В итоге выборов в Совет республики 7 ноября 1948 года из 309 членов в голлистскую Интергруппу вошли 130 человек, однако большинство из них (74) были выходцами из других политических партий, вступивших в Интергруппу на правах «двойного членства». Когда же де Голль решил создать в Совете республики чисто голлистскую группу со строгой дисциплиной голосования, в ней остались только 58 депутатов. Голлисты называли итоги выборов «победой РПФ»[713]основываясь на том, что она сформировала самую многочисленную фракцию в Совете республики. Действительно, на первый взгляд увеличение числа голлистов в Совете республики с 43 (количество в Совете сенаторов – членов Интергруппы РПФ, созданной в начале 1948 года) до 130 человек явилось большим достижением РПФ. Однако, во-первых, Интергруппа не обладала абсолютным большинством в Совете, который к тому же имел узкие полномочия. Во-вторых, в ней не было единства и сплоченности, многие ее депутаты использовали РПФ для политического выдвижения, но не разделяли программных установок партии[714]. Хотя РПФ утверждала, что ее успех на выборах в Совет республики доказывает необходимость роспуска Национального собрания и новых выборов, она была не в состоянии добиться своего, поскольку другие партии, даже наиболее близкая к ней МРП, опасались такого шага. На выборах в Совет республики МРП понесла тяжелое поражение (18 избранных вместо 70), и это вызвало новые споры среди ее руководства: продолжать ли участвовать в «коалиции третьей силы» или пойти на сближение с РПФ. Большинство лидеров МРП склонялись к поддержке «третьей силы». Исполнительная комиссия МРП на заседании 9 ноября 1948 года высказалась против роспуска парламента и союза с де Голлем. На заседании Национального совета МРП 13–14 ноября вопрос о возможном роспуске парламента даже не обсуждался, а «обструкционистские парламентские маневры, пред– принимаемые РПФ», были осуждены[715]. В итоге все попытки РПФ привлечь на свою сторону народных республиканцев вновь потерпели неудачу.
По свидетельству Вандру, после этого де Голль оставил идею немедленного роспуска Национального собрания. Он прекрасно сознавал, что «предстоит ждать долгие месяцы, прежде чем придет конец существующей легислатуре»[716]. Президент В. Ориоль так охарактеризовал положение РПФ В начале 1949 года: «В РПФ разочаровываются. Она теряет свою силу и влияние»[717]. Ж. Сустель также пишет в мемуарах о застое в рядах РПФ в начале 1949 года. Обвинив Кея в переносе кантональных выборов с целью «утомить Объединение и вызвать отвращение к нему», Сустель сожалеет о том, что РПФ, «рожденная, по его мнению, энтузиазмом масс», была вынуждена вести «осадную войну» и не выдержала «испытания временем и разочарований»[718]. По результатам опросов общественного мнения, в январе 1949 года только 28 % французов желали возвращения де Голля к власти (осень 1947 – года 44 %) и 21 % верили в возможность того, что де Голль возглавит правительство (36 % осенью 1947 года)[719].
II съезд РПФ, проходивший в феврале 1949 года на родине де Голля в Лилле, свидетельствовал о спаде голлистского движения. По словам Ориоля, съезд показал «большую неуверенность де Голля» и «смягчение его тона». Впервые де Голль не призывал к роспуску Национального собрания и заявил, что будет ли он во главе Франции, или же ее возглавит кто-то другой (раньше такое предположение не высказывалось), она «оправится от пережитого и встанет на ноги». Указывая на ослабление влияния РПФ, президент Ориоль отмечал, что энтузиазм первых лет существования РПФ пропал, а численность ее сократилась вдвое[720].
На съезде присутствовали 3000 делегатов – представители департаментских и профессиональных организаций. Речь генерального секретаря Сустеля была направлена на поддержание боевого духа членов РПФ. Он утверждал, что популярность РПФ постоянно возрастает, однако признал, что «волна массового вступления в РПФ прошла». Подвергнув критике политику правительственных партий, Сустель подчеркнул, что главная задача РПФ – борьба против «сепаратистов», т. е. коммунистов. В заключение речи Сустель повторил: «Существующий режим и Национальное собрание не представляют больше страну»[721]но обычного призыва к роспуску парламента не последовало.
