Горное безумие. Биография Скотта Фишера: читать начало книги онлайн

– Меня зовут Уильям Харрисон, куда путь держите?

– В Дели, – ответил Брюс.

– Могу отвезти вас туда, – сказал мужчина.

Он объяснил, что работает водителем в британском посольстве в Дели, сейчас перегоняет грузовик для посольства и предложил поехать с ним. Видя такой поворот, водители-афганцы закричали на Уильяма, предупреждая его, чтобы он не покушался на их доход. Харрисон испугался.

– Извините, ребята, не смогу вас отвезти, – сказал он.

– Секундочку, мистер Харрисон, – сказал Скотт. – Подождите у машины, мы сейчас подойдем.

Они с Брюсом спустили рюкзаки с крыши автобуса и, не обращая внимания на крики водителей, направились к грузовику. Они не собирались упускать возможность спокойно и гарантированно добраться до Дели. «Это была отличная поездка», – сказал Брюс. К вечеру они преодолели половину расстояния до Дели. На ночь Харрисон снял себе номер в мотеле. Он предложил ребятам переночевать в кабине грузовика, где имелось спальное место, заперев их там, чтобы они были в безопасности. «Мы надеялись, что он не забудет про нас наутро, – вспоминает Брюс, – разумеется, с первыми лучами солнца он был тут как тут».

Харрисон высадил их в кемпинге возле Нью-Дели. «Жить там было дешево, а место огораживала хорошая стена, – говорит Брюс. – Можно было путешествовать по Старому Дели в поисках достопримечательностей и развлечений, в то время как административные вопросы приходилось решать в Коннот-Плейс в Нью-Дели»[15]. Еду они хранили в палатке, чтобы защитить ее от крыс, бегающих по территории кемпинга, и от одичавших кошек, охотящихся на крыс.

Ребята купили несколько персидских ковров и отправили их почтой домой – одна из нескольких придуманных схем заработка, но ковры так и не дошли до места назначения. Рядом с кемпингом располагалась лавка, где продавали горячее молоко. «Тебе подавали чашку молока с куском масла, – вспоминал Брюс. – Все это посыпалось сахаром, и это было нашим лакомством по вечерам».

«Дели – прекрасный, очень красивый город, – писал Скотт в открытке Джинни. – Здесь так много истории. Куда ни посмотри, увидишь мечеть, храм, дворец, какую-то достопримечательность, которую стоит посетить». Из Дели они проехали на поезде около тысячи километров до города Патна на северо-востоке Индии. Туалет в вагоне представлял собой сиденье, прикрывавшее отверстие, которое выходило прямо на рельсы. Скотт так увлекся наблюдением за проносящимися внизу железнодорожными шпалами, что из кармана его рубашки при наклоне выскользнули очки и упали в эту дыру. Хорошо, была запасная пара. «У Скотта случались такие истории, – вспоминает Брюс. – Когда мы ехали на автобусе по Ирану, я случайно обнаружил его паспорт, который упал под сиденье. Я тогда сказал: “Чувак, я просто сохраню это для тебя”».

Брюс покачал головой и улыбнулся: «Скотт плохо ориентировался в городах и легко мог заблудиться. Жаль, что я не путешествовал с ним позже, когда он стал известным гидом. Интересно было бы посмотреть, как он набрался опыта. Тогда он путешествовал, хорошо проводил время и просто не обращал внимания на то, где он находится». В конце концов, это была первая поездка Скотта за пределы США. Опыт путешествий приходит со временем, и Скотт учился. «Можно сказать, что были моменты, когда я был гидом Скотта. У меня имелся опыт путешествий за рубежом, и я показывал ему те или иные вещи, – сказал Брюс. – Иногда Скотт казался мне настоящим тугодумом».

В Патне ребята поняли, что, хотя до Катманду осталось всего около четырехсот километров, на них уйдет много времени – сначала на поезде, потом на пароме, автобусе через многочисленные верховья Ганга. Они хотели путешествовать по земле, так как это позволяло больше увидеть, но время поджимало, поэтому они сели на самолет до непальской столицы.

