После возвращения де Голля глава правительства попросил об отставке «по причине неимоверной усталости», в чем ему, однако, было отказано. Президент понимал, что правительству не удалось быстро разрешить политический кризис и он «не может сохранить за Помпиду его должность после череды произошедших событий»[860], показавших несовпадение их позиций. Де Голль уже нашел замену Помпиду, собираясь отдать этот пост Кув де Мюрвилю, главе министерства иностранных дел с 1958 г. 26 мая он был тайно приглашен в Елисейский дворец, чтобы подготовиться к новой должности. Тем не менее, де Голль не считал конец мая лучшим временем для таких важных правительственных перестановок, желая «показать устойчивость государства и его структур»[861]. После возвращения де Голля в Париж из Баден-Бадена Ж Помпиду предложил президенту для стабилизации политической ситуации и объединения сторонников голлизма распустить Национальное собрание и провести внеочередные выборы. Генерал вначале отказался отложить референдум, полагая, что не этого ждут от него в данный момент французы. Но Помпиду настаивал, аргументируя свою точку зрения разногласиями в парламенте, усугублявшими политический кризис: «Рано или поздно вотум недоверия будет принят. Лучше своевременно заменить правительство и его главу – это единственный способ восстановить общественное спокойствие, референдум в такой обстановке проводить нельзя»[862]. В итоге де Голль согласился с доводами своего премьер-министра.
30 мая глава государства обратился к французскому народу[863]. В отличие от выступления 24 мая его речь содержала в себе конкретные способы разрешения кризиса. Заявив об откладывании референдума и проведении досрочных парламентских выборов, президент свел на нет надежды левой оппозиции на реорганизацию политической власти и выдвинул новый план ликвидации – через систему «участия» – социального напряжения в стране. В своем выступлении де Голль сделал акцент на привлечении всего гражданского общества к разрешению политического кризиса и необходимости совместных усилий: «Республика не отречется! Народ придет в себя!». Итак, стало ясно: де Голль не собирается покидать свой пост, он готов к борьбе.
В этот же день, 30 мая, в Париже прошла многолюдная манифестация на Елисейских полях, организованная в поддержку президента. Шествие во главе с министром финансов М. Дебре и министром культуры А. Мальро имело ошеломляющий успех. Многочисленные участники демонстрации скандировали: «Де Голль, ты не один!», «Коммунизм не пройдет!».[864]На следующий день схожие проправительственные манифестации были проведены во многих провинциальных городах.
31 мая для стабилизации внутриполитической обстановки президент все же произвел некоторые перестановки в правительстве: министры внутренних дел, юстиции, национального образования и информации – наиболее вовлеченные в кризис, в котором они не сумели продемонстрировать свои организаторские качества, ушли в отставку. Новый министр национального образования Ф. Ортоли являлся соратником Ж. Помпиду в отличие от А. Пейрефита, который отличался большой преданностью де Голлю. Министр внутренних дел, «независимый республиканец» Р. Марселлен, по свидетельству газеты «Монд», так же, как и Ортоли, «был ближе к премьер-министру»[865].
В начале июня, после подписания Гренельского протокола, большинство рабочих вернулось на предприятия, а студенты в ожидании обещанных реформ выразили готовность сотрудничать с правительством. Наиболее острая фаза кризиса была пройдена, политическая напряженность значительно уменьшилась: если в разгар социального конфликта количество протестующих достигало 10 млн. человек, то к середине июня их насчитывалось лишь несколько сотен тысяч человек, но и они вернулись к работе к концу месяца[866].
Что касается гошистских группировок, то 14 июня они не оказали никакого сопротивления, когда полиция освобождала театр Одеон – один из символов молодежного протестного движения во время кризиса 1968 г.[867]Через день гошисты покинули Сорбонну – главный революционный бастион студентов. Полиции не составило труда разогнать несколько десятков демонстрантов, прибывших по призыву Национального совета студентов Франции [868]
Таким образом, в начале июня внимание общественности переместилось на предстоящие внеочередные парламентские выборы, в ходе подготовки к которым (в рамках предвыборной кампании) «запрещалось проведение любых демонстраций в общественных местах»[869].
