В годы Временного режима (1944–1946) лидеры этих группировок входили в правительственные коалиции, именно тогда и названные «трехпартийными». Они действовали под председательством генерала Ш. де Голля, создателя движения «Свободная Франция» в Лондоне, позже объединившего различные течения французского Сопротивления и возглавившего Французский комитет национального освобождения, который в 1944 г. был переименован во Временное правительство. Де Голль пользовался невероятной популярностью: свыше 80 % опрошенных после Освобождения французов высказывали ему полное доверие[534].
В обстановке послевоенных преобразований де Голль попытался претворить в жизнь свои политические воззрения на будущее конституциональное устройство Франции. Он осуждал «режим партий» за его «слабость» и «неустойчивость». По его мнению, политические лидеры Третьей республики, поддержавшие правительство Виши в июне 1940 г., лишили себя права представлять Францию, а люди, сражавшиеся вместе с де Голлем за освобождение родины, ‐ «единственные законные наследники республики»[535]. Считая себя носителем «исторической законности» и «восстановителем Государства», он намеревался как глава Временного правительства установить «сильную властьглавное звено и условие всех последующих преобразований. Полагая, что глава «сильной власти» должен выражать интересы всей нации, а не «частные политические интересы», и желая остаться верным голлистскому единогласию периода войны, де Голль отвергал все предложения создать новую партию[536]. В 1944–1946 гг. голлисты либо присоединялись к другим политическим объединениям, исключая ФКП (Шабан-Дельмас и Дебре – к партии радикалов, Тернуар и Мишле – к МПР, Мальро – к ЮДСР), либо, как Сустель и генерал Кёниг, формально числились беспартийными. Многие из них входили в созданные де Голлем в сентябре 1944 г., а потом после выборов в Учредительное Собрание (октябрь 1945 г.) правительственные кабинеты.
В годы пребывания де Голля на посту главы Временного правительства отношение коммунистов к его деятельности было довольно лояльным. Оно определялось двумя основными факторами. Во-первых, позицией советского руководства, подписавшего в декабре 1944 г. договор о взаимной помощи с Французской республикой и поставившего перед ФКП цель «накапливать силы» для будущих боев вместе с потенциальными союзниками в лице СФИО и левых радикалов, а поэтому «сейчас прекратить любое политическое соперничество с голлистами»[537]. Во-вторых, наличием общей правительственной платформы, которая учитывала пожелания различных течений Сопротивления, сформулированные еще в программе Национального Совета Сопротивления в марте 1944 г. ФКП принимала активное участие в ее разработке[538].
Однако отношения главы правительства, с одной стороны, и многих министров и особенно депутатов левоцентристской коалиции (включая МРП, называвшей себя «партией верности де Голлю»), с другой, начали быстро портиться по мере того, как Учредительное Собрание стало эффективно контролировать деятельность кабинета, а правительственные партии позиционировали себя как носители новой республиканской законности. Они получили поддержку подавляющей части населения, составили большинство в Учредительном Собрании и приступили к проведению демократических преобразований, в том числе к разработке конституционного проекта. Это вызывало недовольство де Голля, утверждавшего, что парламентский контроль препятствует созданию и осуществлению «сильной власти». В конце 1945 г. во время дебатов по военным кредитам де Голль принял решение уйти в отставку, чтобы не компрометировать себя сотрудничеством с «режимом партий»[539].
Де Голль, видимо, ожидал, что сразу же после отставки его попросят вновь возглавить правительство и тогда он сможет диктовать свои условия, сломить сопротивление парламента, подготовить конституционный проект в духе «сильной власти». Многие французы искренне полагали, что де Голль незаменим; вся Франция писала письма: «Мы потеряли нашего отца»[540]. Однако даже «партия верности» МРП не захотела последовать за де Голлем в оппозицию и вместе со СФИО и ФКП, которые вздохнули с облегчением, избавившись от «опеки» авторитарного и амбициозного генерала, продолжила разрабатывать конституционный проект и осуществлять руководство страной.