Несмотря на оптимистические прогнозы лидеров РПФ относительно ее будущего, она продолжала терять сторонников, а другие правые партии усиливали влияние. Либерально-буржуазная газета «Монд» считала, что причиной падения популярности РПФ после ее первого съезда (апрель 1948 года) было «возвращение к власти радикалов» и «перемещение центра власти» в сторону правых[722]. В условиях быстрого возрождения утерянного в годы войны и оккупации влияния правых, чьи политические требования во многом совпадали с лозунгами голлистов, РПФ стало трудно выступать в роли «единственной реальной силы» в борьбе за «возрождение» Франции, какой она пыталась представить себя в глазах избирателей. Возникновение в июле 1948 года Национального центра независимых свидетельствовало о стремлении правых депутатов, политиков, предпринимателей и аграриев создать в обход существующей РПФ крупную правую группировку и объединить традиционных правых в масштабе всей страны. РПФ начала терять союзников из правого лагеря, которые всегда осуждали «чрезмерные» авторитарные методы руководства де Голля и «слишком смелую» социальную программу РПФ, направленную на осуществление «ассоциации труда и капитала».
26–27 февраля 1949 года заседал Национальный совет одной из ведущих правых партий – Республиканской партии свободы; среди ее руководства выявилось две группировки. Одна высказывалась за поддержку правительства «третьей силы», которое еще больше сместилось вправо в связи с новым включением умеренных в кабинет Кея, и осуждала систему «двойного членства» (Ланьель, Андре, Бетоло). Другая отказывала правительству в доверии и склонялась к политике постоянной оппозиции режимy IV Республики вместе с РПФ (Баррашен, Бургасс, Фредерик-Дюпон)[723]. В итоге Национальный совет принял предложенную сенатором Ж. Перко компромиссную резолюцию. Партия постановила одобрить как участие членов ПРЛ в правительстве, так и «двойное членство», правда, при условии, что «РПФ останется верной первоначальной программе и разрешит своим членам сохранять их частные политические симпатии»[724].
Решение Национального совета разочаровало лидеров РПФ: отныне они могли рассчитывать только на поддержку небольшого числа депутатов ПРЛ, остальные ее члены предпочли политике оппозиции режиму IV Республики участие в нем. Руководство партий «третьей силы» более решительно выступило против системы «двойного членства» и присутствия своих депутатов в голлистской Интергруппе.
В 1948–1949 годах на съездах МРП, социалистов и радикалов после длительных и ожесточенных дискуссий были приняты резолюции, запрещавшие «двойное членство» или осуждавшие его. Если учесть, что в 1949 году часть радикалов – членов Интергруппы, недовольные позицией РПФ в «школьном вопросе», вышли из нее, то можно с уверенностью сказать, что к кантональным выборам (март 1949 года) РПФ потеряла значительное число союзников.
Накануне кантональных выборов РПФ вновь выдвинула требование роспуска парламента. 26 февраля «Рассамблеман» опубликовала обращение де Голля к членам РПФ. Драматизируя международную ситуацию и внутриполитическую обстановку в стране, де Голль пугал французов нападением на Францию со стороны «советского режима» и обвинял ФКП в попытке «проложить путь к вторжению советских войск». Он утверждал, что «бессильный» режим партий не способен оказать сопротивление «захватчику», поэтому единственным спасителем Франции сможет стать только «сильное и справедливое государство», созданное в результате осуществления конституционной реформы, предложенной РПФ[725].
