– Добро пожаловать в клуб кошатников. Но мне кажется, что тебе все равно не нужно просматривать ту папку. Ты знаешь ее содержимое наизусть.
Это да. После интервью с детективом Блэком я несколько раз перечитывала все материалы. В последний раз я просматривала вырезки из газет, поскольку только из них можно было что-то узнать о детстве Бет Грир: объявление о свадьбе ее родителей, объявление о ее рождении, краткие некрологи ее родителей, написанные с большим уважением. На свадебной фотографии высокий красавец Джулиан Грир и хрупкая блондинка Мариана. Лицо почти как у Бет, только черты обезоруживающе нежные.
На свадебном фото вид у обоих был строгий, и ни один из них не выглядел счастливым. Было неловко смотреть на лица жениха и невесты и думать о том, что их брак окажется несчастным, а жизни оборвутся рано – его убьет забравшийся в дом грабитель, а она два года спустя погибнет в автомобильной аварии.
– Ты больше не говорила с Бет? – спросил Майкл.
– Нет. – От интервью с детективом Блэком у меня голова пошла кругом, а после того, что я увидела – или решила, что увидела, – в доме Гриров, возвращаться туда совсем не хотелось. Кроме того, я была еще не готова к новой встрече с Бет. Мне требовалось время. – Думаю, сначала нужно найти Сильвию Бледсо.
– Ты имеешь в виду Сильвию О’Хара, она же Сильвия Симпсон?
– Точно.
Сильвия Бледсо, секретарша, которую детектив Блэк расспрашивал об отце Бет, была замужем трижды. Мистер Бледсо, ее муж на момент гибели Джулиана, был первым. Нам с Майклом пришлось потрудиться, чтобы выяснить фамилии ее второго и третьего мужа. Мы нашли несколько женщин по имени Сильвия Симпсон, и я либо звонила им, когда удавалось узнать номер, либо писала сообщения, надеясь поговорить с той, которая мне нужна.
– Я даже не знаю, почему трачу на это столько времени. – Я почесала Уинстона за другим ухом, и он зажмурился от удовольствия. – Скорее всего, это тупик. Интересно, что она может мне рассказать?
– Не узнаешь, пока не поговоришь с ней, – ответил Майкл. – Я всегда готов помочь, Шей. Только скажи, и я приду на встречу вместе с тобой.
Встретиться с Майклом, оказаться с ним лицом к лицу? Желудок от паники сжался в тугой комок. Глупая реакция, с самого детства. Теперь, помимо обычной паранойи, я боялась, что Майкл окажется не таким, как я воображала, – и что я его тоже разочарую. И все же в глубине души я хотела его увидеть, хотела, чтобы он мне помог.
– Я подумаю.
Я посмотрела в глаза Уинстону – его невозмутимый взгляд придавал мне уверенности. «Конечно, ты справишься, – было написано у него на мордочке. – Что тут такого?»
– Подумай, Шей, – сказал Майкл. – А я тем временем вернусь к работе.
Глава 15
Даже теперь Бет иной раз посещала мысль об отъезде. Почему бы и нет? У нее есть деньги и машина. Ничего не мешает взять и уехать.
Она садилась в машину и ехала. Ставила ногу на педаль газа и мысленно составляла план, но независимо от предполагаемого места назначения всегда почему-то оказывалась на берегу озера. Стояла рядом с припаркованной машиной и смотрела на неподвижную воду.
К озеру почти никто не ездил. Мест, где можно оставить машину и искупаться, было мало. На западном берегу стояли редкие дома, но к востоку от озера, дальше от океана, местность была лесистой и дикой, с немногочисленными проселочными дорогами. Очнувшись, Бет обнаруживала, что стоит в полосе кустарника, исцарапанная, искусанная комарами, смотрит на воду, понятия не имея, как сюда попала. Понимала только, что приехала на машине.
От своей неспособности вспомнить Бет всякий раз мутило, она садилась в машину и возвращалась домой.
В каком-то смысле это успокаивало. Бет не лукавила, когда говорила Шей о том, что некоторые места держат тебя, словно в кулаке. Не сказала она одного: иногда этот кулак – единственное, что тебе знакомо, и на самом деле ты не хочешь, чтобы он тебя отпустил.
В этот раз шел дождь. Бет опять не спала, и ей до смерти хотелось выпить; она устала, очень устала. Она взяла мешок для мусора и побросала в него вещи родителей – кольдкрем матери, ненавистную пепельницу, отцовские галстуки, стопку журналов с комода в гостиной. Потом поставила мешок на обочину и поехала навстречу струям дождя.
И, как всегда, оказалась на озере.
Но что-то изменилось. Она ощутила это в прошлый раз – и теперь тоже. Что-то неуловимое, вроде запаха или легкого ветерка, который чувствуешь затылком. Нет, ей не кажется. Не в этот раз. Перемены приближались, и она не могла их остановить.
Ты не уедешь.
Ты не расскажешь.
Нужно еще раз поговорить с этой Шей.
Она села в машину, поехала домой. Выключив зажигание на подъездной дорожке к дому, она увидела, что мешок с мусором исчез, и обреченно опустила плечи. А затем разозлилась – той холодной яростью, которая принесла ей столько неприятностей, но благодаря которой она чувствовала себя живой.
Бет вышла из машины под дождь и направилась к дому. Ее исполненный ненависти взгляд скользил по его уродливым очертаниям: они с домом словно играли в гляделки. Наконец она вошла в открытую парадную дверь и нырнула в темноту.
Первой ей бросилась в глаза стопка журналов, вернувшаяся на комод. Она знала, что когда поднимется наверх, то увидит кольдкрем матери и галстуки отца – на тех же местах, что и всегда, словно она не убирала их в мешок для мусора. И пепельницу… эта проклятая пепельница снова будет стоять на столике у кровати. Сколько раз за эти годы она пыталась выбросить этот долбаный кольдкрем? Даже не сосчитать.
Итак, у них с домом начался очередной раунд. Бет не удивилась. Но это не будет продолжаться вечно. Теперь она это знала.