Десятилетия напролет Катманду был местом, куда съезжалась западная молодежь, многие молодые люди путешествовали автостопом и на автобусах, как это делали Скотт и Брюс. Одни из них искали духовного просветления. Другие – альтернативу тому, что они считали упадочной культурой Запада. Многие гнались за дешевыми и легкодоступными наркотиками, а многие вообще не понимали, что делают. Почти у всех этих путешественников висели на плечах рюкзаки, но лишь у немногих были ледорубы.

Скотт с Брюсом не планировали что-то определенное, просто хотели подняться на гималайскую вершину высотой более шести километров. Такая цифра была выбрана просто потому, что это выше любой горы Северной Америки. На открытке с фотографией Эвереста Скотт написал Джинни: «Что думаешь? Стоит мне попытаться взойти на нее? Может, лучше все же подождать. Следующий месяц собираюсь провести в высокогорье. Здесь действительно здорово. И это вдохновляет. Планируем сделать восхождение. Надеюсь, все удастся. Прихвачу для тебя камень с вершины».

В книжных магазинах они изучали карты Гималаев, но на них почти ничего не было видно, кроме дорог, деревень и основных контуров гор. На одной из таких карт была обозначена вершина Лангтанг Лирунг. В район, где расположена гора, можно было добраться за день на автобусе от Катманду. «Эта гора вполне по силам паре таких парней, как мы, – сказал Скотт Брюсу. – Мы, наверное, сможем подняться на нее». Но был небольшой нюанс: на Лангтанг Лирунг на тот момент не взошел еще ни один человек[16].

Парни взяли напрокат кошки и пошли по магазинам в туристическом районе Тамель, рассчитывая запастись всем необходимым для экспедиции из двух человек на неделю. Они купили запас риса и твердого сыра, сырокопченую колбасу из буйволиного мяса. «Мы хорошо продумали рацион, – вспоминает Брюс. – Планировалось питаться в деревнях по пути к горе, чтобы сэкономить продукты».

Наконец парни сели на автобус и через восемь часов доехали до деревни Дунче, откуда начиналась тропа. Они взвалили рюкзаки на плечи и прошли порядка пятнадцати километров через рододендроновые и сосновые леса, набрав примерно полтора километра высоты. Размеры ущелья поражали. Остановившись на ночь в деревне у подножия гигантской скалы, они глядели на текущую в глубине ущелья реку – до нее было больше километра по вертикали, на том же расстоянии вверх на другой стороне ущелья виднелась деревня. «Мы слышали крик петуха оттуда, но люди с той стороны вряд ли часто встречались с людьми с этой, – сказал Брюс. – Это было просто потрясающе!»

Сверяясь с картой, они продолжали подниматься по глубокому ущелью, в котором текла река Лангтанг. Возле деревни Горатабела парни впервые увидели Лангтанг Лирунг. «Мы шли по тропе, обогнули очередной скальный выступ, и вдруг впереди показалась огромная снежная стена с белым шлейфом на вершине. “Ого! – сказал Скотт. – Брюс, похоже, это она”».

Подняться на такую высоту невозможно без хорошо продуманного плана и подготовки. А у них не имелось ни веревок, ни снаряжения, ни теплой одежды. Кроме того, они не получили разрешения от Министерства туризма Непала, а такую бумагу должен иметь любой иностранец, поднимающийся на гору выше шести километров. Кроме того, начался ноябрь, с каждым днем становилось холоднее. В любой момент погода могла ухудшиться. «Но мы по-прежнему думали о восхождении», – сказал Брюс.

В конце концов они добрались до подножия горы. Они прошли и проехали полмира – от уранового рудника в Вайоминге до поворота тропы в Непале с Лангтанг Лирунг, возвышавшейся прямо над ними. Конечно, гора была большой. Господи, она была просто огромной! Но это лишь гора, не так ли? А разве они не восходили уже на горы? Разве они не альпинисты? Не инструкторы школы Петцольдта? «Так какого черта? – подумали они. – Раз уж мы тут, то пойдем дальше, пока идется, пока позволяют погода и сама гора».

Они изучали семитысячник, ища приемлемый маршрут. «У Лангтанга есть длинный гребень, ведущий к вершине, – сказал Брюс. – Мы подумали, что лучше всего будет добраться до него. Никаких проблем».

