вертикальным стенам с потрясающей грацией. Мы смотрели, как хорошо он лазает, и чувствовали, что у нас все впереди»[7].

В шестнадцать лет Скотт на заработанные деньги купил старый красный грузовик, принадлежавший ремонтной службе водопровода, с ящиками для инструментов по бокам кузова. С помощью друзей Скотт пристроил к кузову фанерную крышу, превратив заднюю часть автомобиля в импровизированный дом на колесах, достаточно большой, чтобы внутри можно было хранить походное снаряжение и ночевать в спальнике. Джин Фишер, хорошо разбиравшийся в механике, с большим удовольствием ремонтировал двигатель грузовика вместе с сыном, у которого познания в технике были слабыми. Скотт назвал машину «Грузовик» и ездил на ней в Шавангунк на выходные и в Вайоминг летом.

Скотт оставался чрезвычайно преданным своим друзьям из Нью-Джерси. Он убедил Джеффа и еще нескольких человек записаться на курсы Петцольдта, и даже друзья, которые не интересовались альпинизмом, всегда были включены в ближний круг Скотта. Каждый раз, оказавшись неподалеку от дома друга, Скотт спешил встретиться, и друзья не удивлялись, когда находили в почтовых ящиках письма, которые Скотт присылал с горных вершин из разных стран. Спустя несколько недель после его смерти почти все эти люди получили открытки, которые он отправил из базового лагеря Эвереста перед тем, как начать свое последнее восхождение.

Есть люди, мечтающие о больших экспедициях. Скотт находил таких людей в горах Вайоминга, и они находили его. Они попадали в школу Петцольдта разными путями. Рэнди Серф, например, в двенадцать лет решил, что пришло время распрощаться с Вашингтоном, отправиться в дикие земли Айдахо и жить на земле. Однажды рано утром он вышел из дома, зная, что до вечера его не хватятся. Рэнди удалось купить билет на автобус, и, пока машина ехала на запад, мальчик написал письмо родным, рассказывая о своих планах. Чтобы успокоить их, он привел перечень снаряжения, взятого с собой. Среди прочего у него были праща и силки для ловли животных. «Пока я это все писал, сидевшая сзади женщина читала через мое плечо, – вспоминает Рэнди. – И на следующей остановке она позвонила в полицию!»

Полицейские сняли мальчика с автобуса и вернули родителям, но на этом все не закончилось. Несколько газет опубликовали статьи о подвигах юного беглеца. Один из читателей переслал такую статью Петцольдту, решив, что история будет интересна человеку, который недавно открыл «Национальную школу лидерства».

«Пол написал мне письмо в апреле 1966 года: “У нас интересная программа, и, хотя ты еще недостаточно взрослый, приезжай!” И я поехал в Вайоминг на лето и прошел несколько курсов. Это было здорово!» – вспоминает Рэнди.

Ингрид Хаманн жила в Баскинг-Ридже и знала Скотта и его друзей как интересных молодых парней, которые на выходные отправлялись заниматься скалолазанием. Скотт рассказал Ингрид о школе и убедил поехать в Вайоминг. «Проведешь месяц в горах, – сказал ей Скотт. – Тебе понравится!» Она записалась на курс не без сомнений и опасений. Тридцать пять дней похода и восхождений в хребте Уинд-Ривер Ингрид и ее товарищи по отряду почти не видели других людей. Когда однажды вечером она ставила палатку, инструкторы сказали, что встретили Скотта, вставшего лагерем неподалеку. Ингрид отправилась навестить его. «Скотт был с другими инструкторами школы, и видно было, что ему нравится. Они наловили рыбы и готовили вкусную еду на костре. Им было весело, они действительно получали удовольствие от того, что делали. Для Скотта это была его жизнь – в горах, – говорит Ингрид. – Здесь он становился самим собой, настоящим».

Ингрид понимала, что и сама меняется, это чувство знакомо многим студентам школы Петцольдта: «Я прошла через огромные перемены от “что я здесь делаю?” до “я не хочу уезжать”. Когда курс закончился, все, что я хотела, – принять горячий душ, поесть немного домашней еды и вернуться в горы».

Еще один ровесник Скотта, Стив Горил, тоже посмотрел фильм «Месяц на выживание». Он приехал в Ландер со стрижкой в стиле «Битлз» и в джинсах клеш, но вскоре стал одним из лучших студентов курса. Полученные навыки заложили основу для дальнейшей «карьеры» походника. Стив знал, что курс закончится долгим походом без еды, но все же почувствовал себя не в своей тарелке, когда инструкторы забрали все продукты у его отряда, обозначали «иксом» на карте конечную точку маршрута и отправили своих подопечных в путь группами по четыре человека. «Мы все пытались быть лидерами, – вспоминает Стив. – У нас была одна удочка, но мы так и не смогли поймать ни одной рыбы. А потом попали в район, который на нашей карте оказался чем-то заляпан, и пришлось делать большой круг, обходя это пятно, потому что мы не знали, что там».

Шли дни, и вскоре они начали есть зубную пасту и содержимое набора специй. В одну из ночей, когда мальчики решили обойтись без палатки, пошел снег.

Когда они, наконец, добрались до места назначения, со всех сторон подтянулись еще несколько отрядов. «В телефильме в конце похода было много еды, но нас почему-то угостили только пончиками в шоколаде и молоком, – смеется Стив. – Несколько сотен пончиков на всех и вволю молока. Потом мы забрались в грузовики для перевозки скота и так и ехали, стоя в кузовах. И вдруг всех начало тошнить этими пончиками. Когда грузовики въехали в Ландер, мы уже пришли в себя, но после месяца без душа и пиршества с пончиками выглядели все не очень. Местные жители смотрели на нас в заблеванных грузовиках и говорили: «Что этот Петцольдт делает с детьми?»

