Учреждение IV Республики и итоги выборов в Национальное собрание глубоко разочаровали и обеспокоили де Голля. Французская компартия вновь, как и на выборах в Учредительное собрание в октябре 1945 года, вышла на первое место и получила 182 места в парламенте. МРП имела 173 депутатских мандата и заняла второе место. Социалисты получили 102 места. За Голлистский союз проголосовали только 3 % избирателей, и он получил 6 мест в парламенте. Таким образом, конституционные идеи Де Голля, взятые на вооружение Голлистским союзом, избиратели фактически не поддержали. Новая конституция, осуждаемая де Голлем, вступила в силу; три крупные партии – ФКП, соцпартия, МРП – пользовались в стране значительным политическим влиянием.
Несмотря на негативное отношение де Голля к создаваемым политическим институтам IV Республики, его сторонники, главным образом лидеры МРП (М. Шуман и др.), предложили выдвинуть его кандидатуру на пост президента[665]. Но де Голль отверг любой компромисс с «системой гнилого парламентаризма»: он категорически отказался стать президентом страны, где конституция «укрепляет режим партий» и обрекает на «бессилие Государство»[666]. Многие голлисты из окружения де Голля были с ним не согласны. Они полагали, что, для того чтобы добиться изменения Конституции 1946 года, восстановить экономику и укрепить внешнеполитические позиции Франции, целесообразнее обосноваться в Елисейском дворце (резиденция президентов), чем в Коломбэ-ле-дез-Эглиз[667].
В начале 1947 года политические институты IV Республики окончательно сформировались. В январе было создано трехпартийное коалиционное правительство (ФКП – СФИО – МРП) во главе с социалистом П. Рамадье. Президентом стал другой социалист – В. Ориоль.
Дневники и переписка де Голля того времени отражают мрачные настроения человека, оказавшегося «не у дел». Вновь и вновь он обрушивается на Конституцию 1946 года и «систему партий», которые отождествляет с «катастрофой», ведущей к подрыву стабильности и авторитета правительства, а значит, к «ослаблению» и «разъединению» всей нации. Только сильное государство – «выразитель воли всех французов» – в состоянии ликвидировать печальные последствия «разгула партий» и направить Францию к ее высшей цели – достижению «национального величия»[668]. Отсюда стремление де Голля вернуться к власти и возглавить проведение реформы государственных институтов.
Другой причиной, побуждавшей де Голля активизировать свою политическую деятельность, стало изменение международной обстановки и начало «холодной войны». Все чаще де Голль чрезмерно резко критикует политику Советского Союза и мероприятия, проводимые Французской компартией. Исследователи голлизма отмечают, что в начале 1947 года де Голль серьезно опасался возникновения мировой войны и последующего за ней национального крушения Франции[669]. Де Голль считал, что «в условиях приближения национальной и интернациональной драмы» он «вместе со своими компаньонами должен быть готов вновь осуществить операцию 1940 года». Однако, отказавшись от государственной власти и не имея своей политической организации, Де Голль не мог вернуться к активной деятельности. Его отношения с МРП оставались сложными: часть ее лидеров, например председатель партии Ж. Бидо, «не испытывали никакой симпатии к де Голлю»[670]. К тому же сам де Голль не хотел связывать себя с одной из партий «плохого режима». Идею государственного переворота и насильственного захвата власти де Голль полностью отвергал. Выступая в Байе 16 июня 1946 года, он изложил свои взгляды на проблему установления диктатуры во Франции: «Что такое диктатура, как не великая авантюра? Несомненно, поначалу она кажется выгодным предприятием… она динамична и контрастирует с анархией, ей предшествующей… Но в конце концов пружина лопается… Грандиозное здание разваливается, всюду несчастье и льется кровь. Нация оказывается вновь сломленной, повергнутой в еще более плачевное состояние, чем в начале авантюры». По мнению де Голля, другие державы «никогда не признали бы диктатуру в Париже» и Франция не смогла бы «получить их экономическую помощь, участвовать в международных переговорах и даже свободно сообщаться с французским Союзом»[671].