Голлисты тщательно готовились к кантональным выборам, рассчитывая, что победа на них даст РПФ основание для нового требования роспуска парламента. Пьер де Голль, брат генерала Де Голля, в Бельфоре, Ж. Сустель в Ангулеме, А. Мальро в Тулузе, Г. Палевский в Амсе, Ж. Бомель в Монлюсоне выступали на митингах, призывая избирателей отдать свои голоса кандидатам РПФ. «Рассамблеман» регулярно печатала статьи голлистов, доказывавших, что «третья сила» меньшинство, «не умеющее управлять», ведущее к «рабству» и «национальной катастрофе»[726]. Пытаясь подчеркнуть особую важность кантональных выборов, Г. Палевский даже утверждал, что от их исхода зависит, будет ли Франция «счастливой, сильной и единой»[727]. Голлисты ожидали благоприятных для РПФ итогов выборов. Однако большинство газет («Монд», орган МРП «Об», орган соцпартии «Попюлер де Пари») считало, что РПФ не сможет одержать полную победу, подобную ее необычайному успеху на муниципальных выборах 1947 года. Ж. Фове справедливо полагал, что в обстановке экономического оживления и перехода на сторону режима многих правых политических деятелей, ранее находившихся к нему в оппозиции, «правительственное большинство расширилось и окрепло». По его мнению, критика РПФ политики блока «третьей силы» и разногласия с радикалами по «школьному вопросу» приведут к уменьшению числа предвыборных союзов РПФ, что, в свою очередь, сократит количество мест РПФ в кантонах[728].
16 марта, за четыре дня до первого тура выборов, де Голль выступил с очередным призывом голосовать за РПФ, чтобы «беспомощный режим партий уступил место справедливому и сильному государству»[729]. Немедленной смены правительства потребовал в Национальном собрании Р. Капитан. Но в результате кантональных выборов вместо ожидаемых лидерами РПФ 546 мест голлисты получили только 386. «Ее успех неоспорим, – писал политический обозреватель «Монд” Р. Рур. – Однако этот успех несравним со взлетом в октябре 1947 года. Видимо, движение стабилизировалось. РПФ – значительная сила, но она уже не может претендовать на то, что она представляет большинство страны»[730].
Итоги выборов сильно разочаровали голлистов: 25 % полученных ими голосов свидетельствовали о серьезном упадке влияния РПФ. Правительственные партии сохранили свои позиции, получив 747 мест. После кантональных выборов премьер Р. Шуман заявил, что «третья сила» превратилась в «первую»[731]. Коммунисты получили всего 37 мест, потеряв 147, что явилось результатом широкой антикоммунистической кампании, проводимой буржуазной и социалистической прессой, а также раскола левых сил и рабочего движения. Главным итогом кантональных выборов стало заметное усиление позиций умеренных, получивших 334 места вместо 248. Они стали предъявлять права на более активное участие в правящей коалиции и отныне не нуждались в союзе РПФ, которая в значительной мере рассчитывала на правые группировки в борьбе против блока «третьей силы».
Через два дня после выборов, 29 марта 1949 года, состоялась пресс-конференция де Голля. Глава РПФ утверждал, что кантональные выборы принесли голлистам «огромный успех», а ««третья сила» продолжает свое – существование в парламенте, но не в стране»[732]. Изменить ситуацию, по словам де Голля, можно, лишь прибегнув к новым парламентским выборам, которые дадут Франции правительство «национального возрождения».
Отклики французской прессы показывают, что призывы де Голля провести внеочередные выборы не находили поддержки даже среди его прежних сторонников из правого лагеря. Правобуржуазная газета «Фигаро» считала «невозможным для РПФ требовать роспуска», исходя из результатов кантональных выборов[733]. Печатный орган МРП «Об», отмечая необоснованность требований РПФ распустить парламент и падение ее популярности, писала: «Настало время заметить, что правительство… которое управляет, лучше, чем Объединение, которое не объединяет»[734]. Тем не менее голлисты продолжали настойчиво требовать новых внеочередных выборов. На заседании парламента 5 апреля 1949 года Э. Баррашен (член ПРЛ, имевший «двойное членство» в РПФ) призвал к проведению досрочных всеобщих выборов[735]. Его депутатский запрос сводился к тому, какие выводы кабинет Кея намерен извлечь из итогов кантональных выборов. Баррашен повторил давно известные всем депутатам аргументы голлистов: РПФ – первая партия Франции; «третья сила» фактически не существует; правительство опирается на большинство, не представляющее интересы народа, значит, необходимы досрочные выборы. Выступление Баррашена вызвало недовольство среди умеренных: многие депутаты ПРЛ – например, М. Клемансо, полковник Феликс – публично отмежевались от его заявления[736]. Премьер-министр Кей, отвечая на запрос Баррашена, отказался считать кантональные выборы политической консультацией. Он утверждал, что победу на них одержала не РПФ, а «правительственные партии, к которым присоединились все республиканцы»[737]. Большинством в 358 голосов против 46 (коммунисты воздержались) депутаты отклонили предложение провести досрочные выборы. РПФ в очередной раз потерпела поражение.
