Мои глаза закрываются.
— Тебе.
Мягкое рычание вырывается из его груди, и его хватка впивается в мою кожу.
— Ты дала Райфу право владеть какой-либо частью тебя?
Тяжело сглотнув, я качаю головой.
— Нет.
Прикосновение исчезает с моего левого бедра, и его пальцы приподнимают мой подбородок. Он трется своим носом о мой так нежно, что я уверена, что превращаюсь в лужицу прямо у него на глазах. Затем он запускает руку мне в волосы и тянет. Сильно.
Я открываю глаза и обнаруживаю, что он смотрит на меня сверху вниз, его голубые радужки горят так же глубоко, как восхитительный огонь, в который он окунул мою душу.
— Каждая эмоция, которую ты вызываешь или поглощаешь, каждая реакция, которую ты позволяешь ему вызвать у тебя — это твое. Ему ничего не принадлежит. Он ничего не контролирует. Ты сама решаешь, кому дарить себя, и эта власть принадлежит только тебе.
Я подавляю волну эмоций, которая подступает к горлу. Действительно ли у меня так много власти? Образы из моей жизни проносятся в голове — пренебрежение, гнев, отчаяние, боль — и я не так уверена. Но когда его большой палец нежно касается моей нижней губы, и он смотрит на меня так, будто это самые правдивые слова, которые он когда-либо говорил, я задаюсь вопросом, может быть, он прав. Может быть, у меня действительно больше власти, чем я думаю.
Мое тело прижимается к нему, и одинокая слеза скатывается по щеке.
Он на сантиметр ближе, проводит языком от нижней части слезинки до ресниц, и по мне пробегает дрожь.
— Не все знают, что делать, когда натыкаются на снежинку в пустыне, — бормочет он. — Тебе решать, — наклоняясь к моей шее, он вдыхает мой запах, — кто имеет право на твою близость, и кто — нет.
— Ты, Адам.
Я прижимаюсь губами к его подбородку, запускаю пальцы в его волосы.
— У тебя уже есть каждая частичка меня.
Он наклоняется и прикусывает мою шею, заставляя мои бедра сжиматься вокруг его тела. Когда он сосет, это похоже на то, что он пытается забрать с собой частичку меня.
— Я знаю, — хрипит он.
Когда раздается стук в дверь, я подпрыгиваю. Он отстраняется, чтобы заглянуть мне через плечо, но крепко держит меня в своих объятиях.
— Ты хотел, чтобы я подождала? — голос Обри доносится до моих ушей, и я ерзаю рядом с ним, чтобы посмотреть на нее.
Она подмигивает, когда видит меня, затем возвращает свое внимание к Адаму.
Он задерживает мой взгляд на секунду, как будто обдумывает ответ, прежде чем покачать головой.
— Нет. У нас нет времени ждать.
Он отходит на шаг и стаскивает меня со стола. Поправляя платье, я перевожу взгляд с него на Обри.
— Что?
Адам наклоняет подбородок в ее сторону.
— Обри отведет тебя в мою комнату. Ты останешься там на минутку, пока я найду своего брата и покончу с этим дерьмом навсегда.
Я следую за ним, когда он направляется к выходу, и он снова смотрит на меня.
— Держитесь вместе. И не выходите из моей комнаты. Понятно?
Мы с Обри киваем головами в унисон.