Таким образом, де Голль осуждал как идею государственного переворота, так и соглашение с режимом IV Республики. Единственным средством выйти из состояния политического бездействия было образование новой политической организации, не скомпрометированной участием в создании «системы партий» IV Республики, и проведение программы широких реформ во имя «спасения нации».
Де Голль имел много сторонников среди членов парламента и руководства различных партий. Это были главным образом голлисты, вступившие по совету де Голля в послевоенные партии с целью «обновить их»[672]. В сентябре 1946 года одновременно с началом деятельности Голлистского союза группа голлистов во главе с А. Мальро Ж. Фоккар, Ж. Сустель, Ж. Бомель, П. Лефран и др. – приступила к «разработке основ генерального штаба» будущей партии, задачей которого было поддерживать возможные политические действия генерала де Голля[673].
Идея учредить новую политическую организацию возникла у де Голля, по-видимому, летом или осенью 1946 года, в период обсуждения и принятия конституции. Он надеялся, что возглавляемую им партию поддержат те избиратели, которые отказались одобрить Конституцию 1946 года и склонялись к идее «твердой власти», способной установить «порядок» и «обеспечить защиту Французских позиций в колониях»[674]. Рассчитывал он и на поддержку более широких слоев населения, ранее объединенных в движении Сопротивления и видевших в де Голле защитника национальных интересов. Начало «холодной войны», усиление во Франции военного психоза также способствовали росту настроений в пользу «сильной власти», которая могла бы покончить с разногласиями внутри правительственного большинства.
Многие сторонники де Голля были встревожены расколом движения Сопротивления, обострением классовой борьбы, ростом влияния коммунистической партии и прогрессивных профсоюзов Всеобщей конфедерации труда (ВКТ). С весны 1947 года увеличилось число посетителей в Коломбэ-ле-дез-Эглиз. «Все они в один голос твердили, что страна вот-вот окажется под угрозой гибели, что никто не спасет ее, кроме де Голля. Ему рисовали тенденциозную картину состояния умов, возмущенных возрождением гнилого парламентаризма»[675]. Журналист Ж.-Р. Турну, сотрудничавший в правобуржуазной газете «Фигаро», писал: «Мало-помалу уверенность охватывает де Голля: дорога к власти открыта. Вот что освободит его от болезненного состояния прикованности к прометеевой скале»[676].
По свидетельству Ж. Помпиду, начальника личной канцелярии де Голля, почти все соратники де Голля «были убеждены в его скором возвращении к государственным делам»[677]. По-видимому, де Голль разделял их мнение и попытался воспользоваться растущим в стране смятением, чтобы «осуществить пересмотр конституции и построить сильное государство»[678]. Близкий соратник де Голля по «Свободной Франции» полковник Реми писал, что уже в конце 1946 года у де Голля был план создания нового политического объединения. А в январе 1947 года генерал прямо предложил Реми участвовать в организации «нового движения», о котором «будет объявлено в апреле в Страсбуре»[679]. Новую партию предусматривалось учредить в апреле и дать ей название «Объединение французского народа» (РПФ). Ж. Сустель, генеральный секретарь РПФ с момента ее возникновения, позже отмечал, что «название РПФ для новой организации выбрал сам де Голль»[680]во время беседы с единомышленниками в доме его шурина Жака Вандру в начале 1947 года.
22 марта де Голль разослал верным ему соратникам специальную инструкцию. В ней рекомендовалось создавать в каждом департаменте голлистские организации, но воздерживаться от приема в них коммунистов, а также «реакционеров» вишистов и коллаборационистов, чья деятельность во время оккупации Франции была осуждена де Голлем. Главную цель политического объединения де Голль видел в том, чтобы «подготовить будущие выборы и выдвинуть на них в наиболее благоприятных (для голлистов. – Н. Н.) условиях как можно больше своих людей, т. е. Французов, решивших заботиться о Франции»[681]. Таким образом, учреждение Объединения французского народа было прямо связано с планами де Голля легальным путем добиться замены IV Республики.