Несмотря на внутренние противоречия, присущие коалиции «третьей силы», она упрочила свои позиции, получив поддержку умеренных, которые вновь стали играть заметную роль в политической жизни Франции. Характерными чертами курса РПФ в тот период были постоянная критика «режима партий» IV Республики и правительственной политики блока «третьей силы», поиски союзников среди других буржуазных партий, расчет на обострение международной и внутриполитической ситуации. Однако эта тактика не дала желаемых результатов, и в конце 40-х годов наблюдается спад влияния РПФ, связанный в первую очередь с изменениями экономической, внутриполитической и международной обстановки.
В течение 1949 года экономическое положении во Франции постепенно выправилось, почти повсеместно отменили систему нормированного распределения товаров и жесткого контроля за ценами. Уже в 1948 году был превзойден довоенный объем промышленного производства. В целом в 1948–1949 годах сельскохозяйственное производство поднялось до уровня предвоенных лет. В начале 1949 года правительство выпустило крупный заем, принесший казне значительную сумму. Разрешению экономических проблем способствовала американская помощь по «плану Маршала», договор о которой был подписан с представителями администрации США 28 июня 1948 года[738].
Внутриполитическая обстановка также изменилась: неудачи массовых забастовок, раскол рабочего и профсоюзного движения, ослабление влияния ФКП и снижение политической активности трудящихся – все это привело к усилению позиций буржуазии. Включение Франции в орбиту «атлантической солидарности» обеспечивало ей помощь США в случае международных конфликтов, успокаивало французскую буржуазию, напуганную «коммунистической опасностью». В этих условиях РПФ, требовавшая установления «сильной власти», теряла избирателей из мелкобуржуазной среды, перешедших на сторону «режима партий»; национальная катастрофа, которую предвещали голлисты, не произошла. Вследствие этого перестал действовать один из основных побудительных мотивов массовой поддержки РПФ – страх перед неопределенным будущим. Не добившись досрочного роспуска парламента, РПФ должна была изменить тактику. Отныне она делала упор на подготовку к очередным парламентским выборам 1951 года, продолжая оставаться в оппозиции «режиму партий» и критикую все правительственные мероприятия.
Накануне всеобщих выборов 1951 года в руководстве РПФ усилились центробежные тенденции, отражающие нарастающее недовольство части голлистов той политической линией, которую проводил де Голль. Это касалось в первую очередь взаимоотношений РПФ с другими буржуазными группировками и возможного сотрудничества с ними для создания предвыборных союзов – аппарантирования. Следуя указаниями де Голля, РПФ отказалась от общенациональных избирательных соглашений с другими партиями. Было решено вместе с правыми лишь на местном уровне, всего в 11 департаментах из 90 (в трех – только с «независимыми», четырех – с «независимыми» и радикалами, в четырех – с «независимыми» и МРП). Один из лидеров РПФ – Ж. Шабан-Дельмас писал в воспоминаниях, что блокирование РПФ с правыми партиями оказалось выгодным и обеспечило РПФ победу в тех департаментах, где голлисты выдвинули единые списки с «независимыми»[739]. Ж. Фове также отмечает, что «непримиримость» де Голля, не пожелавшего «связать себя с системой», привела к тому, что «независимые» и другие умеренные, ближайшие союзники РПФ на выборах, «качнулись в сторону СФИО и МРП»[740]. К лету 1951 года (всеобщие выборы были назначены на 17 июня) окончательно сложились предвыборные союзы и оформились четыре главные группировки, выступавшие на выборах: блок «третьей силы», коммунисты, голлисты и умеренные.
