Первое кругосветное путешествие на велосипеде: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Единственное, что я хотел от китайских властей, не чинить мне непреодолимых препятствий, чтобы я мог проехать по стране, а там уж, как получится.

Однако, пока Китай был от меня на много и много оборотов моего пятидесядюймового колеса на восток. И все предположения и рассуждения на этот счет были преждевременны.

Вскоре, после прибытия в Лондон я получил несказанное удовольствие от знакомства с Фейдом, джентльменом, велосипедный энтузиазм которого, был так силен, что, как говориться, он не мог скрывать своих чувств. И это короткое знакомство лишь подтвердило его невероятный интерес к крутящимся колесам.

Когда я представился в Пауэрскрофт-Хаусе, Фейд с крутился между тремя трициклами, явно пытаясь охватить своим вниманием все три механизма сразу. Добавляло картину наличие упаковочных коробок от велосипедов, создавая ощущения агенства по продаже трициклов. Это было так явно, что совершенно случайный пожилой прохожий остановился осведомиться о цене велосипедов.

Наша совместная поездка по Вест-Энду была отложена на неопределенное время. Я был очень ограничен во времени и потом я был без велосипеда. Мистер Уилсон рад был бы мне одолжить трицикл, но не представлял, как я поеду на таком непривычном мне велосипеде в хаотичном движении мегаполиса и опасался, что моё «кругосветное путешествие» может завершиться в самом начале пути.

Во время прогулки по Парламент стрит моё внимание привлек еще один почтенный господин на трицикле, который весьма резво двигался в потоке многочисленных транспортных средств. Мне сообщили, что это майор Нокс Холмс, энергичный юноша семидесяти восьми лет, который совсем недавно установил рекорд, проехав сто четырнадцать миль за десять часов. Для почти восьмидесятилетнего господина это действительно выдающееся достижение и нет сомнений, что когда галантный майор станет несколько старше, скажем столетним, то он превратиться в настоящего гения дорог!

Получив паспорт, я нанес визит в Султанские владения турецкого консульства. А также, получил у Фейда в свое пользование пачку карт, которые он щедро и добровольно передал мне, так как они мне понадобятся в тех странах, которые я планировал проехать.

30 апреля я вернулся в Ливерпуль, откуда должно было начаться теперь уже официальное путешествие через Англию. 2 мая, в четыре часа пополудни, от церкви Эйдж Хилла было назначено место и время, где я должен был встретится с мистером Доуренсом, Флетчером из Энфилд Байсикле Клаб и некоторыми другими Ливерпульскими путешественниками, которые вызвались сопровождать меня некоторое расстояние от города. Некоторые Ливерпульские газету упомянули об этом. Соответственно, по прибытии к месту встречи я нашел толпу из нескольких сотен человек, которые хотели своими глазами увидеть человека, который пересёк Америку и кроме того, теперь намерен совершить подвиг и объехать земной шар. Маленькое море дамских шляпок взлетело в воздух, раздался гул аплодисментов и рев пятисот английских глоток, когда я сел на свой сверкающий велосипед. С помощью нескольких полицейских, в компании двадцати пяти ливерпульских велосипедистов, я выехал из толпы. Мы выстроились в два ряда и весело покатили вниз по Эйдж Лейн из Ливерпуля.

Общеизвестно, что английская погода в это время года капризна, а в нынешнем году, так необычайно капризна. И прежде, чем мы успели стартовать начался ливень. Однако это не усложнило дорогу, если не считать, что увеличилось количество грязи. Большинство из моего сопровождения были членами Энфилд Клаб, и имели репутацию самых опытных гонщиков Англии. Причем некоторые участники преодолели более двухсот миль за двадцать четыре часа. А господин Флетчер поставил себе задачу побить рекорд трицикла на уже хорошо накатанном маршруте от Джон О`Грота до Лендс Энд.

Через шестнадцать миль я получил многочисленные, самые искренние и сердечные пожелания удачи в пути, мы пожали друг другу руки и мой эскорт повернул обратно к дому в Ливерпуль. Все, кроме четырех, которые вызвались доехать со мной до Уорингтона, переночевать и проехать со мной завтра еще двадцать пять миль. Наше воскресное утро началось с ливня, который, однако предвосхитил хороший день и кроме как на легкий ветерок, не на что было пожаловаться в небесную канцелярию. Наша дорога вела через плодородную страну, в которой было всё, что нужно для ощущения прекрасного.

