неВойна: читать начало книги онлайн

Решение о проведении «операции по восстановлению Конституционного порядка на территории Чеченской Республики» Ельцин принял 30 ноября, после того как отряды оппозиции, пытавшиеся при поддержке российских танков и авиации взять под контроль Грозный, были разбиты. Тогда в плен попали российские военные, от которых Министерство обороны тут же отказалось. Теперь войска собирались ввести на законных основаниях. Их свозили со всей России — из Самары, Волгограда, Пскова, Тулы, Рязани, Петербурга и, конечно, из соседнего Майкопа.

Состояние армии на тот момент было плачевное. Только что прошли массовые сокращения, но даже после них зарплаты офицера с трудом хватало на жизнь, да и выплаты порой задерживали на полгода[22]. А после того как президент использовал войска для разгона Верховного Совета, рапорты об увольнении посыпались один за другим. Не лучше обстояло дело и с призывом. Перевод армии на контрактную основу задерживался: из пяти мобильных бригад удалось создать лишь три, да и те в полной мере не обеспечили ни личным составом, ни техникой, ни вооружением. Одной из этих бригад и была 131-я «майкопская». В декабре ее отправили в Грозный, спешно передав ей бронетехнику из других частей и с консервации. Техника эта требовала обслуживания и ремонта, а танки даже не имели динамической защиты. Не лучше складывалась ситуация и в других частях. Офицеров не хватало. Ротных и комбатов назначали прямо на вокзале. Взводными ставили выпускников гражданских вузов. К тому же заканчивался декабрь, и отслуживших свой срок солдат отправляли домой. На их место приходили новички, только из учебки. Становилось ясно, что в бою многим командирам придется самим взяться за рычаги танка или вести огонь из орудия. Но мало кто догадывался, что это случится так скоро.

Решение о вводе войск в столицу Чечни приняли на Совете Безопасности России 26 декабря. Приказ занять Грозный войска получили 30 декабря. На следующее утро они должны были войти в город с четырех сторон. Разведка местности состояла в изучении аэрофотоснимков полугодовой давности, на которых город утопал в зелени и отсутствовали новые опорные пункты, возведенные дудаевцами[23]. Толку от этих снимков не было никакого. Командирам соединений выдали карты города двадцатилетней давности, со старыми названиями улиц, где на месте новостроек зияли пустыри. На ротных и взводных даже этих карт не хватило.

Судя по всему, серьезного отпора со стороны дудаевцев в штабе не ожидали. Подразделениям была поставлена задача выдвинуться на указанные рубежи в Грозном и занять административные здания. Без крайней необходимости огня не открывать, жилые постройки не трогать. Планировалось закончить операцию к наступлению Нового года.

Выдвижение войск началось в семь утра. К 10.00 два батальона «майкопской» бригады заняли намеченные позиции у реки Нефтянка. Как выяснилось позже, дудаевцы проспали начало операции, поэтому на этом направлении серьезного сопротивления не оказали. Но через час майкопчан перенаправили к железнодорожному вокзалу, к которому не смогла выйти западная группа, увязшая в боях. Первый батальон занял пустующий вокзал, но командование, похоже, не представляло, что делать дальше. Дудаевцы не спешили сдаваться — наоборот, их сопротивление нарастало. Второй батальон не смог пробиться к вокзалу, дойдя только до товарной станции: на подступах к ней боевики сожгли бронетехнику — погибли все командиры рот и замкомбат.

Первый батальон во главе с комбатом полковником Иваном Савиным сражался в полном окружении больше суток. Почти вся техника была разбита, кончились медикаменты, на исходе были боеприпасы. Обещанные части МВД, которые должны были зачищать город, так и не появились. Четыре попытки прорваться на помощь осажденным окончились катастрофой: без плана города, без разведки разношерстные колонны бронетехники, в которые наспех собирали всё, что имело гусеницы — от легких тягачей до самоходных артустановок «Нона», глохли на марше, терялись в лабиринте незнакомых улиц и горели как свечки. Вечером первого января комбриг Савин отдал приказ: прорываться четырьмя группами. На единственную рабочую БМП погрузили 42 человека. Группы вышли с территории вокзала без потерь, но дошли далеко не все. Кто-то смог добраться до своих лишь через неделю. Две группы попали в засаду и были почти полностью уничтожены. Тело полковника Савина удалось забрать только через двадцать дней. Из 446 вошедших в город бойцов 131-й бригады погибли 160. Тяжелые потери понес и 81-й полк, сражавшийся на товарной станции. Город остался под контролем дудаевцев. Началась Первая чеченская.

А в это время за сотню километров от Грозного, в Моздоке, бойцы Группы «А» грузились в вертолет. Уже несколько дней «Альфа» охраняла штабной поезд с министрами и генералами, и вот наконец поступила команда готовиться к операции. Для Михеева это была первая боевая командировка. Он сгорал от нетерпения, но был сосредоточен и настроен на сложную работу. Говорили, что предстоит лететь на задержание аж самого Джохара Дудаева. Над долиной Терека висел плотный туман. Вертолетчики говорили, что дальше — то же самое. По рации передали, что даже техника по дороге в Грозный побилась в тумане. Как лететь — непонятно. Но приказ есть приказ, и Михеев с остальными бойцами в полной экипировке сидел на ящиках из-под НУРСов[24] и ждал. Время шло, а команда на вылет не поступала.