Несмотря на широкую пропагандистскую кампанию, развернутую РПФ накануне парламентских выборов, партия не достигла намеченных целей. Получив 21,6 % голосов (свыше 4 млн избирателей), она не смогла выйти на первое место, отстав от компартии (26,4 %)[741]. По количеству депутатов РПФ опередила все другие партии, но ее парламентская группа составляла меньшинство в Национальном собрании (108 депутатов). По мнению Фове, результаты голосования 17 июня, хотя и явились «избирательным успехом» РПФ, одновременно стали ее «политическим поражением»[742]. Голлистам не удалось создать в парламенте многочисленную однородную группу, способную без помощи других парламентских фракций осуществить конституционные проекты де Голля и добиться смены «режима партий» IV Республики.
Многие парламентарии РПФ считали отказ де Голля от предвыборного союза с другими буржуазными партиями главной ошибкой, помешавшей РПФ получить большинство в Национальном собрании и овладеть властью. Шабан-Дельмас отмечал в мемуарах, что некоторые члены Руководящего совета РПФ – он сам, М. Прело, 3. Баррашен, Р. Арон были не согласны с позицией де Голля в вопросе об аппарантировании, называя ее «ошибочной» и даже «политически вредной»[743]. Шабаш-Дельмас полагал, что, заключив предвыборные союзы, РПФ получила бы вдвое больше депутатских мест и приблизила приход де Голля к власти. Подобную мысль высказал другой голлист Ф.-Ж. Дрейфус, утверждавший, что при аппарантировании РПФ с другими буржуазными партиями она «имела бы 200 мест и дала бы де Голлю возможность вернуться к власти в 1951 году»[744].
Вместе с тем не следует считать, что только отказ от аппарантирования помешал РПФ добиться победы. При сравнении результатов муниципальных выборов 1947 года (почти 40 % полученных РПФ голосов), кантональных выборов 1949 года (25,4 %) парламентских 1951 года (21,6 %) становится очевидной тенденция к падению политического влияния РПФ. Поддержка РПФ частью ее электората 1947 года носила временный конъюнктурный характер. После усиления позиций традиционных правых часть буржуазных и мелкобуржуазных слоев населения переориентировалась на группировки умеренных, склоняясь к политической деятельности в рамках традиционного буржуазного парламентаризма и одобряя режим IV Республики. Таким образом, главная причина неудачи РПФ на выборах заключалась не столько в отказе от аппарантирования, сколько в изменении настроений буржуазии. К этому времени крупная буржуазия укрепила свое господство и встала у руля государственной власти. В подобной ситуации ей были «не нужны ни ломка политического режима, ни социальные эксперименты»[745], предлагаемые де Голлем.
В результате выборов 1951 года ни одна из шести партий не получила абсолютного большинства в Национальном собрании и не могла сформировать однопартийное правительство. Серьезные трудности возникли и при попытке создания коалиционного правительства, так как блок «третьей силы» больше не имел абсолютного большинства и должен был искать союзников. При этом все буржуазные партии, как и социалисты, исключали соглашение с ФКП, а голлисты отказывались блокироваться с любыми группировками, не разделявшими их платформу. РПФ оказалась в сложной ситуации. С одной стороны, она имела самую многочисленную парламентскую группу, но не могла единолично сформировать правительство. С другой – не желая блокироваться с другими партиями, РПФ вновь ставила себя в положение оппозиционной силы.
Среди руководства РПФ не было единого мнения относительно тактики РПФ. Де Голль по-прежнему высказывался за постоянную оппозицию «режиму партий». Уверенный, что вступление РПФ в правительственное большинство наравне с другими партиями несовместимо с ее программными установками, он запретил депутатам РПФ участвовать в правительстве. Однако после выборов 1951 года, которые показали, что РПФ не может рассчитывать на немедленное овладение властью парламентским путем, в партии все чаще стали раздаваться голоса в пользу «компромисса» с системой IV Республики. Значительная часть депутатов РПФ желала войти в правительство и занять министерские посты. В руководстве партии назревал кризис. В правительственных кругах справедливо полагали, что «некоторым депутатам РПФ надоест ожидание» и рано или поздно они присоединятся к большинству Национального собрания[746].