Кроме того, сегодня утром мы катились по той самой дороге, которая когда то, в стародавние времена была самым излюбленным променадом выдающегося и предприимчивого человека, который теперь известен каждому несовершеннолетнему британцу — Дика Турбина (знаменитый английский разбойник). Он завоевал нетленную славу и вечную привязанность маленьких британцев, делая этот путь небезопасным для торговцев и путешественников, достаточно нескромных, чтобы иметь при себе ценные вещи.

«Могу ли я рассчитывать на такие дороги по всей Англии?» - спрашиваю я свой эскорт, когда мы радостно едем на юг по гладкой щебенчатой дороге, по сравнению с которой, песчаные дороги Бостона кажутся вообще непригодными для велосипеда. Дорога ведет через живописные деревни и благородные парки. Иногда, мельком, можно увидеть старинную усадьбу в окружении почтенных деревьев. Такие картины бессознательно заставляют человека напевать: - « Древние дома Англии, как они прекрасны посреди вековечных деревьев по всей прекрасной земле...».

«О! Вы увидите дороги еще лучше в южных районах», - отвечают мне. Хотя, после американских дорог вряд ли можно себе представить, что дороги могут быть еще лучше.

Выехав из Лангшира в Чешир, пожелав мне всяческих удач, мой эскорт разворачивается и направляется обратно, к реву и грохоту самого большого порта в мире, оставляя мне возможность приятно крутить педали на юг, вдоль зеленых аллей и среди тихих сельских пейзажей Стафордшира до Стоуна, где я останусь на ночь. Ночью страну накрывает еще один проливной дождь и утром неизбежно поливает короткими интервалами, когда я еду в Бирмингем.

Несмотря на избыточную влажность, утренняя поездка весьма приятна и не хватает разве что солнца, чтобы она была идеальной. Мистический голос кукушки слышен из изумрудной рощи. Певцы населяющие только зеленые изгороди и леса «Счастливой Англии» поют на все голоса утренние песнопения. Жаворонки взмывают ввысь и оттуда поют непрестанные похвалы подлунному миру. Временами я качусь под арками раскидистых буков, которые колонизированы толпами шумных грачей, непрерывно галдящих о своем одобрении или не одобрении. Конечно, Англия с ее почти идеальными дорогами, густой зеленой растительностью, велогонщиками, которые встречают и провожают своих друзей-коллег с высочайшим радушием — рай для велосипедиста. На этих чудесных дорогах нет никакого раздражающего спешивания из-за пугливой лошади. Английские кони, хоть горячи и энергичны, но давно приняли неизбежное или подружились с железными скакунами. Либо, что в равной степени приемлемо, сохраняют высокомерие.

Двигаясь неторопливо, между дождиками в Ёркшир, я добрался до Бирмингема около трех часов. Час или около того я общался с несколькими велосипедистами на трехколесных велосипедах, получил кожаный несессер, сделанный специально к моему туру и, в компании мистера Приста младшего на трицикле, отправился в Ковентри. Между Бирмингемом и Ковентри осадков было заметно меньше и я обратил внимание, что это пятнадцатимильный участок дороги оказался самым лучшим с моего выезда из Ливерпуля. Как по гладкости, так и по ширине это был настоящий бульвар.

По прибытию в Ковентри я позвонил «Братцу Стерми» (Джон Генри Стерми), джентельмена, который прекрасно известен читателям велосипедной литературы повсюду. И как заслуживший восстановление после шестидесяти миль езды под дождем, я прошу его проводить меня в Cyclists' Touring Club Hotel, что он любезно и делает, и настоятельно рекомендует персоналу относиться ко мне как можно нежнее. Я сделал круг по городу, чтобы быстренько взглянуть на Ковентри, посетив среди прочих объектов Мемориал Старли. Этот мемориал интересен для велосипедистов тем, что был установлен по открытой подписке, в знак признания вклада мистера Старли в велоиндустрию. Он, по сути, стал отцом велоиндустрии Ковентри и, следовательно, прямым автором нынешнего процветания города.

