— Немалые требования, — покачал головой Гленард.
— Я получаю пятьдесят пять стандартных армейских пайков и карты гор отсюда до Лангделена и до Аркентара. Вам не нужно знать, куда именно я направляюсь. Овес для лошадей мы уже взяли в этой деревне. После этого я отпускаю всех жителей, кроме десяти — они пойдут со мной три дня как гарантия, что вы не станете идти за нами. После этого я всех отпущу.
— Ты шутишь? А проводить в столицу тебя не надо? — возмутился Гленард.
— Я не склонна шутить. А ты слишком много говоришь. Вот доказательство моей серьезности, — Миэльори рванула на себя саблю и перерезала горло девушки, которую она держала. Кровь из рассеченной артерии вырвалась фонтаном, щедро поливая дорожную пыль и слегка забрызгав белое платье Миэльори. Девушка захрипела, забилась, схватившись за горло обеими руками, но через несколько секунд успокоилась и рухнула на дорогу, вздрагивая в агонии.
— Стоять! — подняв саблю, крикнула альвийка, заметив, что Гленард и его люди готовы броситься на нее. — У меня здесь еще полсотни таких же, и их убьют тут же, если попытаетесь напасть на нас. Выполните наши условия и все остальные останутся живы.
— Демоны тебя забери! — выругался Гленард. — Ты просто больная! Мне нужно время, чтобы доставить из форта то, что тебе нужно. Надеюсь, ты понимаешь, что у нас нет с собой ни армейских пайков, ни карт.
— Иди. Иди, но поторопись. Если через полтора часа мне не привезут то, о чем я прошу, я буду убивать по одному человеку каждые десять минут, пока мои пожелания не будут исполнены.
— Ничего себе пожелания… — пробормотал Гленард, забираясь в седло.
Гленард с солдатами развернули коней и направились обратно. Альвийка пристально смотрела им вслед.
Выехав из деревни, Гленард остановил отряд. Тут же к Гленарду подошел Латий.
— Я всё видел, — кивнул Латий, не дожидаясь рассказа Гленарда.
— Что слышно, Латий? — спросил Гленард.
— У дальнего края деревни большой амбар. Рядом с ним четыре альва. Видимо, жители внутри. Где-то посредине между группой на дороге и амбаром привязаны лошади альвов. Семнадцать лошадей, одиннадцать под седлами, четыре навьючены, две расседланы. Рядом с ними два альва, выглядят расслабленно. Ну, и пять длинноухих на дороге, их вы видели. Итого, одиннадцать противников.
— К амбару можно подобраться скрытно? — поинтересовался Гленард.
— Они все стоят у ворот амбара. Сзади за амбаром никто не смотрит. Видимо, у них совсем нет опыта в таких делах. Можно также подобраться за домами.
— Лоррен, у нас есть факелы и огниво? — обратился Гленард к другому разведчику.
— Найдем, сержант, — ответил Лоррен.
— Хорошо. Сделаем так. Латий, возьми Лоррена, Вацека и еще пять человек на твой выбор. Подберитесь к тем уродам, которые сторожат амбар. Думаю, для них будет абсолютной неожиданностью, если вы спрыгните с крыши амбара и соседних домов, но смотрите сами по обстановке. Ваша задача — вырезать эту четверку без шума. Людей пока не освобождайте, они могут шуметь, сделаем это, когда всё закончим. После этого надо разобраться с теми, кто сторожит лошадей. Тоже без шума. Потом подпаливаете вон те стога, отбегаете немного вверх по горе и начинаете орать «За Империю!» во всю глотку и бренчать оружием. Каллен, Ингмар, Гренгхор и остальные, ваша задача — незаметно обойти деревню с левой стороны — половина в конец деревни, половина в начало. Как только услышите крик Латия, орите то же самое во всю мощь. Мы отправимся в деревню и будем отвлекать эту нелюдскую выдру. Как только заорете, все кидаемся на альвов и давим их, как червей. Альвийку очень хочется взять живьем для допроса, но это по обстоятельствам. Всё понятно? Пошли.
Гленард с оставшимся десятком солдат вернулся в деревню. Увидев их, альвийка удивленно подняла брови и несколько раз взмахнула саблей. Ее спутники, заметно нервничая, натянули луки. Гленард остановился за двадцать метров до них и, не спеша, слез с лошади.
— Уже вернулся, сержант Гленард? Так быстро? — подняла брови Миэльори.
— Я отправил десяток солдат в форт за тем, что ты просила, а сам решил составить тебе компанию.
— Как мило. Неужели, я произвела на тебя такое впечатление?
— В некотором роде. Я хочу убедиться, что ты не передумаешь и не перережешь к нашему возвращению всех остальных, как ты зарезала бедную девочку, которая лежит у твоих ног.
— Не грусти о ней. Она всего лишь животное. Как свинья. Как и ты, — усмехнулась Миэльори.
— Животное… А ты, значит, кто же, растение, прекрасный цветок? И ты не как свинья? — задумчиво протянул Гленард.
— Я тоже животное. Но я животное благородное. Как кошка или дракон. А вы — свиньи — из грязи приходите, в грязь же и уйдете. В грязи вам самое и место.
— Интересная теория. Я обдумаю ее на досуге. А что за роза у тебя на платье? Просто украшение или что-то значит? Необычно видеть такую вышивку, такой символ не выставляют напоказ, с учетом вашей чрезвычайно сложной интимной символики. А неплохо, кстати, вышито.
— Какой ты любопытный, Гленард. Для меня этот цветок имеет значение. Но ты можешь считать его просто украшением. Тебе всё равно не понять, что он значит. Ума не хватит.
— Ну почему же… Знаешь, Миэльори, я весьма увлечен альвийской историей и альвийской символикой, поэтому могу понять довольно много. Но если ты настаиваешь, я не буду допытываться и буду просто любоваться этим рисунком. Точнее тем, что скрывает этот рисунок и платье, на которое он нанесен.
— Вот оно как!.. — улыбнулась Миэльори. — Ты смотришь не на символ, а на мою грудь… Она так тебя привлекает?