Сразу же после своего образования РПФ превратилась в крупную партию. Ее политическая платформа предусматривала создание системы «сильной власти» президентского типа; она резко критиковала «режим партий» и особенно политику ФКП. Социально-экономические разделы программы РПФ включали требования реформы социальных отношений в духе «ассоциации труда и капитала», введения государственного планирования и контроля. В «школьном вопросе» РПФ выступала за государственные субсидии частным религиозным школам. В области внешней политики РПФ выдвинула лозунг «национального величия», укрепления Французского союза, усиления роли Франции на международной арене.
В обстановке обострения международной напряженности и классовой борьбы во Франции требования голлистов установить «сильную власть», навести в стране «порядок», поднять авторитет Франции в мире привлекли к РПФ значительную часть избирателей из разных слоев населения. После исключения министров– коммунистов из правительства Рамадье в мае 1947 года голлисты развязали открытую антикоммунистическую кампанию, обвиняя ФКП в «предательстве национальных интересов» и «стремлении захватить власть в стране». Когда осенью во Франции развернулись крупные классовые бои, орган РПФ – газета «Этенсель» (в январе 1948 года переименована в «Рассамблеман») даже писала о скором начале «гражданской войны» и о том, что стачки рабочих являются «подготовительными мерами к большевистской революции»[682]. Уделяя главное внимание атакам на ФКП, деголлевцы критиковали и другие партии, особенно МРП и СФИО, которые после исключения коммунистов из правительства составили вместе с радикалами коалицию «третьей силы»[683]находившейся у власти вплоть до выборов 1951 года. Голлисты обвиняли партии «третьей силы» в неспособности навести порядок и поднять международный авторитет Франции.
Проходившие в октябре 1947 года муниципальные выборы продемонстрировали огромную популярность РПФ. Она получила 38 % голосов избирателей и на время стала самой влиятельной и многочисленной партией. В начале 1948 года ее численность достигла 400 тыс. человек. На следующий день после проведения второго тура выборов РПФ, ссылаясь на их результаты, выдвинула требование распустить парламент, который, по ее мнению, уже не отражал настроения избирателей, и провести досрочные выборы в Национальное собрание. На пресс-конференции 27 октября 1947 года де Голль от имени РПФ заявил о необходимости «немедленного роспуска Национального собрания» и готовности РПФ «обеспечить национальное спасение и спокойствие»[684]. Решительное выступление де Голля, потребовавшего изменения политического режима IV Республики, «смутило и обеспокоило» голли-стов[685],склонных к более традиционным методам парламентской борьбы. Не все из них разделяли планы де Голля вести «бескомпромиссную борьбу» с режимом IV Республики. Многие голлисты – Валлон, Фуше и др. – склонялись к переговорам с правительством, которые, по их мнению, могли бы привести к возвращению де Голля к власти «в течение 15 дней»[686]. Однако после шумного успеха РПФ на муниципальных выборах 1947 года де Голль надеялся сравнительно легко добиться внеочередных всеобщих выборов и победы на них РПФ, что открыло бы ей прямой путь к власти, если учитывать популярность голлистских идей среди населения в конце 1947 года. По свидетельству К. Фуше, «Ж. Сустель и сам де Голль иногда думали, что все рухнет само собой и что бессмысленно компрометировать себя» переговорами с «системой партий»[687]. На I съезде РПФ, проходившем в апреле 1948 года в Марселе, де Голль заявил, что связывает приход голлистов к власти с оздоровлением экономики Франции и установлением республиканской законности, и призвал «как можно скорее провести всеобщие выборы»[688]. Поскольку голлисты всегда утверждали, что стремятся завоевать власть легальным путем, досрочные всеобщие выборы оставались для РПФ единственным средством добиться управления государством.
Используя обострение внутриполитической ситуации в конце 1947 года, когда во Франции проходила всеобщая забастовка трудящихся, поддержанная компартией и ВКТ, голлисты вновь заговорили о «коммунистической угрозе» и «необходимости спасения республики». Уверенные, что только РПФ могла бы сформировать правительство, отвечающее «национальным интересам», они изображали ее как единственную силу, способную укрепить режим, восстановить экономику и противостоять «коммунистической опасности»[689]. По словам де Голля, дни «третьей силы» «были уже сочтены: распад этого предприятия по эксплуатации государства вот-вот произойдет», хотя она «отчаянно цепляется за власть»[690].