— Не думаю, что мы куда-то полетим, — из тумана вынырнул командир. — Я был в вагоне у Грачева[25]. Празднует день рождения. Кричит пьяный в стельку: «Сейчас полечу к Джохару и лещей ему надаю». Короче, отбой, мужики.

Через десять минут разгрузки[26] и броники лежали на полу, а на ящиках был накрыт новогодний стол. Разлили по сто грамм, но поздравлять было не с чем, это понимали все. Напряжение ушло, навалилась усталость.

— Не расстраивайся, Михеич, еще навоюемся! — Даня хлопнул друга по плечу.

— Да уж, навоюемся! Это ты точно сказал. — Он посмотрел на поезд, где продолжался праздник. — Слушай, ты вообще понимаешь, что происходит? Да, «Вымпела» больше нет, но неужели мы не смогли бы выполнить задачу? Без общевойсковых операций. Взяли же ребята тогда дворец Амина в Кабуле! А там и укрепления, и танки, и охрана натасканная. Почему же сейчас двинули армию? Да еще заранее Дудаева предупредили, чтобы получше подготовился. А мы тут сидим — поезд охраняем. Неужели нам настолько не доверяют?

— Трудный вопрос. Не знаю, что там сейчас вояки нарешают, но всегда были такие ситуации, когда без нас не обойтись. И наверняка еще будут. Хотя, как говорится, не дай бог.

— Так, всем отбой, — раздался сзади голос командира. — Дежурство по графику. На сегодня — всё.

Вечером 1 января на канале НТВ в программе «Итоги» впервые показали кадры боев в Грозном. Спецкор Борис Кольцов передавал из горящего города: «По словам чеченских ополченцев, российская бронетехника отрезана от основных сил и постепенно уничтожается… Юг города является тылом боевиков, и они могут беспрепятственно покидать, а также попадать в Грозный. Похоже, что оставшиеся в живых танкисты ведут беспорядочную стрельбу в сторону боевиков. Трудно признать, что они контролируют местность, на которой находятся. Помимо танковых пушек, по городу работают САУ и установки «Град»… Видя, что воюют исключительно с детьми, ополченцы злятся не на них, а на тех, кто отдает приказ…»

Телевизор в комнате Шутовых, как и во всей общаге, теперь работал с утра до ночи. Антон заходил к ним посмотреть выпуски новостей. В 11 вечера вышел репортаж на РТР: «Оружейная и автоматная канонада доносится из района железнодорожного вокзала, из Заводского района… На улицах очень много вооруженных людей, которые называют себя ополчением. Сегодня в Грозном сложно. Так начался Новый год здесь», — подвел итог дня Алексей Самолетов.

— Как думаешь, «Альфа» сейчас там? — спросил Сергей, когда репортаж закончился.

— Наверняка. Думаю, там сейчас все. И «Альфа».

— Наверное, они сейчас спецоперацию проводят. Войска — это так, отвлекающий маневр. Там настоящая работа. А мы с тобой тут сидим. Я знаешь как в детстве мечтал поехать в Афган воевать? Даже хотел, чтобы он подольше не кончался.

— Знаешь что, Серег, жопой чую: навоюемся мы еще с тобой, и очень скоро.

Через несколько дней Сергей дозвонился домой. Бабушкин голос дрожал и прерывался:

— Сережа, в Майкоп привезли гробы из Чечни. Говорят, там война. Сказали, почти двести человек из нашей части погибло. И раненых полный госпиталь. Горе-то какое! Вас в Чечню не отправят?

— Конечно, нет.

— Сережа, я ночи не сплю. Пресвятую Богородицу прошу…

— Ба, со мной все в порядке. Жалко майкопских наших.

В памяти пронеслось, как с Пашкой и Жоркой они бегали через часть на речку. Вспомнился Гриша. Где-то он сейчас?

— Ба, узнай про Жору, он жив? Он же в той части комвзвода, кажется.

— Жив, только в госпитале он, я его отца сегодня видела. Ротным его там назначили. А вот друг Жоркин погиб. С поминками помогают. У него сын остался.

— Передай от меня соболезнования, — сказал Сергей.

Он вспомнил слова Ельцина, которые тот произнес неделю назад по телевизору, обращаясь к военным в Чечне: «Помните: вы находитесь под личной защитой президента». Теперь он понимал смысл этих слов. И от этого становилось еще тяжелее. Это была не отвлекающая операция, это была война.

ЭХО БУДЕННОВСКА

[22]       Денег не жалели только на «ядерный щит» страны – Ракетные войска стратегического назначения. В этих частях ситуация отличалась кардинально.

[23]       Сторонники Джохара Дудаева, лидера чеченских сепаратистов, первого президента самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерия (1991 – 1996), генералиссимуса ЧРИ.

[24]       НУРС – неуправляемый реактивный снаряд.

[25]       Павел Сергеевич Грачев (1948 – 2012), первый российский генерал армии, с 1992 по 1996 годы – министр обороны РФ.

[26]       Разгрузка – часть военной экипировки, представляющая собой жилет с карманами для магазинов, гранат и т. п.