Кризис разразился в начале весны 1952 года. 6 марта 27 депутатов РПФ вопреки решению де Голля и Руководящего совета проголосовали за кандидатуру лидера «независимых» А. Пинэ, предопределив тем самым его избрание на пост председателя Совета министров Франции. Они были исключены из РПФ и образовали в парламенте новую группировку «Республиканское и социальное действие».
Кризис РПФ еще более обострился в мае 1953 года, когда она потерпела тяжелое поражение, получив всего 10,6 % голосов на муниципальных выборах. После этого де Голль объявил об отказе РПФ от парламентской и избирательной деятельности, а в сентябре 1955 года прекратил всякую политическую активность РПФ. Партия перестала существовать, хотя юридически так и не была распущена.
Можно ли считать, что неудачи голлистов в борьбе за власть оставили только негативный след в послевоенной истории голлизма? Ведь РПФ, специально созданная де Голлем для быстрого прихода голлистов к власти и проведения конституционной реформы, не справилась с этой задачей. Таким образом, в значительной мере сводился на нет смысл ее появления и существования. Но РПФ ни в коем случае нельзя рассматривать лишь как «ошибку» и «неудавшийся эксперимент» де Голля. Борьба голлистов за власть в годы IV Республики значительно расширила практику голлистского движения. Она повлияла на эволюцию идейно-политических воззрений голлистов, в частности взглядов де Голля на взаимоотношения и роль партий в обществе.
Создание и деятельность РПФ позволили голлистам сформулировать и воплотить в партийной программе главные политические и социально-экономические идеи де Голля. В рядах РПФ сложились и действовали те политические кадры голлистов, которые сыграли большую роль в возвращении де Голля к власти и установлении V Республики. Когда де Голль в 1958 году стал президентом, многие его бывшие соратники по РПФ заняли руководящие посты в правительстве и проводили политику, основы которой были некогда провозглашены в доктрине первой голлистской партии РПФ.
Наумова Н. Н
Можно ли было спасти Четвёртую Республику во Франции (конституционные проекты 50-х годов и их итоги)[747]
История Четвёртой республики (1946–1958 гг.) достаточно подробно изучена как в зарубежной, так и в отечественной историографии[748]. Исследователи совершенно справедливо задаются вопросом, почему парламентская республика с одной из самых демократических в западном мире конституцией в условиях бурного экономического роста 50-х гг. и общего улучшения материального положения её граждан просуществовала всего 12 лет? Обычно её гибель объясняют наличием двух неразрешимых кризисов – политического и колониального[749]. Но можно ли было спасти Четвёртую республику? Я бы сказала, что нет, ибо вся её история – это перманентный, то усугублявшийся, то вроде бы отступавший, но ненадолго, хронический системный кризис, который проявлялся в нестабильности французских государственных структур, с одной стороны, и, с другой стороны, в неспособности политического класса успешно отвечать на внешнеполитические вызовы, в первую очередь на возникший и расширявшийся процесс деколонизации в условиях стремительно набиравшей обороты «холодной войны». Вслед за известным французским политологом и историком Р. Ремоном эту мысль высказал другой крупный исследователь М. Ферро: «Специфика нестабильности этого времени была связана с тем, что Франция попала одновременно в два исторических водоворота: «холодной войны» и «деколонизации» и «испытала такую политическую качку, какая случалась лишь в труднейшие периоды её истории»[750].