Голлисты не могли бороться за самороспуск Национального собрания в его стенах, так как последние всеобщие выборы состоялись в ноябре 1946 года, когда РПФ еще не существовала и поэтому не имела своей парламентской фракции. Но в Национальном собрании были сторонники де Голля, которые входили в парламентские группы других, ранее созданных партий и поддерживали главные идеи РПФ. Голлисты пытались объединить под лозунгом пересмотра Конституции 1946 года также представителей политических группировок в парламенте, недовольных принятием новой конституции и выступавших за усиление исполнительной власти. Ими оказались главным образом бывшие участники «Свободной Франции», а также деятели консервативного толка из правых группировок умеренных. Голлисты рассчитывали создать из них солидную оппозицию блоку «третьей силы» – коалиционное большинство, которое поставило бы вопрос о роспуске или самороспуске парламента и осуществило коренную реформу конституции. Для этого еще в августе 1947 года РПФ учредила в Национальном собрании межфракционную парламентскую Интергруппу в защиту подлинной демократии. В нее вошли на условиях «двойного членства» парламентарии различных французских партий – СФИО, Демократического и социалистического союза Сопротивления (ЮДСР), радикалов, МРП и группировок умеренных, – разделявшие взгляды де Голля по конституционному вопросу. В августе 1947 года Интергруппу возглавили правые радикалы Годен и Жиакоби. Она насчитывала 50 человек. Несмотря на малочисленность Интергруппы, голлисты пытались с ее помощью расширить влияние голлистских идей среди парламентариев и наладить контакты РПФ через депутатов Интергруппы с руководством их партий.
В борьбе за роспуск парламента в конце 1947 года голлисты делали главную ставку на МРП, так как в ее руководстве были люди, преданные де Голлю и поддерживавшие его конституционные проекты (Тернуар, Мишле, Ж.-П. Палевский и др.). В национальном собрании МРП имела парламентскую фракцию из 173 членов. Лишь вместе с ними РПФ могла собрать достаточное количество голосов для того, чтобы провести закон о самороспуске парламента. В беседе с Ж. Помпиду де Голль признавался: «К сожалению, мы чисто арифметически нуждаемся в МРП»[691]. Однако большинство руководства МРП, находившейся у власти в коалиции «третьей силы», не захотело присоединиться к требованию голлистов о роспуске парламента. Постоянная критика голлистами правительственной политики также вела к росту в партии антиголлистских настроений.
После того как де Голль 27 октября 1947 года официально потребовал распустить парламент, руководство МРП, не принимая во внимание возражения ряда членов исполнительной комиссии (Мишле, Тернуара), осудило «любую инициативу контакта с де Голлем» для обсуждения вопроса о самороспуске Национального собрания и высказалось за «союз всех республиканцев, входящих в правительство»[692]. Правда, при этом исполнительная комиссия подтвердила необходимость проведения консультаций между главой государства и генералом «в случае возникновения кризиса… в рамках ныне действующей конституции»[693]. Активные сторонники соглашения с де Голлем – Мишле, Палевский – были исключены из МРП; другие – Тернуар, Леспес – вышли из партии. Реакция де Голля на решение исполнительной комиссии последовала немедленно. 12 ноября на пресс-конференции в Париже он назвал руководство МРП «оторванным от жизни» и «изолированным от общества», а коалицию «третьей силы» – «продажной комбинацией», опирающейся на союз партий, который пользуется поддержкой всего лишь 4 млн избирателей. Несмотря на критику в адрес МРП, голлисты не оставили надежды заручиться ее поддержкой, так как руководство МРП считало «голлистскую опасность» менее серьезной, чем коммунистическую, и потому не отвергало полностью возможность сотрудничества с РПФ.