Что только не придумает мозг маленького английского мальчишки, чтобы объяснить военный шлем на моей голове. Каких только версий я не услышал на своем пути. Если обобщить, то главная версия состоит в том, что я прямо из Судана, что я являюсь авангардом генерального разгрома Египта и что скоро целые полки будут колесить в белых шлемах и на никелированных велосипедах. Некоторые юные консерваторы дошли до того, что удостоили меня чести, называя меня генералом Уолсли, в то время, как другие, вероятно молодые, подрастающие либералы, безрассудно называли меня генералом Гордоном, намекая этим, что герой Хартумы не был убит, и, доказывает этот факт разъезжая на велосипеде по Англии в белом шлеме!

Приятная поездка по великолепной дороге, на много миль затененной кронами раскидистых вязов привела меня в очаровательную деревню Данчерч. Здесь все кажется замшелым и старым. Коренастая, похожая не замок церковь-башня взяла на себя всю тяжесть многих веков и грозно хмурится на гроздь живописных, соломенных коттеджей допотопной архитектуры, увитых снизу до верху плющом.

Мрачную картину завершают деревянные колодки, сохранившиеся с тех пор, когда святая простота заковывала в них ноги местных пьяниц.

Единственным, на самом деле, современным зданием в этой местности была недавно построенная методистская часовня. Быть того не может, чтобы американская привычка закидывать ноги на подоконник или на печь, была бы связана с этим старинным обычаем заковывать в колодки наших весёлых предков.

В казармах Уидона я сделал небольшую остановку, чтобы посмотреть, как солдаты выполняют штыковые упражнения и поддался на уговоры выпить кружку вкусного пенного напитка в буфете вместе с гениальным старым сержантом. Бронзовый ветеран участвовал в нескольких тяжелейших военных экспедициях, которые Англия склонна предпринимать в разных, мало цивилизованных частях света. А затем я покатил старыми римскими военными дорогами через Нортгемптоншир и Бакингемшир. До Фенни-Стратфорда я добрался как раз вовремя, чтобы найти укрытие от превратностей «небесной канцелярии», которая почти весь день удерживала дождь, и вот снова выдала его под вечер.

Дождь шел непрерывно всю ночь. Несколько миль мне нужно проехать по проселочным дорогам, и хотя дождь сделал их неприятными, но они остались проезжаемыми. И даже несмотря на то, что я находился на склонах Чилтерн-Хиллз, мне не пришлось спешиваться до середины дня. Ночь я провел в Берхамстеде, графство Хартфордшир, а утром в четверг я уже въезжал в Лондон. Около Уотфорда я был рад встретить Фэйда и капитана Норд Лондон Трицикле Клаб. Клуба, который приехал, на своих трехколесных велосипедах из Лондона, чтобы встретить меня и проводить до мегаполиса.

По предложению Фэйда я решил остаться в Лондоне до субботы, чтобы поучаствовать в ежегодной встрече трициклов на Барнс-Коммон. Вместе с ним мы прокатились по Эджвар-роуд, Парк-роад, среди модных магазинчиков Пикадили, мимо Найтсбриджа и Бромптона в «Инвенториес» - выставку, где мы провели самый приятный день, осматривая тысячу и один экспонат, свидетельствующий о изобретательском гении всех представленных стран.

Пятьсот двенадцать велосипедистов, включая сорок один трехколесный тандем и пятьдесят леди-велосипедисток ехали в едином шествии на встрече Барнс-Коммон! Это было довольно внушительное шествие, когда они катились в два ряда, между рядами восторженной публики.

Здесь, среди многих других знаменитых велосипедистов я познакомился с майором Ноксом Холмсом, о котором прежде уже рассказывал, как о джентельмене удивительной выносливости, учитывая его преклонный возраст.

После чая, несколько трициклистов проводили меня до Кройдона, куда мы въехали под звуки музыки ливневой бури, сопровождаемые всеми сопутствующими удовольствиями в виде мокрого тела и т. д.

Угроза плохой погоды на следующее утро заставила часть нашей компании поколебаться по поводу дальнейшей поездки из Лондона. Но Фэйд и три его компаньона покатили со мной в сторону Брайтона под нежным утренним моросящим дождем. Однако, вскоре дождь рассеялся и сочетание великолепных дорог Сассекса, свежая погода и прекрасные пейзажи в достаточной мере наградили нас за все неудобства вчерашнего дня.