В итоге, добровольно отказавшийся от власти де Голль был вынужден издалека наблюдать за подготовкой первого, а потом и второго конституционного проекта, лишь один раз решительно включившись в политическую борьбу. Речь идет о его речи в Байё 16 июня 1946 г., в которой он четко изложил свою концепцию «сильной президентской власти» и подверг критике конституционные предпочтения «трехпар-тийной коалиции»[541]. Правительственные партии и в первую очередь ФКП – последовательная сторонница парламентской республики – резко осудили конституционные взгляды де Голля, обвинив его в попытке «навязать Франции диктатуру» и «режим личной власти»[542].
После одобрения второго правительственного проекта Конституции в октябре 1946 г. на всенародном референдуме и несомненного успеха ФКП на парламентских выборах в Национальное Собрание Четвертой республики (ноябрь 1946 г.) печатный орган партии газета Humanité писала о «победе демократии и республиканских идеалов» в пику «реакционным элементам», «защитникам застывшего политического консерватизма»[543].
Хотя коммунисты сформировали самую большую депутатскую фракцию (182 человека) и таким образом генеральный секретарь ФКП М. Торез мог претендовать на пост премьер-министра, его кандидатура, как и кандидатура следующего «выдвиженца» – лидера МРП Ж. Бидо не набрала, нужного количества голосов. В итоге 18 декабря 1946 г. к власти пришел однопартийный кабинет социалиста Л. Блюма, а функционирование «трехпартийной коалиции» возобновилось только в январе 1947 г., когда правительство возглавил другой социалист – П. Рамадье. Именно при нем во Франции произошел целый ряд важных событий, серьезнейшим образом повлиявших на расстановку внутриполитических сил: включение страны в орбиту «холодной войны»; учреждение РПФ; изгнание министров-коммунистов из правительства; раскол движения Сопротивления и начало широкой антикоммунистической кампании.
Появление РПФ на политической сцене Четвертой республики стало результатом целого комплекса факторов как объективного, так и субъективного характера. В условиях быстрого нарастания «холодной войны» во Франции началась перегруппировка политических сил: казалось бы, из небытия стали возрождаться либеральные объединения «традиционных правых», дискредитировавшие себя сотрудничеством с Виши и практически полностью исчезнувшие с политического горизонта; все чаще справа раздавалась критика правительственных социально-экономических преобразований в духе дирижизма как «неэффективных» и «подрывавших частную инициативу». В буржуазной прессе зазвучали призывы «навести в стране порядок» и «укрепить власть» вполне в духе голлистской концепции. В «трехпартийной коалиции» нарастали противоречия, ставившие ее на грань распада[544].
Ощущая грядущие перемены в стране и мире, де Голль вновь и вновь обрушивается на Конституцию 1946 г. и «систему партий», обвиняя их в «ослаблении» и «разъединении» нации. Только сильное государство, «выразитель воли всех французов», полагал он, в состоянии ликвидировать печальные последствия «разгула партий» и направить Францию к ее высшей цели – достижению национального величия[545]. По его убеждению, «в условиях приближения национальной и интернациональной драмы» он должен быть «готов вместе со своими компаньонами вновь осуществить операцию 1940 г.»[546]. Единственным средством выйти из состояния политического бездействия генерал считал образование политической организации, не скомпрометированной участием в учреждении «системы партий» Четвертой республики. Однако во Франции только что прошли всеобщие выборы; идею государственного переворота, как и соглашение с существующим режимом, де Голль отвергал[547]. Он рассчитывал на массовую поддержку своего движения, которое добьется самороспуска парламента и проведения конституционной реформы. Он надеялся, что возглавляемое им объединение поддержат те избиратели, которые отказались одобрить Конституцию 1946 г. (около половины, участвовавших в референдуме 13 октября), и те более широкие слои населения, которые участвовали в Сопротивлении и видели в де Голле защитника национальных интересов. Начало «холодной войны», нагнетание во Франции военного психоза также способствовали росту настроений, особенно среди буржуазии, в пользу «сильной власти», способной покончить с разногласиями внутри правительственного большинства.
Ж. Помпиду, в то время начальник личной канцелярии де Голля, писал в своих мемуарах, что в начале 1947 г. почти все соратники генерала «были убеждены в его скором возвращении к государственным делам»[548]. По-видимому, де Голль разделял их мнение и попытался воспользоваться растущим в стране смятением, чтобы осуществить пересмотр Конституции и построить «сильное государство». Путь к созданию РПФ был открыт.