В обстановке «холодной войны» и роста недовольства политикой блока «третьей силы» (повышение цен, застой в промышленности и сельском хозяйстве, низкий уровень социального обеспечения) РПФ постоянно пыталась оказывать давление на депутатов МРП и правых партий, чтобы обеспечить их поддержку планам скорейшего роспуска парламента. После событий в Чехословакии в феврале 1948 года голлисты с новой силой развернули непримиримую антикоммунистическую пропаганду, пугая французов «угрозой» нападения СССР на «западный мир» и «порабощения Франции Советами»[694]. РПФ уверяла, что единственный способ избежать этого «порабощения» – усилить государственную власть и провести реформу конституции, разработанную де Голлем.
Обострение международной напряженности, разногласия в коалиционном правительстве «третьей силы», мощное забастовочное движение, потрясшее Францию на рубеже 1947–1948 годов, казалось, делали неминуемым приход де Голля к власти. 7 марта 1948 года в Компьене де Голль произнес очередную речь. Он опять потребовал роспуска парламента, ссылаясь на неспособность правительства обеспечить Франции внешнюю безопасность и внутреннюю стабильность. «Я заявляю, – сказал де Голль, – что все готово, чтобы, после того как условия позволят мне взять на себя всю полноту ответственности, обеспечить управление страной для ее спасения и возрождения величия»[695].
Выступление де Голля встревожило лидеров коалиции «третьей силы». Газета «Ле паризьен либере» напечатала интервью лидера правого крыла ЮДСР Р. Плевена, одного из руководителей МРП – М. Шумана и правого радикала Р. Мейера. Они заявили, ЧТО «В интересах нации» согласие между «“третьей силой”» и де Голлем стало настоятельной необходимостью»[696]. В беседе с президентом Франции социалистом Ориолем 7 марта 1948 года лидер СФИО Л. Блюм выразил опасение, что выступление де Голля может перетянуть на сторону голлистов часть депутатов и вызвать падение кабинета Р. Шумана[697]. Однако единственным следствием речи де Голля явилась его беседа с премьер-министром и видным деятелем МРП Р. Шуманом, который сказал, что он лично считает желательным возвращение де Голля к власти, но «третья сила» относится враждебно к его конституционным проектам[698]. Таким образом, руководство МРП в очередной раз отказалось поддержать требование РПФ распустить парламент.
На национальном съезде МРП в 1948 году большинство депутатов подтвердили свое несогласие пересматривать Конституцию 1946 года и распускать парламент. Р. Лекур, председатель парламентской группы МРП, раскритиковал планы союза с голлистами и отверг идею роспуска парламента, заявив, что это «не выход из создавшегося положения»[699]. Окончились неудачей и переговоры РПФ с Плевеном, который в апреле 1948 года «попытался организовать широкое соглашение между партиями центра и РПФ, но безуспешно»[700].
Не сумев добиться поддержки предложения РПФ распустить парламент, голлисты весной 1948 года сделали ставку на внутренние разногласия в коалиции «третьей силы», чтобы добиться ее раскола. Обличение пороков режима IV Республики, опирающегося на «противостоящие одна другой партии», лежало в основе широкой пропагандистской кампании РПФ в преддверии кантональных выборов, назначенных первоначально на октябрь 1948 года. С лета увеличилось число выступлений де Голля и его агитационных поездок по стране. Лидер РПФ обвинял правительство «третьей силы» в «нежелании обеспечить национальную оборону» в условиях «роста советской агрессии», отмечал «падение покупательной способности» населения, уверял даже, что «третья сила» поддерживает «заговор коммунистов против республики»[701]. Выступая 12 сентября 1948 года в Ницце, де Голль заявил: «Анархия, банкротство, рабство – вот к чему нас ведет нынешний правительственный блок. Мы хотим положить этому конец»[702].
Избирательная кампания РПФ разворачивалась в новой внутриполитической обстановке: возрождалось влияние традиционных правых партий. В июле 1948 года часть Республиканской партии свободы (ПРЛ) объединилась с консервативной группировкой «независимых республиканцев» и была создана новая правая организация Национальный центр независимых. Осуществляя консервативную социально-экономическую политику, партии «третьей силы» все чаще блокировались с правыми группировками и фактически включали их в правительственное большинство. Так, например, в правительстве Р. Шумана, сформированном в ноябре 1947 года, министром финансов стал правый радикал Р. Мейер. В правительственный кабинет правого радикала A. Mapи, образованный в июле 1948 г., впервые вошли представители ПРЛ. Пост министра финансов занял лидер «независимых» П. Рейно.
