Я позволил своей психологической травме взять над собой верх и теперь жалел об этом. Всё, больше никаких посторонних женщин. Смазливому эльфу слишком легко всё дается. Так я скоро разочаруюсь и в Длинноушке. Я уже позволил себе сравнить её внешность с Сенсилан. Эта влюбленная женщина так старается мне угодить, что я уже чувствовал себя ей чем-то обязанным. С этими затянувшимися отношениями нужно было кончать и сразу после того, как мы выбрались из подвала руин, я поставил в наших отношениях точку.
Сказал, что она мне нравится, я благодарен ей за всё, но в моём сердце живет другая и именно ради неё я прибыл в Шилдарию. Добавил, что мы никогда не были настоящей парой, и несмотря на её хорошее отношение ко мне, я не хочу её больше видеть. Так и сказал. Она побледнела, насколько могла побледнеть и так белокожая женщина и залилась такими горькими слезами, что я почувствовал себя последней сволочью.
Однако, я уже твердо решил оборвать нашу связь и не поддался на последний женский аргумент. Убитая горем женщина отправилась заботиться о раненом инспекторе Силан, а я остался во дворце, чтобы допросить Виолу, но перед этим хотел отмыться от грязи и крови, которой я был покрыт от шеи до колен, но тщательно это скрывал от окружающих под слоем одежды.
Кровь на теле принадлежала не только поверженным удачной атакой врагам, но и мне. Пожалуй, впервые я встретил по-настоящему сильного и опасного противника. Этот воин в мантии оказался настоящим монстром. Он легко парировал все мои удары и делал это так, что сила, направленная в клинок, оборачивалась против меня и отшвыривала меня в сторону. Мужчина был бесподобным фехтовальщиком. Я не мог его коснуться, нанести даже царапину. Если бы не сломавшийся меч, уверен, он бы меня одолел.
На каждый мой выпад он отвечал коротким своим. Я был весь изрезан, буквально, истекал кровью, но продолжал непрерывно атаковать, так как не мог оставить замерших в ужасе женщин и лежащую на земле эльфийку без защиты. Я удерживал этого монстра на себе, чтобы они могли сбежать, но они не сбегали! Просто пялились на схватку, ожидая исхода. Честно говоря, я уже был на грани, когда улыбнулась удача и, сломав меч противника, мой клинок всё же достиг цели.
Наверное, никто этого так и не понял, ведь я сбежал, едва увидел, что враг тоже смертельно ранен, но я мог умереть в этой схватке. Настоящий воин уступал мне в скорости и силе, но его техника фехтования была идеальна. Он продемонстрировал огромную пропасть, лежащую между нами. Я с божьей помощью попал по нему всего один раз, а на мне осталось более семидесяти порезов. Если бы я не рванул из последних сил в подвал и не выпил залпом сразу два целебных эликсира, то мог скончаться рядом с ним.
Воин, имя которого я так и не узнал, так как он умер раньше, чем я зализал раны и выбрался на поверхность, позволил мне реально оценить мои силы. Мои голые характеристики без навыков — ничто, по сравнению с настоящим мастерством. Вспоминая о бое, я не мог отделаться от чувства, что это ещё не конец. Хотя я сам видел отрубленные руку и ноги раненной мной тёмной эльфийки, она сбежала, а значит, ещё может вернуться и привести за собой во дворец новых товарищей.
Глава Лииндаар предупредила меня, что посланников Небесных богов в мире очень много. В каждом крупном северном городе около сотни, а в сумме их тысячи. Как много было в Звездном Храме героев-эльфов, так же много может быть и тёмных эльфов. Показавший мне моё место герой-мечник и вовсе был человеком. Таких "серых" героев вдвое больше, чем "светлых" и "тёмных" вместе взятых. Очень наивно думать, что я сильнее всех лишь из-за того, что мне на халяву досталось два легендарных артефакта.
Первый реальный бой показал, что с магами я действительно могу справиться довольно легко, но герои-разведчики и воины станут для меня настоящей проблемой. Может поэтому уже наступила ночь, а я так и не смог сомкнуть глаз? Внутри тоже зародился разъедающий душу страх. Покинув Звездный Храм я думал лишь о том, чтобы воссоединиться с моей возлюбленной, но совсем скоро этот город, вся страна, весь мир может быть уничтожен вступившими в финальную смертельную схватку героями.
Я не смогу сбежать от битвы, уединиться с моей Длинноушкой и спокойно жить в симпатичном домике у небольшой речки и зеленого леса. Эта идиллия существует лишь в моём воображении. Пока в мире множество пришедших сражаться и побеждать героев, преследование противников не прекратится. Однажды они придут и за мной.