Процесс формирования РПФ прошел несколько этапов. 22 марта де Голль разослал верным ему голлистам специальную инструкцию. В ней рекомендовалось образовать в каждом департаменте голлистские организации, но воздержаться от приема в них коммунистов, а также «реакционеров» ‐ вишистов и коллаборационистов, чья деятельность во время оккупации была осуждена де Голлем.
30 марта в Брюневале (Нормандия) состоялась церемония, посвященная осуществленной здесь в 1942 г. десантной операции канадских и английских войск с помощью бойцов Сопротивления. В присутствии английского и канадского послов и 50 тысяч французов де Голль произнес речь, воздав должное героизму иностранных солдат и участников движения Сопротивления. Свое выступление он закончил несколько загадочной фразой: «Придет день, когда огромное большинство французов объединится с Францией, отвергнет бесплодную игру партий и перестроит плохо построенный порядок, при котором нация теряет свой путь, а государство себя дискредитирует»[549].
Через неделю, 7 апреля 1947 г., де Голль выступил на митинге в Страсбурге, где впервые публично заявил о намерении создать новую политическую организацию и кратко изложил ее официальные цели. Утверждая, что Франция нуждается в «сильной власти», де Голль потребовал отмены Конституции 1946 г. и прекращения «игры партий, принижающей национальное достоинство»[550]. В соответствии с давними традициями буржуазных идеологов, он предложил «положить конец борьбе классов» и осуществить «ассоциацию труда и капитала». Подчеркивая, что главная цель Франции – это «достижение национального величия», де Голль призвал французов «чувствовать себя представителями Запада», но указал, что Франции следует занять «особое место во взаимоотношениях с СССР и США». Свою речь генерал закончил словами:
«Настало время объединится всем французам и француженкам, разделяющим мое мнение, а я думаю, что их огромное большинство. Настало время для оформления и организации объединения французского народа, цель которого – направить усилия всех французов различных убеждений и политических взглядов на обеспечение всеобщего благосостояния и проведение глубокой реформы государства. Настало то время, когда французская республика в соответствии с действиями и волей нации сможет построить свободную Францию».
На следующий день был сформирован инициативный комитет по созданию РПФ, а 14 апреля в департаменте Сены уже зарегистрировали около 13 тыс. человек, вступивших в партию. Генеральным секретарем РПФ по предложению де Голля был назначен Ж. Сустель, активный участник движения Сопротивления, член Временного правительства, из которого Сустель вышел после отставки де Голля.
14 апреля де Голль выступил с сообщением об официальном основании РПФ[551]. В нем он вновь подчеркнул ее главные программные положения и заявил, что РПФ стремится объединить в своих рядах «всю Францию, весь французский народ»:
«Чтобы добиться экономического процветания, социального равенства, объединения колоний во Французский Союз, международного признания Франции как великой державы, нация должна объединить свои усилия».
Нужно, чтобы «нация управлялась сплоченным, здравомыслящим, разумным правительством, умеющим правильно выбрать и провести в жизнь мероприятия, направленные на обеспечение всеобщего благосостояния». Свою речь де Голль окончил призывом ко всем французам, готовым отстаивать национальные интересы Франции, примкнуть к нему:
«Сегодня создано Объединение французского народа. Я взял на себя руководство этим объединением. Его цель – обеспечить, пренебрегая нашими разногласиями, триумф единства нашего народа в его усилиях по обновлению и реформированию государства…»
Итак, партия Объединение французского народа была создана. С первых дней ее существования де Голль постоянно подчеркивал своеобразный характер нового движения, будто бы «не имеющего ничего общего с партией»[552]. С точки зрения де Голля, считавшего «режим партий» источником всех несчастий Франции, было невозможно бороться с ним при помощи еще одной партии, тем более что само слово «партия» имело очень плохую репутацию среди многих участников Сопротивления, противопоставлявших узкопартийные интересы общенациональным. Он утверждал, что «партии, в основе которых лежат разногласия, не могут управлять Францией» и стране необходимо «широкое движение национального единства», способное обеспечить ее возрождение и процветание[553]. Таким общенациональным объединением де Голль считал РПФ.