Одновременно печатные СМИ опубликовали списки кандидатов от различных партий в депутаты Национального собрания. Именно в это время голлистская партия получила новое название – Союз демократов в защиту республики (ЮДР). На предстоящих выборах она собиралась выступать в качестве «партии порядка» вместе с союзниками по правящей коалиции – «независимыми республиканцами». На рубеже мая-июня 1968 г. и другие политические партии, в первую очередь левой оппозиции, развернули свою избирательную кампанию.
В июне 1968 г. никто из кабинета министров не сомневался, что политический кризис серьезно затронул отношения де Голля и Помпиду. Глава правительства часто раздражался из-за настроений генерала, так как в особо острые моменты кризисных событий мая-июня государственной власти требовалось мобилизовать все силы для разрешения конфликта. К тому же, особый шок вызвал неожиданный отъезд президента: «я нахожу недопустимым, что глава государства покидает страну, не проинформировав премьер-министра. Конечно, этот отъезд повлек за собой грандиозные события, но тогда мне это показалось странной бесцеремонностью. К концу дня я решил уйти в отставку»[870], – вспоминал об этих событиях Помпиду в своей книге «Чтобы установить правду». Действительно, исчезновение де Голля произвело сильное впечатление на французское общество, ощущавшее отсутствие единства внутри правящего класса. Эти настроения не укрылись и от французской прессы. Так, по свидетельству журналиста газеты «Экспресс» П. Руанэ, «два главных человека Пятой республики вошли в скрытую оппозицию»[871].
С разрешением событий мая-июня 1968 г. связан огромный рост популярности премьер-министра, особенно в буржуазных кругах, напуганных масштабом социальных выступлений левых сил. Французы начали терять веру в способность де Голля «эффективно» управлять нацией. По мнению французского историка А. Дансета, «часто Ж. Помпиду был одновременно премьер-министром, министром образования, министром по делам профсоюзов, министром финансов и экономики и министром иностранных дел. Он делал все и сразу. Складывалось впечатление, что больше не было правительства. Существовал лишь один человек, который боролся с кризисом» [872]. Так же считал и советник президента Ж. Фоккар: «Во время предвыборной кампании Помпиду заботился обо всем – о кандидатах, о финансах, о телевидении. Он понимал чувства французов, их испуг, поэтому голлисты должны были сплотить население под лозунгом обновления»[873].
Первым шагом Помпиду к расширению электората голлистского движения можно считать подписание им 31 мая 1968 г. протокола о повышении СМИГ – минимального размера заработной платы на 35 % (до 3 франков в час), которое «Насьон» оценила как «новый шаг власти к сближению с французами»[874]. Помпиду удовлетворил одно из основных требований рабочих и профсоюзов во время обсуждения Гренельских соглашений, и эффект от принятого закона не заставил себя долго ждать: уже в начале июня предприятия постепенно стали возвращаться к работе. По утверждению «Насьон», тем самым «Ж. Помпиду поставил точку в кризисной ситуации». Сам премьер-министр в интервью для голлистской газеты подтвердил, что «страна может надеяться на скорейший выход из социально-политического кризиса». Глава правительства также объявил о готовности правительства «сотрудничать со студентами». Он заверил французов, что учащиеся, которые реально хотят получить знания, не станут «жертвами» ситуации и будут услышаны: «Правительство готово предоставить реформу и привлечь [к ее разработке – Н.Н.] всех заинтересованных лиц, а именно представителей преподавателей и студентов». Одновременно премьер-министр указал на виновников кризиса, которые «поставили под угрозу существование Республики и свободы»: «экстремистские группировки, нашедшие поддержку среди тоталитарных организаций». Одной из них он назвал коммунистическую партию, которая, утверждал Помпиду, в конце мая «четко показала свои намерения и амбиции». По его словам, «в этот решающий час» национальный долг каждого француза – «проголосовать за спасение республики и свободы, чтобы как можно скорее установить общественное спокойствие, так как общественный паралич затронул почти каждую французскую семью. От этого зависит уровень жизни населения Франции»[875].