Если взглянуть на ситуацию трезво, Белый не был злодеем. Он действовал по-злодейски, это да, но он лишь добивался поставленной перед ним божеством цели. Он желал обладать силой Оракула, чтобы повысить свои шансы на победу, а я сбежал с острова, стремясь встретиться и объясниться с Вилайлай. Но я должен признать, что рядом со мной ей будет опасней, чем самой по себе. Во всяком случае, пока вся эта геройская резня не закончится.
Эх, мне не любовь крутить, а, наконец, осознать, что пока я туплю, враг качается. Я смогу выжить, только если одолею всех конкурентов. Мне нужно стать сильнее! Ведь это я пока относительно сильный на фоне других героев, так как стартовал сразу с двухсотым уровнем, но чем дальше, тем мои противники будут становиться всё сильнее и сильнее, а я нет. Мой уровень жёстко зафиксирован, видимо, из-за самих выбранных бонусов.
Хотя это не игра, если упростить всё до обычной, виртуальной ММОРПГ, мне нужно реализовывать своё уровневое преимущество, пока зеленые новички не прокачались и не вломили мне пи*дюлей. По сути, пока Лииндаар и её шпионы заняты поисками указанных мне покровителем целей, я должен сокращать численность всех других героев или сделать из них своих союзников. Так выжить и бороться против превосходящих числом противников будет легче.
И всё же, прежде всего мне хотелось встретиться и объясниться с Вилайлай. Ничего не мог с этим поделать. Меня больно ранила одна мысль, что она не хочет меня видеть. Я дал себе обещание, что выделю на её поиски две недели. Вместе с дорогой в Северную Шилдарию — один месяц. Если за это время не смогу её отыскать, вернусь к геройской миссии, и продолжу попытки поиска Вилайлай, когда хотя бы в Шилдарии, где она живет, останется минимум моих противников.
Чёрт. Мне опять не спалось. Проблемы со сном начались давно. Если подумать, то сразу, как я попал в этот мир в теле эльфа. Это особенность самих эльфов или моего необычного, перекошенного в силу билда? Когда же вино, наконец, ударит в голову? Без спиртного уже совсем перестал спать. Хотя вино в Шилдарии вкусное, более сладкое и душистое, но сильно уступает в крепости эльфийскому. Оно рубило уже с трёх кружек, а здесь я выпил уже восемь, второй графин почти опустел и ни в одном глазу.
На самом деле я не мог заснуть по целому ряду причин. Из-за того, что находился в чужой спальне с нелюбимой женщиной, которой не доверял, и рядом с которой не мог расслабиться. В обществе Сенсилан засыпалось легче. А здесь… Опасался и за свою жизнь и за сохранность имеющихся при мне легендарных артефактов, нельзя было расслабиться ни на миг. Это не Звездный Храм, где воровать просто бессмысленно. В людском городе полно воров и всяких жуликов. Есть они и в королевском дворце.
Моё ухо уловило шорох сухой листвы на выглядящей пустой аллее дворцового парка. Я потянулся к рукояти меча на поясе. Сейчас взгляну на мир своим "ночным зрением", десятикратно подсветив все тёмные области своим Теневым клинком. Вижу! По аллее, перебегая от ствола к стволу, крадется какая-то невысокая фигура в тёмном плаще. Очевидно, что это какой-то вор или вражеский шпион. Он старательно избегает курсирующих от замка к воротам и обратно стражников, двигаясь лишь тогда, когда они отдаляются или переходят на другую сторону аллеи.
Интересно, кто это? Теневой клинок позволит мне незаметно проследить за ним, если он осмелится войти во дворец. Выпитое вино начало немного действовать, добавив мне азарта и безрассудства, и вместо того, чтобы указать на вора стражам во дворе, я сам сорвался с места и поспешил в скрытом, теневом виде в парадный холл дворца. Заодно убедился, что польза от дворцовой стражи невелика. Их не смутило, что дверь королевских покоев сама открылась и закрылась. Они не шелохнулись с места, не смея тревожить покой королевы. Ладно, сделаю за этих бездарей их работу. Поймаю шпиона. Вот кто-то сейчас удивится, когда я крикну прямо на ухо: "Стоять!"
Нет, не так. Зачем мне бегать за вором по всему замку, если я как раз получил интересную игрушку у поверженного мной тёмного мага. Забавный кинжальчик. Крохотный, можно спрятать в ладони. Достаточно царапины и он парализует противника примерно на полминуты, да так, что с перепугу от этого паралича и помереть можно.
Если кольнуть им незваного гостя, успею и обезоружить и связать вора. Раз мне не спится, первым его и допрошу. У меня после сегодняшнего боя, где один противник сбежал, а два других умерли не рассказав ни слова о настоящих планах их банды, осталась неприятная оскомина. Вот и развлекусь перед сном небольшим допросом. А вдруг, это кто-то из героев пришёл за моими артефактами? Сразу станет понятно, что в окружении Виолы уже есть подкупленные конкурентами информаторы.