В предлагаемой статье делается попытка объяснить причины нежизнеспособности Четвёртой республики и показать попытки французской политической элиты «вылечить» государственную систему от её основного недуга – правительственной нестабильности и того, что главный критик Четвёртой республики генерал де Голль называл «абсолютным режимом партий», т. е. всевластием нижней палаты парламента – Национального собрания. Причины этой болезни следует искать в самих истоках Четвёртой республики – в тексте её конституции, принятой осенью 1946 г., безусловно, демократической и прогрессивной, включившей в себя целый ряд статей, которые наделяли французских граждан широкими политическими правами и предусматривали осуществление глубоких социально-экономических реформ[751]. Однако не надо забывать, что она разрабатывалась в одну эпоху – ещё сохранявшейся антигитлеровской коалиции и поддерживаемого в стране консенсуса трёх главных политических сил Франции – коммунистов, социалистов и христианских демократов (МРП), а осуществлялась – совершенно в другую.
[713] Rassemblement. 1948. 13 nov.
[714] Pompidou G. Op. cit. P. 67.
[715] Charlot J. Le gaullisme d’opposition. P. 135–137.
[716] Цит. по: Ibid. P. 138.
[717] Auriol V. Op. cit. P. 69.
[718] Soustelle J. Op. cit. P. 58.
[719] Charlot J. Le gaullisme d’opposition. P. 424.
[720] Auriol V. Op. cit. P. 122, 554.
[721] Rassemblement. 1949. 12 févr.
[722] Monde. 1949. 11 févr.
[723] L’Année politique, 1949. P., 1950. P. 29.
[724] Monde. 1949. 1 mars.
[725] Rassemblement. 1949. 6 févr.
[726] Ibid. 26 févr. 5, 12 mars.
[727] Monde. 1949. 16 mars.
[728] Ibid. 15 mars.
[729] Rassemblement. 1949. 19 mars.
[730] Monde. 1949. 22 mars.
[731] L’Année politique, 1949. P. 47.
[732] Rassemblement. 1949. 2 avr.
[733] Figaro. 1949. 28 mars.
[734] Aube. 1949. 30 mars.
[735] Débats parlementaires… 1949. P., 1950. P. 2045–2047.
[736] L’Année politique, 1949. P. 58.
[737] Débats parlementaires… 1949. P. 2048.
[738] См. подробнее: Наринский М. М. Указ. соч. С. 144–145.
[739] Chaban-Delmas J. Charles de Gaulle. P., 1980. P. 40.
[740] Fauvet J. Op. cit. P. 221.
[741] Les Elections législatives de 17 juin 1951. P., 1953. P. 42–43.
[742] Fauvet J. Op. cit. P. 224.
[743] Chaban-Delmas J. Op. cit. P. 40.
[744] Dreyfus F.-G. Op. cit. P. 117.
[745] Наринский М. М. Указ. соч. С. 179.
[746] L’Année politique, 1951. P., 1952. P. X.
[747] Впервые опубликовано: Наумова Н.Н. Можно ли было спасти Четвёртую республику во Франции? (конституционные проекты 50-х годов и их итоги) // Государство и общество в России и Европе. Памяти академика РАН Юрия Степановича Кукушкина. СПб, 2022. С. 463–488.
[748] См., например: Barsalou J. La mal-aimée: Histoire de la ІV République. P., 1964; Elgey G. Histoire de la ІV République, T. 1–2. P., 1997; Bernstein S. et Milza P. Histoire de la France au XX-e siѐcle. Bruxelles, 1995; Goetschel P., Toucheboeuf B. La ІV République. La France de la Libération à 1958. P., 2004; Facon P. La ІV République 1944–1958. De la Libération au 13 mai. P., 1977; Rémond R. Le siѐcle dernier. 1918–2002. P., 2002; Ферро М. История Франции. M., 2015; Наринский М.М. Борьба классов и партий во Франции. 1944–1958 гг. М., 1983; Смирнов В.П. История Франции в ХХ веке. М., 2001; Канинская Г.Н. Кризис Четвертой республики во Франции (1947–1958 гг.) // Преподавание истории и обществознания в школе. 2018. № 5.
[749] См., например: Bernstein S. et Milza P. Op. cit; Rémond R. Op.cit.; Ферро М. Указ. соч.; Канинская Г.Н. Указ. соч.
[750] См. подробнее: Rémond R. Op. cit; Ферро М. Указ. соч. С. 488.
[751] Текст конституции 1946 г.