Следующим шагом кабинета министров стало налаживание контакта с молодежными организациями. Правительство добилось 4 июня встречи представителей Федерации национального образования с Ф.-К. Ортоли, новым министром образования. Она закончилась признанием необходимости «обширной реформы университета и переговоров со студенческими ассоциациями»[876]. После этого исполнительная власть обратилась к проблеме возобновления транспортного сообщения и регулярных перевозок по стране: 5 июня к работе вернулись «Электроэнергетическая компания Франции» и банки.
6 июня по указанию Помпиду правительство занялось проблемами на автомобильных концернах. К заводу «Рено», расположенному в коммуне Флен, были стянуты подразделения «Республиканских отрядов безопасности» и эскадроны жандармерии, а полиция заняла помещение предприятия. Полторы тысячи государственных служащих были призваны «обеспечить свободу труда». По данным «Монд», жандармы сумели остановить около 350 человек, направлявшихся во Флен и имевших при себе дубинки, листовки или зажигательные смеси. Тем не менее, силам порядка не удалось избежать столкновений с бастующими; в итоге оказалось задержано около 300 человек, приблизительно 50 получили ранения[877].
По свидетельству Ф. Миттерана, политического оппонента голлистскому режиму, «Ж. Помпиду ловко сочетал гибкость взглядов с непоколебимой твердостью. Единственный из всех министров он не терял самообладания ни в мае, ни во время предвыборной кампании. Де Голль же, напротив, не мог прочувствовать ситуацию, что показал его отъезд в Баден. Аналога данной ситуации нет в истории. Президент республики, который покидает страну и никого не предупреждает – такого еще не видели»[878].
10 июня, продолжая восстанавливать общественный порядок, Ж. Помпиду обратился к нации с новым девизом: «За работу!», так как, «несмотря на возобновление экономической деятельности, стране необходимо нагнать потерянное в мае время». Одновременно премьер-министр хотел, чтобы «каждый, наконец, занимался своим делом»[879].
Однако столкновение с полицией левацких демонстрантов вынуждало власть прибегать к использованию оружия; одновременно становилось ясно, что возобновившиеся уличные бои больше не вызывали одобрения среди населения и оппозиции. В этих условиях новый министр внутренних дел Р. Марселлен, известный как жесткий политик, направил всю мощь своего ведомства на борьбу с гошистами, предложив «распустить наиболее активные революционные движения и уничтожить в зародыше любые подстрекательские организации»[880]. План Марселлена нашел широкую поддержку у де Голля и Помпиду.
В начале июня премьер-министр предложил активно вести предвыборную кампанию ЮДР, всецело защищая основы политического строя Пятой республики: «Наше общество стало терять большую часть своих традиционных моральных, религиозных и социальных основ. Цели государства направлены на защиту институтов и республиканских традиций. Мы справимся с угрозой [коммунизма – Н.Н.], нависшей над нами и нашими свободами. Сейчас долг правительства – сохранить порядок в период до и во время выборов»[881]. Каждый день со страниц голлистского рупора «Насьон» премьер-министр обращался к населению и убеждал французов принять участие в выборах и «показать реальное общественное единение», «примиренную изнутри нацию»: «В начале мая, как только я вернулся из Афганистана, я понял, что моя задача – скорейшее перемирие в университетской и рабочей среде. Мне необходимо было вновь объединить французов вместе. Я выполнил свою задачу, иначе мы бы сейчас сражались в гражданской войне»[882]. По мнению французского историка Э. Русселя, Помпиду «действительно удалось вернуть населению мысль о единстве нации. В течение всего мая он был практически один во главе государства. Его политические акции, социальная и экономическая политика обязательно дадут толчок, который повлечет за собой долгосрочные изменения»[883].
Генерал де Голль в целом был доволен успехами правительства в проведении предвыборной кампании, однако он утверждал, что активно действовать нужно было раньше, с самого начала кризисных событий: «Помпиду все тянул. Он столько упустил! Вначале он позволил занять Сорбонну, что вызвало «эпидемию» захватов по всей стране. Затем, на переговорах с профсоюзами, он согласился, чтобы минимальная зарплата была повышена сразу на 35 %, даже не поэтапно! Он нанес чудовищный удар по французской экономике, финансам и валюте. Сегодня Франция должна осуществить немало преобразований, чтобы выжить»[884]. Действительно, стабильность французского франка до мая 1968 г. являлась предметом особой гордости президента, но с мая по ноябрь под влиянием острого политического кризиса частные держатели капиталов перевели за границу около 20 млрд. франков – 2/3 валютного запаса страны.