Позиции РПФ по основным проблемам внутренней и внешней политики де Голль изложил на пресс-конференции 24 апреля 1947 г.[554]Напомнив заслуги «Свободной Франции», он утверждал, что РПФ будет продолжать ее традиции. Де Голль отрицал, что РПФ намеревается установить режим «личной власти», и говорил, что Объединение выступает против любого вида диктатуры, но за «организованную демократию» на основе «всеобщего и свободного волеизъявления народа» при помощи референдума. Руководитель РПФ особо выделил одну из ее главных целей – реформу социальных отношений в духе «ассоциации труда и капитала». Осудив классовую борьбу, он предложил «ввести на предприятиях, где сообща трудятся французы, практическую ассоциацию». Генерал высказался за реформу Французского союза, которая представила бы французским колониям некую «внутреннюю автономию».
Отвечая на вопрос журналистов о его отношении к франко-советскому договору от 10 декабря 1944 г., де Голль сказал, что он «остается в силе» и в случае новой агрессии со стороны Германии «сыграет определенную роль».
Касаясь процесса формирования РПФ, де Голль заявил, что во всех городах Франции создаются инициативные комитеты для сбора заявок желающих вступить в нее. Когда соберется нужное количество заявок, в каждом департаменте будет основано «объединение» и сформировано бюро. Департаментские «объединения» изберут высшие органы РПФ, Национальный Совет и Исполнительный комитет. Раз в год будет созываться съезд РПФ. На вопрос, станет ли РПФ участвовать в выборах, де Голль ответил: «РПФ обязательно примет участие в выборах любого рода».
Учреждение РПФ вызвало большой резонанс в стране. Лидеры МРП, среди которых все еще находилось немало сторонников де Голля, на первых порах предпочитали не высказывать своего отношения к РПФ. Однако по мере нарастания критики голлистов в адрес «слабых правительств» Четвертой республики, где представители МРП играли важную роль, в печати народных республиканцев стали появляться статьи, ставившие под сомнение «общенародный характер РПФ», которую они теперь называли «обыкновенной политической партией»[555]. Правые группировки – Республиканская партия свободы (ПРЛ) и «независимые республиканцы» – с удовлетворением встретили образование РПФ. Лидер «независимых» П. Рейно заявил, что его партия «относится с полным доверием к республиканскому духу де Голля»[556]. Крупнейшая либерально-буржуазная газета Monde усмотрела в образовании РПФ попытку найти средство «объединить всю нацию для создания Государства»[557]. Таким образом, с самого начала своего существования РПФ получила поддержку правых группировок.
Левые партии совсем иначе прореагировали на появление РПФ: их позиция была резко негативной. В главных лозунгах РПФ – установить «сильную власть» и покончить с «режимом партий» – социалисты увидели «угрозу парламентской демократии»[558]. Однако главным объектом критики СФИО стал генерал де Голль, которого она упрекала в «антиреспубликанском характере его позиции»[559]. 9 апреля после речи де Голля в Страсбурге газета Populaire опубликовала «Обращение руководящего комитета СФИО ко всем французам», где говорилось о необходимости противостоять угрозе «установления личной власти» и бороться против «антидемократической кампании», проводимой де Голлем с помощью РПФ. Руководящий комитет обвинял де Голля и голлистов в попытке с помощью РПФ «ликвидировать режим парламентской демократии» и призвал всех французов к бдительности[560].
Французские коммунисты еще резче высказывались по поводу учреждения РПФ. Речь де Голля 7 апреля газета Humanité охарактеризовала как выступление, от которого «попахивает затхлым и ядовитым петенизмом»[561]. Программу РПФ, «содержавшую дорогие для врагов Республики положения», коммунисты назвали «реакционной и вишистской концепцией», преследовавшей цель «уничтожить наши демократические институты и установить личную власть»[562]. Сама партия голлистов получила от ФКП такие характеристики, как «суперпартия, которая не осмеливается назвать свое имя: Лига мятежников, как объединение «отбросов петенизма», как «гнусная тоталитарная и бюрократическая машина»[563].