Также существовала вероятность, что в замок стремился попасть очередной лазутчик тёмных магов. Раз он умеет неплохо скрываться, нужно быть с ним осторожней. У разведчиков развито чутье. Он меня засечет и сбежит, если буду ждать сразу за дверью. Нет, надо дать ему проникнуть внутрь и понаблюдать издалека, постепенно переместившись за спину и отрезав путь к отступлению, а уже потом быстро сблизиться, поймав на горячем, и нанести свой укол парализующим кинжалом. Да, неплохой план. Так и сделаю.
Глава 16 Самая долгая ночь
Кутаясь в походный плащ, сидящая перед костром эльфийка подкинула в огонь несколько толстых веток и повернула другой стороной к жару воткнутые рядом в землю, нанизанные на заострённую палку тушки небольших лесных птиц. Вилайлай не переставала испытывать гордость всё новым успехам своего, уже совсем возмужавшего сына.
Когда набранная в колодце у подножья гор вода и купленная в городе еда закончились, он смог найти и чистый горный ручей и накормить себя и мать плодами охоты. И где только он успел научиться ставить силки? Любимый сын удивлял мать каждый день. Он даже смог без магии и удобного огнива, одним лишь кинжалом высечь искру и разжечь их первый костер. Лайт младший стал уже совсем самостоятельным и от этого его матери-одиночке, изгою эльфийского народа, становилось спокойней на сердце.
Ночью на севере Малого драконьего хребта, разделяющего Северную Шилдарию и Герцогство Вармарт становилось совсем холодно, особенно когда небо затягивали низкие тучи, полдня шёл дождь и стремительно желтеющий, осенний лес окутывало холодными туманами.
Как бы ни хотелось Вилайлай держаться подальше от людей и эльфов, скоро всё равно придется спускаться в долину, ведь с первым снегом все звери и дичь попрячутся в свои зимние укрытия и жить в горах станет невозможно. Уйти надо до первого снега. Это эльфийка понимала очень хорошо. У неё с Лайтом не было тёплой и стойкой к влаге зимней одежды для долгих переходов в условиях снежной зимы, да и спрятаться от пронизывающего до костей ледяного ветра и засыпающего с головой снегопада долгими, холодными, зимними ночами в диком лесу негде.
Это сейчас, в середине осени можно было обойтись простенькой, прикрытой от дождя небольшим выступом скалы лежанкой и обычным заслоном из сухих веток, а зимой хищникам станет очень холодно и голодно, и они будут искать пищу везде, где только смогут. Стая голодных волков быстро найдет их по запаху, не испугается зажженного факела и громких, отпугивающих криков. Даже убийство парочки особей боевой магией может не остановить их от нападения крупной стаей. В горах они задержатся ненадолго. Ещё неделя-две и всё.
Несмотря на очевидные неудобства, отсутствие безопасного жилища и доступа к тёплой воде для стирки нательного белья и купания, Вилайлай представляла возникшие трудности, как задуманное ею специально, необычное приключение в компании с сыном. Они — два отважных авантюриста, исследующие дикие, горные леса в поиске пропитания и спрятанных богами сокровищ. Лайт младший очень любил блестящие серебряные монеты. Он любил их за сам притягательный внешний вид, за чарующий блеск и звон, а не как платёжное средство, на которое можно приобрести нечто другое. Он даже сделал себе ожерелье из нескольких отполированных до зеркального блеска монеток, снизив их стоимость, проделав отверстия, но превратив в украшение. Чтобы отыскать оставленное богами сокровище, по уверениям эльфийки, они и отправились в этот безлюдный край. Лайту младшему нравилась эта новая игра.
Вилайлай опять перевернула уже почти зажарившиеся кусочки мяса и с тревогой взглянула в сторону, куда ещё до заката ушёл её сын. Днём закончились последние запасы питьевой воды и недавно вернувшись с охоты, Лайт вызвался пополнить эти запасы, для чего направился к горному ручью, что располагался не так далеко от их текущей стоянки.
Даже если считать, что он не сильно торопился в дороге, на что-то отвлекся, он всё равно уже должен был вернуться и в груди заботливой матери зародились нотки беспокойства. Она мысленно отругала себя, что не сходила за водой сама или не пошла вместе с сыном, но он сам настоял на том, чтобы пойти одному. Он уже взрослый. Быстро сходит и вернётся. А ей дал задание приготовить вкуснейшее блюдо из принесённых им птиц. Время прошло, мясо было уже готово, а Лайт всё не возвращался.