Помпиду, никак открыто не реагируя на «уколы» де Голля, продолжал в ходе предвыборной кампании ЮДР рекламировать одну из основополагающих идей президента об установлении во Франции классового сотрудничества через введение «системы участия», хотя сам считал ее слабо реализуемой. Он по-прежнему много и резко критиковал деятельность ФКП, часто рассуждал об угрозе гражданской войны, опасности «тоталитарного коммунизма, который подавляет личность в моральном и материальном плане»[885]. Премьер-министр, пытаясь расширить социальную базу голлистской партии, постоянно обращал внимание электората на угрозу, будто бы исходившую от коммунистической партии. Позже он признался, что «не верил в возможность коммунистического путча. Власти понимали, что коммунистическая партия никогда не хотела быть вовлеченной в авантюры гошистов и ни на одно мгновение не надеялась свергнуть режим. Это правда, что коммунисты хотели быть во главе правительства, чтобы улучшить свои позиции, но и они, и правительство понимали, что ситуация не являлась революционной»[886].
В целях привлечения электората к партии ЮДР газета «Насьон» 21 июня широко освещала заседание Совета министров, посвященное социальным проблемам. По его итогам правительство заявило, что ставит точку в конфликтной ситуации с университетом, пообещав:
«экзамены будут проходить в комфортных условиях»[887]. Параллельно Ж. Помпиду объявил о новых задачах правительства, в которые он включил «принятие мер для функционирования промышленных предприятий, сельскохозяйственного сектора, выработку лучших методов экспорта продукции и поддержку внутреннего рынка»[888]. Таким образом, речь шла о многостороннем воздействии кабинета министров на различные области жизни французов, его желании наладить контакт как с молодежью, так и с рабочими и фермерами.
За день до выборов на страницах «Насьон» выступили главные представители руководства ЮДР, среди которых фигурировали премьер-министр, бывший министр юстиции Л. Жокс, занявший его пост 31 мая левый голлист Р. Капитан, государственный министр по социальным вопросам М. Шуман и председатель Национального собрания Ж. Шабан-Дельмас. Каждый призывал нацию объединиться под лозунгом «участия и свободы», чтобы провести социальные и экономические реформы «в условиях восстановленного общественного порядка»[889]. Также слово предоставили двум студентам Парижского университета – Д. Галле и О. Тома, которые отметили эффективность политики де Голля и преимущества социального сотрудничества с правящей партией[890].
23 мая прошел первый тур внеочередных парламентских выборов, на котором ЮДР получила вместе с «независимыми республиканцами», выступавшими с голлистами единым избирательным блоком, около 46 % избирателей (ЮДР – 38 %). Глава правительства подчеркнул, что, несмотря на критические высказывания оппозиции, впечатляющий результат голлистов «не был спровоцирован напряженной социальной атмосферой или страхом. Напротив, французы лишь выразили свою готовность идти за Союзом демократов за республику»[891]. По свидетельству Помпиду, ЮДР победила оппозицию не только в лице коммунистов, но и центристов, которые «не могли предложить обществу ни одного конкретного решения по разрешению обстановки». Все СМИ писали о безусловной победе ЮДР; даже довольно критически настроенная тогда к режиму де Голля газета «Монд» призналась, что «иностранная пресса не ожидала увидеть такого роста электората» у голлистов[892].
25 июня глава правительства призвал французов «оставаться бдительными и [во втором туре – Н.Н.] подтвердить «вердикт», чтобы окончательно сокрушить революционный лагерь и встать на путь глубоких реформ»[893]. А 27 июня газета «Насьон» опубликовала речь генерала де Голля, в которой он пообещал улучшить социально-экономическую ситуацию в стране: «правительство окажет решительный отпор повышению цен, абсолютный приоритет в ближайшее время будет отдан экспорту. Одновременно кабинет министров займется проблемой рабочих мест»[894]. М. Кув де Мюрвиль, незадолго до этого поставленный де Голлем на пост министра финансов, подтвердил, что «увеличение внешней экономической экспансии повлечет за собой смягчение инфляции»[895].