Горил и другие студенты отметили окончание курса вечеринкой в подвале отеля «Фримонт» в Ландере. «Там были пианист и торт, – говорит Стив. – Так закончился мой курс в школе, и на следующее утро я был готов снова отправиться в путь».

Майкл Эллисон попал к Петцольдту в 1973 году. Его отец умер после тяжелой болезни, и после окончания колледжа в Университете Теннесси Майкл переехал домой, чтобы помогать матери. Год в роли послушного сына заставил его искать каких угодно приключений. Он решил было попробовать то, что предлагали в Outward Bound, но потом увидел рекламу школы Петцолдьта и отправился в Вайоминг. «Это было то, что нужно, – говорит Майкл. – Школа стала настоящим спасением. Я прошел путь от упадка сил и депрессии до такой потрясающей свободы и дружбы, что казалось, будто попал в рай».

Он переехал в Вайоминг и вскоре стал сам преподавать в школе, насколько позволял календарь: курс скалолазания весной, два летних курса, осенний курс и один или два зимних. В промежутках между курсами он работал плотником или предпринимал самостоятельные путешествия. «Преподавать в школе было интересно, но по-настоящему меня привлекала группа сверстников, – вспоминает он. – Наше сообщество – это было просто нечто! Свободный дух, свободный образ жизни, возможность бродить по миру и общаться с людьми, у которых такие же интересы. Замечательно!»

Уэсли Краузе вырос в Форт-Коллинзе, штат Колорадо, и, став бойскаутом, начал ходить в походы. Но хотелось больше приключений, и он записался на один из первых курсов школы Петцольдта. Инструкторы пригласили его приехать к ним в горы Титон, чтобы совершить несколько восхождений. Однако тренировки почти сразу пришлось прервать, так как инструкторов вызвали на спасательную операцию в горах, и Уэс отправился в Ландер. Оттуда он добрался до лесопилки школы в надежде найти работу. Петцольдт строил бревенчатый дом, и вскоре Уэс оказался в лесу неподалеку от города Дриггс, штат Айдахо, помогая валить деревья и обрабатывая бревна на сконструированной на скорую руку пилораме. «Тогда я носил длинные волосы, – вспоминает Уэс. – Однажды несколько местных парней приехали в наш лагерь лесорубов и дали понять, что им не нравятся хиппи в их горах».

Чтобы разрешить конфликт, один из парней вызвал Уэса побороться на руках. «Этот парень был чемпионом по армрестлингу в округе, но я легко его победил, – говорит Уэс. – Конфликт был исчерпан, но довольно быстро в город просочились новости, что в лесу живет хиппи-армрестлер, и мне пришлось участвовать во всех соревнованиях по армрестлингу».

В «Национальной школе лидерства» уже имелся признанный армрестлер – Скотт Фишер, который с удовольствием принимал участие в поединках со всеми желающими и почти всегда побеждал. Слухи об этих двух парнях распространились по всему школьному сообществу, и многие с нетерпением ждали их встречи. «Когда мы встретились, Скотт уже давно работал в школе. Мы были похожи на двух лосей, которые сцепились в драке за территорию, – говорит Уэс. – Я был наслышан о Скотте, а он обо мне, и мы так увлеклись борьбой, что едва не повредили друг другу руки».

Однако то, что могло перерасти в конфликт, стало началом долгой дружбы, выкованной на соревнованиях по армрестлингу и на восхождениях. Оба соперника быстро поняли, что куда лучше быть партнерами.

Уэс недолго оставался в Ландере. Петцольдт решил создать филиал школы в Каскадных горах в штате Вашингтон, и Уэс с радостью согласился поехать туда. И в основном Уэс работал инструктором в районе вулканов на Северо-Западе, но, как и Скотт, был не прочь позаниматься скалолазанием с друзьями. У Уэса имелись зеленый пикап «шевроле» и обшитый деревом трейлер. В прицепе была хорошая газовая печь, в которой можно было не только подогреть еду, но и испечь хлеб. Скоро трейлер стал своего рода мобильным штабом для ветеранов школы, отправлявшихся заниматься скалолазанием в свободное от работы время. «Народ ставил палатки вокруг трейлера везде, где мы катались на лыжах или лазили по скалам, – говорит Уэс. – В трейлере мы ели, отдыхали и согревались».

Стационарным пунктом отдыха для инструкторов школы из Ландера стал лагерь возле водопадов и каменных осыпей в нескольких милях от города в каньоне Синкс. Место находилось вдали от основных маршрутов, и тут можно было уединиться, отдохнуть от городской суеты и побыть вместе с единомышленниками. Как раз в это время британская комедийная группа «Монти Пайтон» поставила скетч, в котором всех персонажей звали Брюс. Скотт и его друзья сначала с удовольствием пародировали мизансцены, а потом получилось так, что они начали использовать имя для обращения друг к другу. Это прижилось, и имя даже стало условным сигналом в местах отдыха и на работе. «Брю-ю-ю-ю-ю-ю-юс!» – слышалось порой вниз по долинам и с вершин окрестных гор, затем следовал такой же ответный крик от всех других Брюсов в пределах слышимости.

[7] Генри Барбер – легендарный американский скало- и ледолаз по прозвищу Горячий Генри, прославившийся экстремальными восхождениями в 1970-х. Был одним из первых американских скалолазов, путешествующих по миру с целью прохождения новых скальных маршрутов.