Укрепление позиций умеренных способствовало развитию центробежных тенденций в среде голлистских депутатов, главным образом выходцев из традиционных правых, вступивших в РПФ в надежде восстановить политическое влияние, а теперь склонявшихся к компромиссу с режимом IV Республики. Встретившись 25 августа 1948 года с членами Интергруппы, де Голль был глубоко разочарован: он убедился, что главное для них – закрепиться в парламентской системе. После разговора с депутатами он сказал своему шурину Ж. Вандру: «Большинство из них обеспокоено лишь тем, чтобы окончательно не порвать с системой»[703].
В сентябре 1948 года к власти пришло новое правительство «третьей силы» во главе с правым радикалом А. Кеем. В нем участвовали представители правых. Оно решило перенести кантональные выборы на март 1949 года. Перенос выборов нанес ощутимый удар по планам РПФ. Фактор времени играл против нее: если осенью во время муниципальных выборов около 44 % Французов желали возвращения де Голля к власти, то в марте 1948 года их число сократилось до 40 %, а в октябре – до 31 %[704]. Влияние РПФ шло на убыль; голлисты опасались, что перенос кантональных выборов скажется на их результатах.
В преддверии кантональных выборов РПФ приняла участие в другой избирательной кампании – выборах в Совет республики, имевший лишь консультативные функции. Выборы, назначенные на 7 ноября 1948 года, проходили в обстановке острой классовой борьбы. Придя к власти, правительство Кея издало декреты о повышении и без того высоких цен на предметы первой необходимости, а также увеличило налоги, что вызвало рост недовольства трудящихся и протесты профсоюзов. Одновременно с этим правительство продолжало замораживать зарплату, а 19 сентября опубликовало декреты, лишавшие значительную часть горняков прав закрепленных в уставе шахтеров 1946 года. В ответ горняки по инициативе ВКТ начали забастовку, которая вскоре приняла всеобщий характер и охватила почти все угольные бассейны страны. Напуганное размахом забастовки правительство назвало ее «заговором Коминформа»[705]. Министр внутренних дел социалист Ж. Мок заявил в парламенте, что забастовка горняков началась по прямому указанию Коминформа, а министр национальной обороны социалист Рамадье обвинил коммунистов в подрыве военной мощи страны[706].
РПФ поддержала эти обвинения и довела их до абсурда. Р. Капитан, выступая в парламенте 23 ноября 1948 года, охарактеризовал стачку горняков как «акт замаскированной агрессии (со стороны ФКП. – Н. Н.), эпизод той самой «холодной войны», которая развернулась не только во Франции, но и по всей Европе» по вине коммунистов. При этом он выразил сомнение в том, что «правительство действительно желает вмешиваться в происходящее»[707], а газета РПФ совершенно серьезно утверждала, что Французские правящие круги будто бы «заключили соглашение «Третья сила» – Коминформ с целью преградить путь распространению идей РПФ»[708].
Прибегнув к помощи армии и полиции, правительство «третьей силы» при содействии реформистского руководства «Форс увриер»[709]добилось прекращения забастовки шахтеров, но экономическое положение Франции оставалось очень тяжелым. Вину за это РПФ возлагала на коалицию «третьей силы» и руководство IV Республики. «Снабжение, цены, зарплата, валюта… «они» все оболгали. Начиная с Гуэна (глава правительства, сменивший де Голля в январе 1946 года. – Н. Н.), который обещал «говорить правду стране» и обманул ее, и кончая Кеем, который разглагольствует о восстановлении Франции, но скорее склоняется к тому, чтобы вообще ничего не делать», – писала «Рассамблеман» осенью 1948 года[710].
