— Ну, да.
— А если там никого не найдем, ваша милость?
— Надо найти, Витан. Надо искать и найти. А потом придумать, как их спасти. Самое простое — прибегнуть к помощи принца Джамала. Но сначала надо убедиться, что он сам не замешан.
— Хорошо, ваша милость. Когда мы выдвигаемся?
— А вот прямо рано утром.
— Но как же, ваша милость? Мы же едва ходим. И как мы доберемся до Игниса?
— У меня есть немного денег. Нужно будет с утра купить лошадей и припасы. Аккуратно, не привлекая внимания. А потом так же, потихоньку, отправиться на север.
— Я обо всем договорился, ваша милость, — Витан сел рядом с Гленардом, скрывающимся за большим валуном в тени инжира. — Двух лошадей купить не удалось, но есть вполне приличная лошадка для вас и средней упитанности ослик для меня. Еще купил пару дешевых мечей, два кинжала, еду, одеяла.
— А одеяла зачем?
— Я подумал, ваша милость, что нам не стоит по главному тракту ехать. Там наверняка будут нас искать. Муасаф Джасим, говорят, землю носом роет, чтобы нас добыть. А мы всё-таки люди приметные, внешность нас выдает, да и язык.
— И что ты предлагаешь?
— Я поговорил с торговцем. Он мне напомнил, что есть еще одна дорога на север, через пустыню Альгарби. Она сложнее и опаснее, но ей всё же пользуются, особенно те, кто не хочет свои товары стражникам показывать.
— Контрабандисты.
— Контрабандисты, бандиты, торговцы сомнительными товарами и прочие почтенные люди, ваша милость. У дороги сомнительная репутация, но, торговец говорит, что она преувеличена. Как я понимаю, он сам ею временами пользуется. Я про нее, кстати, тоже когда-то уже слышал, интересные всякие вещи. Торговец говорит, что стражников муасафа никогда там не встречал.
— Предлагаешь рискнуть?
— Предлагаю, ваша милость. К тому же деньги у нас почти закончились, на караван-сараи на главном тракте всё равно не хватит.
— Ну, давай через пустыню. Оно и интересно — никогда еще в пустынях не был.
— И мне не доводилось, ваша милость.
— Тогда пойдем забирать наших скакунов, и в путь.
Солнце еще только поднималось на вновь безоблачный небосвод, а маленький отряд в составе гнедой лошадки, серого ослика и двух усталых, но упорных и решительных всадников был уже далеко к северу от славного города Хадика, где золотые купола белых башен любуются своим отражением в небесно-синих глубинах озера, обрамленного богатым ожерельем изумрудной зелени садов, и направлялся на север, в жаркую, бесплодную и жестокую во всех смыслах пустыню Альгарби.
Глава IX
Чем дальше на север уносил путников неспешный размеренный шаг лошадки и ослика, тем меньше людей им встречалось. Сады сменились полями, поля сменились пастбищами, а потом, на второй день пути, пропали и они.
Воздух высох, в горле першило, рука то и дело тянулась к фляге с водой, но усилием воли останавливалась. Воду нужно было экономить. Колодцы вдоль дороги пока еще встречались, но становились всё более и более редкими.
Горячий ветер дул в лицо, заставляя держать голову низко наклоненной, скрывая глаза и нос от вездесущей пыли. Равнина степи постепенно становилась всё более неровной, травы стали собираться в кучки на кочках, между которыми проглядывала серая, потрескавшаяся от жары и сухости, голая земля. Деревья почти исчезли, а те, что изредка еще встречались, были низкими, изломанными, перекрученными, словно старики-солдаты, скрученные артритом. Кусты становились всё более сухими, ломкими, редкими и мелкими. Пропали птицы и грызуны, и лишь иногда высоко в ярко-индиговом небе появлялись орлы, почти недвижимо парящие на потоках вздымающегося ввысь горячего воздуха.
— Если эта дорога известна даже мелким торговцам, то как получается, что на ней нет патрулей стражи муасафа? — Гленард обернулся к Витану. — Ведь, по идее, если все знают, что здесь есть путь, которым пользуются контрабандисты и бандиты, то муасаф Джасим должен здесь безвылазно сидеть, негодяев вылавливая. Он же у нас, кажется, смелый и принципиальный.
— Дело в том, ваша милость… — Витан замялся. — Дело в том, что у этого пути нехорошая слава в этих местах. Муасаф-то, может быть, и рад был бы здесь порядок навести, но не одному же ему здесь воевать? А среди стражников охотников бродить по границе пустыни не сыскать.
— Даже так? — Гленард удивленно поднял брови. — И что же говорят про эту дорогу?
— Разное говорят, ваша милость. Кто-то без проблем проходит. На кого-то бандиты нападают. А кто-то так и не выходит из пустыни. Говорят, иногда находят высушенные трупы без капли крови в них, целыми группами находят. Как шла ватага разбойников, так и лежат. Оружие при них, деньги при них. А сами мертвые и словно выжатые, как и их лошади, верблюды, ишаки, или на чем они там передвигались. А порой, путников и вовсе не находят.
— Интересно… — протянул Гленард.
— Но я подумал, что вы, ваша милость, воин храбрый и умелый, и страшных ночных сказок не побоитесь.