Коммунисты, в апреле 1947 г. еще входившие в «трехпартийную коалицию», не скрывали своего стремления продолжать политику социально-экономических реформ и защищать основы парламентской республики от посягательств сторонников «сильной власти». Первое и главное обвинение ФКП в адрес де Голля – его желание установить в стране режим «личной власти», свернуть все демократические преобразования левоцентристских коалиций и вернуться к «эгоистической политике крупной буржуазии»[564]. Второе обвинение, тесно связанное с первым, касалось отношения де Голля к «режиму партий» как таковому. Humanité напоминала читателям, что во французской истории уже встречались политические деятели, «не скрывавшие своей ненависти к порождению демократии – партиям» и пытавшиеся через прямое обращение к народу «расчистить себе путь к диктатуре»: Буланже, Луи-Наполеон, Петен, Лаваль, лидеры довоенных ультраправых лиг, генерал Франко[565]. По убеждению коммунистов, резкая критика генералом де Голлем демократического режима Четвертой республики вытекает из его стремления укрепить во Франции позиции «еще одной партии» – «банды политиканов, авантюристов и негодяев», которая, опираясь на «объединение разного рода реакционеров… и иностранную поддержку», силой осуществит государственный переворот[566]. В связи с постоянным и нападками де Голля на «режим партий», приведший, по его словам, к «расколу нации», Humanité писала:
«Да, разделение произошло. Иначе говоря, он [де Голль – Н.Н.] оказался среди людей, которые не согласились с авторитарными методами управления [в годы пребывания де Голля на посту главы Временного правительства – Н.Н.]. И этого, очевидно, генерал не мог допустить… В результате генерал ушел в отставку, не сумев простить партиям своего исчезновения с политического олимпа»[567].
Коммунистов возмущали и отдельные, пока еще довольно «безобидные» выпады де Голля против ФКП, названные Humanité «реакционными»[568]:
[534] Sondages. 1952. № 3. P. 27.
[535] Berstein S. Les gaullistes, de la Liberation a la Creation du RPF (1944–1947) //L`Espoir. 1986. № 55. Р. 32.
[536] Ibid. P. 35.
[537] Подробнее см.: Naoumova N. Moscow, the Parti Communiste français, and France`s Political Recovery // The Uncertain Foundation. France at the Liberation, 1944–1947. P. 160–183.
[538] См.: Смирнов В.П. Указ. соч. С. 175–176.
[539] Подробнее см.: Lacouture J., Mehl R. De Gaulle ou l`éternel défi. P., 1988.
[540] Ibid. P. 397.
[541] Подробнее см.: Наумова Н.Н. Голлизм в оппозиции. М., 1991.
[542] L’Humanité. 1946. 18 juin.
[543] Ibid. 1946. 12 nov.
[544] См.: Remond R. Le siècle dernier. 1918–2002. P., 2003.
[545] Gaulle Ch., de. Lettres, notes et carnets. P., 1984. T. 6. P. 208, 213.
[546] Gaulle Ch., de. Discours et messages. P., 1970. T. 2. P. 8.
[547] См.: Lacouture J. De Gaulle. P., 1985. T. 2. P. 287.
[548] Pompidou G. Pour rétablir une verité. P., 1982. P. 60.
[549] Gaulle Ch., de. Op. cit. P., 1970. T. 2. P. 46.
[550] Цит. по: Ibid. P. 49–54.
[551] Цит. по: L’Année politique. 1947. P., 1948. P. 326.
[552] L’Étincelle. 1947. 26 avr.
[553] Ibid. 21 juin.
[554] Цит. по: Ibid. 26 avr.
[555] L’Aube. 1947. 29 juin.
[556] Le Figaro. 1947. 20–21 avr.
[557] Le Monde. 1948. 9 avr.
[558] Le Populaire. 1947. 8 avr.
[559] Ibidem.
[560] Ibid. 9 avr.
[561] L’Humanité. 1947. 9 avr.
[562] Ibid. 8 avr.
[563] Ibid. 8 avr., 9 avr.
[564] Ibid. 12 avr.
[565] Ibid. 15 avr.
[566] Ibid. 10 avr., 25 avr.
[567] Ibid. 8 avr.
[568] Ibid. 8 avr., 9 avr.