19 октября де Голль направил краткое обращение избирателям, участвующим в выборах в Совет республики, с призывом голосовать только за кандидатов РПФ. Де Голль убеждал их, что в случае создания в Совете республики «сплоченного большинства» оно сможет добиться досрочных выборов, «демократический исход которых станет единственным выходом из кризиса, охватившего страну»[711]. Такой оборот дела казался деголлевцам не только возможным, но и вполне вероятным. По свидетельству буржуазного политолога Дрейфуса, члена РПФ с 1947 года, после муниципальных выборов «триумфальное возвращение де Голля к власти казалось (голлистам. – Н. Н.) лишь делом времени»[712].
[665] Purtschet Ch. Op. cit. P. 51.
[666] Gaulle Ch. de. Discours… P. 37.
[667] Lacouture J. Op. cit. Vol. 2. P. 281.
[668] Gaulle Ch. de. Lettres, notes et carnets. P., 1984. Vol. 6. P. 208, 213.
[669] См., напр.: Berstein S. Op. cit. P. 38–39; Lacouture J. Op. cit. Vol. 2. P. 285–286.
[670] Berstein S. Op. cit. P. 39.
[671] Gaulle Ch. de. Discours… P. 8, 341–342.
[672] Lacouture J. Op. cit. Vol. 2. P. 287.
[673] Berstein S. Op. cit. P. 39.
[674] Touchard J. Op. cit. P. 97.
[675] Молчанов Н. Н. Генерал де Голль. С. 278.
[676] Tournoux J.-R. La tragédie du Général. P., 1967. P. 51.
[677] Pompidou G. Pour rélablir une vérité. P., 1982. P. 60.
[678] Dreyfus F.-G. Op. cit. P. 115.
[679] Rénault-Roulier G. (Rémy). Dix ans avec de Gaulle (1940–1950). P., 1971. P. 278.
[680] Soustelle J. Vingt-huit ans de gaullisme. P., 1968. P. 40.
[681] Mauriac C. Aimer de Gaulle. P., 1978. P. 380.
[682] Etincelle. 1947. 2 août; 20 sept.; 22 nov.; 20 déc.
[683] Коалиция «третьей силы» официально предусматривала борьбу против коммунистов и голлистов, но фактически главным образом выступала против политики ФКП.
[684] Etincelle. 1947. 12 nov.
[685] Auriol V. Journal du septennat. P., 1975. Vol. 3. P. 500.
[686] Lacouture J. Op. cit. Vol. 2. P. 322.
[687] Fouchet Ch. Les lauriers sont coupés. P., 1973. P. 141.
[688] Rassemblement. 1948. 23 avr.
[689] Ibid. 1948. 26 juin; 13 août.
[690] Gaulle Ch. de. Lettres… P. 262, 263.
[691] Pompidou G. Op. cit. P. 71.
[692] Charlot J. Le gaullisme d’opposition. P. 116.
[693] Lacouture J. Op. cit. Vol. 2. P. 326–327.
[694] Rassemblement. 1948. 13 mars.
[695] Ibid.
[696] Цит. по: Lacouture J. Op. cit. Vol. 2. P. 328.
[697] Auriol V. Op. cit. P. 133.
[698] Charlot J. Le gaullisme d’opposition. P. 124–125.
[699] L’Année politique, 1948. P., 1949. P. 74–75.
[700] Рубинский Ю. И. Указ. соч. С. 70–71.
[701] Rassemblement. 1948. 19 juin; 28 août.
[702] Gaulle Ch. de. Discours… P. 203.
[703] Цит. по: Charlot J. Le gaullisme d’opposition. P. 129.
[704] Ibid. P. 424.
[705] Коминформ – Информационное бюро коммунистических и рабочих партий, созданное в сентябре 1947 года.
[706] Débats parlementaires de la République Française, 1948. P., 1949 P. 7004–7005, 7175.
[707] Ibid. P. 7157.
[708] Rassemblement. 1948. 30 oct.
[709] «Форс увриер» – профобъединение, отколовшееся от ВКТ в самый разгар всеобщей забастовки в декабре 1947 года.
[710] Rassemblement. 1948. 7 nov.
[711] Ibid. 30 oct.
[712] Dreyfus F.-G. Op. cit. P. 218.