— Конечно. Я думал, она с тобой. Помнишь это?
Адреналин возвращается на полную скорость, и я вырываюсь из его хватки. София не умеет плавать. Я знаю, потому что спросил прошлой ночью, и она покачала своей маленькой головкой. Я проношусь мимо пустых ящиков, вода плещется у ног, и добираюсь до закрытой двери студии, затем толкаю.
— Дай мне этот гребаный ключ.
— У меня нет гребаного ключа от студии, — рычит он. — Насколько я знаю, он был только у Катерины.
Горло сжимается, легкие сжимаются, когда я смотрю на прямоугольное окошко размером с коробку из-под обуви в верхней части двери.
— Подними меня.
— Ты с ума сошел? У нас, блядь, нет времени на…
— Подними меня, блядь!
Он смотрит на меня. Я знаю, что мое лицо красное, глаза выпучены, как будто я могу убить его голыми руками, если он этого не сделает, но я думаю, что действительно могу.
— Прекрасно, — скрипит он зубами.
Он скрещивает пальцы вместе и переворачивает руки ладонями вверх. Наступая на его ладони, я использую дверь для равновесия и заглядываю в щель окна.
Комната наполовину затоплена. Катерина плавает внизу, прикованная наручниками к решетке, с широко раскрытыми глазами и черными волосами, струящимися вокруг ее головы. Я перевожу взгляд вправо и сглатываю, когда отсюда видны только прутья клетки Софии.
Однако всего в нескольких метрах передо мной по поверхности дрейфует розовый плюшевый мишка.
Масляные карандаши парят над полом.
И кончики длинных черных волос торчат между прутьями.
Плавающие, совсем как у ее матери.
— Не играй с дьяволом, он всегда жульничает.
— Анонимный
Я врываюсь в кабинет Феликса. Когда он видит выражение моего лица, он вешает трубку.
— Дай угадаю, — вздыхает он, потирая глаза подушечками пальцев. — Ты ищешь Райфа.
— Ты знаешь, где он?
— Он в подвале, но некоторое время назад отключил там камеры.
Он кружит своим указательным пальцем у уха и насвистывает ку-ку.
— Он официально сошел с ума, чувак. Хочешь заглянуть?
Мой взгляд сужается.
— Пока нет.
Райф пытается увести меня вниз, но это так не работает. Я иду туда, куда хочу идти.