В верхней части долины просматривался цирк[17]. «Мы решили пойти к нему и посмотреть, можно ли начать подъем оттуда», – вспоминает Брюс. Они задержались в Горатабеле на пару дней, чтобы отдохнуть, а затем отправились вверх, на склоны Лангтанга. «Мы еще не добрались до снега, но это уже была страна яков», – говорит Брюс.

Пастухи в преддверии зимы ушли ниже, перегнав скот с высокогорных лугов, и Скотт с Брюсом поселились в одной из каменных времянок пастухов.

«Сначала жгли дрова, которые хранились в хижине, а затем перешли на ячий кизяк, собственно, как это делают местные, – вспоминает Брюс. – Дрова старались экономить, потому что было очевидно, скольких трудов стоило собрать их в этой безлесной местности. Мы оставили им немного денег».

В путешествии они всегда старались пить либо бутилированную, либо кипяченую воду, либо обеззараживали ее таблетками йода. Теперь, оказавшись выше всех деревень, парни стали пить прямо из ручьев, как обычно делали на хребте Уинд-Ривер в Вайоминге. Но вскоре у Скотта начался понос. «Несло его как следует, – сказал Брюс. – И очень часто. Так что на время он стал Скоттом Троцки»[18].

Они провели двое суток в относительном комфорте хижины, ожидая, пока Скотту не полегчает, но как только он пошел на поправку, стал заболевать Брюс. Он решил поскорее спуститься в Горатабелу в надежде раздобыть антибиотик.

Пока Брюса не было, Скотт решил попытать счастья на горе. Он положил в рюкзак снаряжение и суточный запас еды и до темноты поднимался по склону. Палатку на ночь ставил уже на снегу. На следующее утро он прошел дальше вверх и поднялся достаточно высоко, чтобы рассмотреть как следует цирк. Выше по склону Скотт увидел линию подъема, он был почти уверен, что там удастся пройти не одну сотню метров и добраться до гребня. Скотт помнил, что гребень приведет к вершине, но он также знал, что он поднялся слишком высоко без нужного снаряжения и поддержки. Поэтому он еще раз внимательно посмотрел на огромную гору, по-прежнему возвышавшуюся над ним, а затем вернулся к хижине. Брюс был уже там и радостно приветствовал его. Оказалось, что в Горатабелу пришли трекеры и у них были с собой лекарства. Брюс чувствовал себя гораздо лучше. Скотт рассказал другу, что увидел наверху, и Брюс проникся его энтузиазмом. «На следующий день я поднялся на Лангтанг, насколько смог, и дошел примерно до места, где Скотт ставил палатку», – говорит Брюс.

Высота тут давала о себе знать – Брюс никогда еще не поднимался так высоко. Это было изнурительно. Хотелось просто лечь и заснуть. Но вместо этого он собрался с силами и спустился назад, в хижину.

Наступил декабрь, погода ухудшалась. Ребята понимали, что зашли в этом приключении настолько далеко и высоко, насколько позволяли навыки, возможности и средства. Пора было отправляться домой. «Непал великолепен, – написал Скотт Джинни, когда они с Брюсом готовились к отъезду из Катманду. – Эти горы невозможно описать. Они огромные! Набрать за день около двух километров высоты тут – обычное дело! Вот такая история. Наши горы – просто игрушки по сравнению с этими».

По возвращении в Дели Брюс первым делом проверил билеты на самолет домой. До вылета оставался еще месяц, но их обоих это устраивало. «Каждый день был приключением, – объяснил Брюс. – Вставая утром, мы не знали, что будем делать, просто были уверены, что скучать не придется».

[15] Коннот-плейс – район округа Нью-Дели в рамках столичной территории Дели, один из крупнейших финансовых, торговых и деловых центров столицы Индии, где расположены представительства и штаб-квартиры многих компаний.

[16] Высота Лангтанг Лирунг 7234 метра (по другим данным, 7227). Первовосхождение на гору совершила японская экспедиция в октябре 1978 года.

[17] Ледниковый цирк – котловина в горах в виде амфитеатра, замыкающая верхний конец ледниковой долины. Может содержать в себе снежно-фирново-ледовую массу, которая обычно питает долинные ледники.

[18] Игра слов. Английское слово trots переводится как «диарея».