Он бросился на нее с Эллеанару в руке. Первый удар она отбила, отскочила, ударила сама. Гленард парировал, отклонил ее клинок, скользнул по нему, сближаясь с ней, ударил ее мыском сапога в колено.
Девушка взвыла, пошатнулась, открываясь — Гленард легко мог бы убить ее сейчас, но не стал. Он лишь обрушил со всей силы удар на ее саблю, сверху вниз, у самой гарды. Она не удержала клинок в руке, и он упал на кирпич пола, жалобно звякнув.
Оставшись без оружия, она поколебалась мгновение, а потом развернулась, схватила со стены факел и бросила его вперед. Факел упал на пол, а она вызывающе повернулась к Гленарду и засмеялась.
Сначала он ничего не понял. Чему она радуется? Или это просто шок? Но потом он увидел на полу длинную веревку, которая заканчивалась как раз там, где упал факел. И по ней теперь от факела быстро полз огонек. Как раз к бочкам, сложенным в углу.
У Гленарда была секунда на решение. Броситься вперед и попытаться затушить или перерубить горящий фитиль? Но на пути Галисса с кинжалом в руке. Она не пропустит его быстро. Скорее всего, он легко убьет ее, но время он потеряет.
Гленард скользнул взглядом вниз. Решение пришло — решение странное, глупое, но в тот момент оно показалось ему правильным.
Он выпустил саблю из рук, схватил брошенный девушкой арбалет, упер ногу в зарядное стремя, резко потянул тетиву, распрямляясь, снова наклонился, наложил на ложе валяющуюся у его ног стрелу и поднялся, прицеливаясь.
Это заняло время, и огонь уже почти подобрался к бочкам. Он увидел, что фитиль поднимается на уровень примерно полутора метров и исчезает внутри одной из бочек. Галисса, увидев арбалет у него в руках, перестала смеяться, ее глаза удивленно раскрылись.
Гленард почувствовал знакомую теплую волну внутри его тела. Спасибо Роллену и Галхару — теперь он мог ее контролировать. Время замедлилось, почти остановилось. Он прицелился. От наконечника стрелы до веревки, чуть выше уже начавшего подниматься огонька, протянулся луч света. Гленард нажал на рычаг.
Он давно не стрелял из арбалета. Да и вообще никогда не был самым метким стрелком из этого оружия. Арбалет дернулся под действием мощной отдачи, стрела медленно и неохотно полетела — куда-то в сторону, далеко от желаемой цели.
Но Гленард повел взглядом, луч света сдвинулся, и стрела сдвинулась вместе с ним. Она летела, летела, летела, и, наконец, с глухим стуком вонзилась в дерево стенки бочки, перерубив фитиль как раз над подобравшимся огоньком. Сгоревший фитиль беспомощно упал вниз.
Галисса обернулась, увидела это и разочарованно вскрикнула. Время снова вернуло для Гленарда свое нормальное течение. Отбросив арбалет и подхватив с пола саблю, он двинулся к прижавшейся спиной к стене девушке. Он чувствовал усталость, в ушах шумело, но всё-таки он твердо стоял на ногах.
За спиной распахнулась дверь. Михал ворвался в подвал во главе своих стражников. Гленард отступил в сторону, пропуская их вперед. В доли секунды они смяли Галиссу, обезоружили ее, повалили на пол, заломили ее руки за спину и связали девушку.
Гленард мысленно зааплодировал — своих бойцов Михал тренировал отменно.
— Ты как? — спросила у Гленарда вошедшая следом Миэльори.
— Всё хорошо. А у вас?
— Всех задержали. У двоих легкие ранения, ничего серьезного. Остальные целы. Это последняя?
— Похоже на то. Но обыск подвала и дома всё равно закончить нужно. А вон там, в углу то, что мы искали.
— Везем их всех в Дом Тайной Стражи и допрашиваем?
— Стражники Михала отвезут их. До утра допрос подождет. Не забывай, принцесса, у нас бал. Нельзя же пропустить такое событие. Славий с Ниарой не поймут, да и Лотлайрэ тоже. Нам есть, что праздновать, Миэльори. Мы спасли Императора и Империю. Мне кажется, что для Тайной Стражи лучшего повода для праздника просто не найти. Поэтому пойдем, попросим у графа Рэнальфа и графини Виаллы какую-нибудь достойную одежду для нас с тобой, приведем себя в порядок и будем праздновать. Никому пока не говорим о том, что произошло. Зачем пугать гостей?
— Согласна. Ну, что же, пойдем праздновать, Гленард! Ты прав — у нас есть для этого повод.
Глава XXXIII
— У меня болит голова, — Гленард устало потер лоб, поморщился и обвел тяжелым взглядом студентов. — Во многом, это ваша вина, господа. Вы заставили меня вчера понервничать, и я, чтобы успокоиться, немного перебрал с вином и с виски.
Закованные студенты молча наблюдали за Гленардом. Грэйхэм спокойно, Лан испуганно, Ирфлет насмешливо, Эванд настороженно, Галисса вызывающе.
— Поскольку мне сейчас не до долгих задушевных бесед в попытках вас разговорить, — продолжил Гленард, — предлагаю простую сделку. Вы просто мне всё рассказываете, подробно и честно, а я не буду отдавать полковнику Крейгану приказ испытывать на вас вон те железяки, лежащие на столе. Полковник большой мастер по этому делу, и, как мне кажется, соскучился по практике.
Арестанты промолчали, но в глазах у них появилась тревога.
— Ну что ж, как хотите, — Гленард пожал плечами и обернулся к Крейгану, внимательно наблюдающему за тем, как ученик палача разогревает щипцы в горне. — Давай, Крейган. Только не слишком сильно, не заигрывайся. Они нужны мне в здравом уме и со всеми пальцами. У тебя примерно час. А я пока пойду завтракать.
Гленард, не оборачиваясь, удалился. Крейган усмехнулся. Студенты помрачнели, но продолжали хранить гордое молчание.
— Итак, продолжим, — Гленард откусил кусок от булки, запил вином из бокала и сел на стул перед арестантами.
Пахло горелым мясом и потом. Студенты были почти раздеты. На лицах и телах набухали синяки и краснели ожоги. На посеревших лицах ясно виднелись дорожки от слез.