Во втором туре, состоявшемся 30 июня 1968 г., ЮДР вместе с «независимыми республиканцами» впервые за время существования голлистской партии получили 60 % голосов и абсолютное большинство парламентских мест. Число их депутатских мандатов составило 294, из которых 64 досталось «независимым»[896]. Левые и центристские группировки потерпели серьезное поражение.
1 июля газета «Насьон» на первой странице опубликовала выступления президента и премьер-министра, в которых они благодарили французское общество за «оказанное доверие» и пообещали «исполнить намеченные реформы»[897]. Де Голль называл победу ЮДР на выборах «поворотным моментом в истории Франции» и уверял, что «парламент будет способен вернуться к эффективной работе и проведет решительные политические преобразования, чтобы добиться реальных социальных изменений»[898]. Ж. Помпиду, обращаясь к гражданам Пятой республики, признал, насколько важен был «отклик французов» в этот «переломный момент». Итоги голосования он расценил как «национальное единение севера и юга Франции, когда совершив над собой усилие, население объединилось и выступило заодно»[899]. «Насьон», в свою очередь, назвала главу правительства главным «политическим актором, сумевшим не только разрешить политический кризис, но и вернуть голлизму прочные позиции во Франции»[900].
2 июля после заседания Совета министров, генерал вновь обратился к главе правительства: «Помпиду, готовы ли вы идти дальше со мной и проводить политику «участия»?» Премьер-министр сказал: «Я мог бы ответить на этот вопрос, если бы до конца понимал, что означает эта политика. В моем понимании это советизация и установление единого режима на предприятиях. Если это так, то я не согласен. Но если мне как премьеру-министру необходимо остаться в Матиньонском дворце, то я вынужден буду подчиниться»[901]. Однако де Голль уже получил окончательное согласие от своего соратника Кув де Мюрвиля, который казался президенту более лояльной и «реформистски настроенной» фигурой, чем Помпиду. Де Голль назначил Помпиду время встречи в Елисейском дворце на 10 июля, чтобы «урегулировать условия его почетного ухода» [902]. Ж. Помпиду был задет тоном официального письма, в котором де Голль сообщил ему об отставке: оно почти не отличалось от тех, что президент писал ранее, когда распускал кабинет министров. Но тогда глава правительства знал, что вновь будет назначен на свою должность. Ответное письмо Помпиду де Голлю получилось очень коротким, в нем отсутствовала преамбула, выражения привязанности и обещания преданности; Помпиду также не упомянул, что отставка являлась его собственным желанием[903].
Новость об уходе Помпиду распространилась 10 июля, и тогда же уже бывший премьер-министр отправился в Карнак, где он жил с семьей и где он «старался забыть события мая и его последствия»[904]. Отставку Ж. Помпиду генерал де Голль прокомментировал безразличной по своей сути фразой: «В контексте такого обширного кризиса необходимо спокойно воспринимать смену кадров»[905]. Газета «Насьон» отреагировала на уход главы правительства сдержанно. Главный редактор Ж. де Монтале в своей рубрике оценил Помпиду «как самого выдающегося премьер-министра в истории Пятой республики, проследив его политический путь с 1962 г. Он также поблагодарил его «за организацию столь удачной предвыборной кампании», «проведение широких реформ в социальной и экономической областях»[906]. Однако печатный орган ЮДР старался более не акцентировать внимание на этом событии. В отличие от «Насьон» остальная французская пресса была взбудоражена новостью; газета «Монд», обычно критиковавшая деголлевский режим, восторженно писала об «определяющей роли» Ж. Помпиду в событиях мая-июня 1968 г., об обновлении голлистских идей, отдельно выделяя «сдержанность и хладнокровие» политика[907].
Несмотря на отставку Ж. Помпиду, многие голлисты не сомневались в его скором возвращении к рулю государственного управления. По мнению одного из лидеров ЮДР, председателя Национального собрания Ж. Шабан-Дельмаса, «генерал был сломлен событиями мая 1968 г. и не продержится долго у власти. Через год, максимум два его место будет вакантно и оно принадлежит только Помпиду[908].
