Но идиллию прервали разведчики, буквально свалившиеся ему на голову с близлежащего утеса.
– Что случилось? Почему так быстро вернулись? – удивился Германик.
– Командир, это надо видеть, – заявил запыхавшийся фракиец Тирас. – Сейчас недалеко отсюда такая драка начнется!
Трибун отреагировал мгновенно:
– Надо уходить?
Серпоносец энергично замотал головой:
– Как раз – нет. Нужно хорошо замаскировать лодию. Если мы выйдем на большую воду, нас заметят и догонят.
– Да кто догонит?! Ты разведчик или… Эллий Аттик?!
Вперед выступил дотоле молчавший Овдий:
– Трибун, по ту сторону Мертвой реки расположилось полсотни готов. Готовятся к ночлегу. А выше по реке, за крутым изгибом, в тени высокой скалы притаился целый флот антов. Больших лодий числом я насчитал два десятка. Вполне возможно, что речных кораблей значительно больше, но с ближайшей скалы я рассмотрел не так много.
– Ты уверен, что флот антский? – быстро переспросил Константин Германик.
– А чей еще? – Овдий пожал плечами, продолжая смотреть себе под ноги. За все время общения с командиром он поднял голову лишь раз: когда обратился к нему.
– Тогда сделаем так, – принял командирское решение трибун. – Ты, Тирас, отправляйся поскорее на корабль и скажи Люту-Василиусу, чтобы тщательно спрятал лодку. Видишь, две большие ивы над водой? Пусть туда зайдет, схоронится в тени, как давеча пираты. Потом возвращайся назад, но уже с Калебом. Я с Овдием тем временем поднимусь на во-он ту высокую скалу, понял? Посмотрим за происходящим.
Через некоторое время Константин Германик вслед за Овдием с трудом, но взобрался на скалу, что оказалась и не скалой вовсе, а громадной высокой гранитной стеной, расколотой от старости замерзшей водой в холодную зиму да беспощадным антским солнцем летом.
Небольшое плато на вершине было покрыто птичьим пометом, усеяно белыми рыбьими костями. Десяток речных чаек, завидя чужаков, крича от негодования, снялись со своих мест и полетели к Гипанису.
Трибун и франк осторожно подползли к краю скалы. Константин Германик хоть и боялся высоты, но заставил себя опустить глаза. Внизу, очень далеко внизу, отвесная скала врезалась в воду Мертвой реки, образуя преграду, вокруг которой пенилась и бушевала мертвая же вода. Овдий, последовавший примеру трибуна, поспешил отползти от края.
– Я – не чайка, летать не умею.
Впрочем, страх высоты ушел, стоило командиру отвести взгляд и рассмотреть лагерь готов, разбитый по ту сторону реки в месте впадения ее в Гипанис.
Лагерь готов был как на ладони. Отряд оказался конным, причем сразу стало очевидным, что готы держали запасных лошадей на случай преследования. Сотня лошадей мирно щипала траву в тени небольшой дубравы неподалеку от русла большой реки.
– Почему готы не переправились через Мертвую реку? – вслух недоуменно произнес Константин Германик.
Франк, ошибочно посчитав, что риторический вопрос адресован ему, сдержанно ответил:
– Я так полагаю, трибун, что они догадываются или уже разведали, что на Мертводе стоит флот антов. Опасаются, что на переправе их просто перебьют на воде стрелки с кораблей.
Трибун молча попенял себе, что эта мысль должна была первой прийти в голову ему, офицеру, а не простому солдату. Однако тут же успокоил себя, есть и продолжение этой догадки. Если обе стороны глазами разведчиков осведомлены о реальном положении дел, то ситуация действительно несколько двусмысленная. У антов на речных лодиях конницы нету. Атаковать готов пехотой с речных кораблей они, конечно, могут, но сравнительно небольшой конный отряд противника без труда избежит схватки.
Тем временем стало ясно, что и готы, наверняка имея приказ следовать дальше, вверх по Гипанису (куда и зачем, кстати, неплохо бы выяснить), решительно не хотят отступать туда, откуда, они пришли. Вот и стоят они на безопасном расстоянии друг от друга, ожидая то ли знамения, то ли подкрепления.
– Трибун! – негромко позвал франк, привлекая внимание командира. – Посмотри на антов.
Константин Германик мгновенно переключился на флот варваров. Речные суда в тени скал производили какие-то странные перестроения. Наконец три большие лодии отделились от основной массы кораблей и пошли вниз по Мертвой реке.
«Идут осторожно, – отметил про себя Константин Германик. – Вот опять остановились, веревку с камнем бросили, глубину меряют. Наверное, даже после обильного снеготаяния местный лоцман все равно боится напороться на подводный утес».
Внезапно все три лодии, остановились перед речным изгибом, за которым их могли увидеть готы.
«Ну да, – опытный римский офицер мигом просчитал действия антов. – Дождутся ночи и высадят десант ниже по Гипанису. Утром антская пехота с кораблей атакует в лоб, а когда готы попробуют уйти, нарвутся на засаду по пути отступления вдоль реки. Попытаются прорваться? Вряд ли им это удастся. Варваров слишком много».
Позади раздался шорох, трибун обернулся. Подползли Лют-Василиус и фракиец Тирас.