Я оглядываюсь через плечо. София стоит в открытом дверном проеме клетки, пристально глядя на меня.
Когда я не отвечаю, она обнимает свою мягкую игрушку.
— Обещаешь, что вернешься за мной?
Что-то становится пустым в моей груди, и я не знаю, что это, но это причиняет боль и успокаивает одновременно. Я не могу поверить, что она заговорила со мной.
Наконец, я киваю.
— Обещаю.
Я начинаю поворачиваться, но Гриффин остается прикованным к земле. Расстроенный, я снова дергаю его, и когда он все еще не двигается с места, я смотрю рядом со мной и вижу, что он смотрит на Софию достаточно пристально, чтобы прожечь дыру в ее голове.
Из моего горла вырывается рычание, и костяшки моих пальцев на его руке белеют.
— Ты идешь или остаешься?
Через секунду он отводит взгляд, морщась, когда я тащу его вниз, в кладовку. Это единственная дверь в этом коротком коридоре, не считая выхода наверху встроенной лестницы позади нас. Я отпираю ее, и мы входим в комнату, полную гнилостной вони и темных углов.
Ящики стоят вдоль стен бок о бок, сложенные друг на друга штабелями. Руки, тощие, как зубочистки, немедленно тянутся, хватая нас, и пересохшие голоса перекрывают друг друга, чтобы быть услышанными.
— Помогите…
— Убирайтесь, пока можете…
— Не оставляйте меня здесь…
Волосы на затылке встают дыбом, и я пытаюсь не обращать внимания на голоса, так как голова и без того раскалывается от каждого пронзительного крика.
— Сюда.
Я опускаю Гриффина на землю, чтобы он мог отдохнуть, но он кряхтит и с трудом поднимается на ноги. Он указывает налево от нас, где к стене прислонены одинокий болторез и огнетушитель.
Я хватаю болторез и направляюсь к первому ящику. В нем лежит новенький, которого только что привезли.
— Какого хрена ты делаешь? — грубый вопль Лысого обрывается, когда огнетушитель соприкасается с его затылком.
Он падает на пол, прямо посреди дверного проема. Гриффин опускает огнетушитель, морщась, когда оборачивает руку вокруг окровавленной ткани на животе.
— Дерьмо, — выдыхаю я, пульс звенит в ушах и соревнуется с криками вокруг нас. — Спасибо, чувак.
— Полагаю, я твой должник, верно? — фыркает он, прислоняясь к стене и сползая на пол.
— Думаю, да. Подожди.
Возвращаясь к ящику передо мной, я чувствую, как на моей коже выступает свежий пот, когда я срезаю висячий замок.
Вновь прибывший, спотыкаясь, выходит из ящика, его глаза перебегают с меня на Гриффина. Он тяжело дышит, но зрачки расширены от возбуждения.
Что за черт?
— Спасибо. Я останусь и помогу тебе.
Он тычет подбородком в сторону Гриффина.
— Или я могу вытащить этого парня отсюда, пока он не потерял сознание. Тебе решать.
Мои брови сходятся вместе.