Сам бывший премьер-министр оставил интересные воспоминания о событиях 1968 г. и о своем месте в них: «я действительно верю, что во Франции не было объективных причин для развязки революции. Не существовало социального класса или среды, готовых разрушить республиканские институты. Конечно, в обществе существовали разногласия и противоречия, некоторые считали себя мало вовлеченными в управление страной и выражали недовольство своим уровнем жизни. В частности, рабочие полагали, что их труд недостаточно оплачивается, при этом реального экономического кризиса и безработицы не отмечалось, эти люди не чувствовали себя исключенными из дел нации. В итоге, мы можем констатировать лишь кризис ценностей, реакцию на застой в политическом режиме и проводимую им политику. Это хорошо стало видно, когда толпа восклицала: «Десяти лет достаточно!» Французы показали, что изменения, которые им предлагают, не соответствуют их желаниям. В этот решающий момент я хотел сделать новый шаг. Вопреки моим словам, я не чувствовал себя усталым, но я больше не мог оставаться премьер-министром, которым был ранее. Теперь мне самому хотелось формировать правительство по своему выбору и показать свою обновленную политическую линию»[909].
[860] Rouanet P. Pompidou. P., 1969. P. 180.
[861] Ibid. P. 182.
[862] Pompidou G. Op. cit. P., 1974. P. 126.
[863] См. Gaulle Ch. de. Op. cit. P., 1988. P. 291–293.
[864] Les thѐmes de mai 68 à travers des affiches/slogans. http://liberalisationmai68.free.fr/partie1/index.htm
[865] Le Monde. 1968. 2–3 juin.
[866] L’Annuaire statistique de la France. P., 1968. P. 170.
[867] La Nation. 1968. 16 juin.
[868] Ghaffard G. Les orages de mai. P., 1968. P. 201.
[869] Duclos J. Mémoires. P., 1970–1973. V. 7. P. 153.
[870] Pompidou G. Op. cit. P., 1982. P.196.
[871] Rouanet P. Op. cit. P. 233.
[872] Dansette A. Mai 1968. P., 1971. P. 306.
[873] Foccart J. Op. cit. P. 172.
[874] La Nation. 1968. 4 juin.
[875] Ibidem.
[876] Ibid. 5 juin.
[877] Le Monde. 1968. 7 juin.
[878] Цит. по: Бронин Я.Г. Шарль де Голль как государственный деятель. М., 1969. С.113.
[879] La Nation. 1968. 11 juin.
[880] Gaulle Ch. de. Op. cit. P., 1988. P. 151.
[881] Pompidou G. Op. cit. P., 1975. P. 273.
[882] La Nation. 1968. 20 juin.
[883] Roussel E. Op. cit. P. 144.
[884] Gaulle Ch. de. Op. cit. P., 1988. P. 160.
[885] Le Monde. 1968. 21 juin.
[886] Pompidou G. Op. cit. P., 1982. P. 237.
[887] La Nation. 1968. 21 juin.
[888] Ibidem.
[889] Ibid. 22 juin.
[890] Ibidem.
[891] Pompidou G. Op. cit. P., 1975. P. 282.
[892] Le Monde. 1968. 24 juin.
[893] La Nation. 1968. 25 juin.
[894] Ibid. 27 juin.
[895] Ibidem.
[896] Le Monde. 1968. 1 juil.
[897] La Nation. 1968. 1 juil.
[898] Ibidem.
[899] Ibidem.
[900] Ibidem.
[901] Gaulle Ch. de. Op. cit. P., 1988. P. 174.
[902] Roussel E. Op. cit. P. 201.
[903] Alexandre Ph. Op. cit. P. 261.
[904] Pompidou G. Op. cit. P., 1974. P. 186.
[905] Gaulle Ch. Discours et messages. P., 1996. V. 5. P. 101.
[906] La Nation. 1968. 10 juil.
[907] Le Monde. 1968. 10 juil.
[908] Цит. по: Чернега В.Н. Указ. соч. С. 74.
[909] Pompidou G. Op. cit. P., 1982. P. 244.
Конец ознакомительного фрагмента.