Войдя в здание университета, Гленард потребовал проводить его к Ректору Стиррену. Седой дряхлый привратник недовольно оторвался от свитка, который он изучал, поднялся, кряхтя и, шаркая по мраморному полу, не спеша, повел их вглубь храма науки. Затем последовал долгий подъем по лихо закрученной винтовой лестнице. Старичок не спешил, и Миэльори всерьез начала опасаться, что изнывающий от нетерпения Гленард сейчас их провожатого просто придушит.
Но обошлось, и, наконец-то, они вошли в большой и светлый кабинет Ректора, занимавший целый этаж почти на самом верху центральной из пяти башен Университета. Стены здесь были заставлены стеллажами с книгами. В редких промежутках между ними висели картины, изображавшие важные события из истории Империи. Половину левой стены занимала большая карта Империи и окружающих земель.
— Барон Кратхольм? — Ректор Стиррен удивленно поднялся и вышел из-за стола. — Госпожа ан Бролон? Доброго вам дня. Удивлен увидеть вас здесь. Что-то случилось?
— И вам доброго дня, барон Райфинголь. Похоже, что да, случилось, — Гленард замер на секунду, обдумывая, что сказать. — Мы расследуем причины нескольких случаев трагической гибели людей в Рогтайхе. У нас есть основания полагать, что следы этих печальных событий ведут сюда.
— Вы хотите сказать, Гленард, что кто-то из моих коллег убийца?
— Пока я не могу быть уверен в этом, Стиррен. Я иду по следу, а след привел меня сюда. Но кто знает, заканчивается ли он здесь или уходит куда-то дальше?
— Если речь идет о смертях, то это важное дело, Гленард, в любом случае, — Ректор покачал головой и указал на несколько кресел, стоящих в правой части кабинета. — Присаживайтесь, давайте обсудим.
— У нас не так много времени, Стиррен, — Гленард покачал головой, но всё-таки прошел к креслам и сел, Миэльори заняла место рядом. — Нужно еще подготовиться к балу. Вы же там будете тоже?
— Да, конечно. Так что случилось? Что вы расследуете?
— Несколько странных происшествий. Погибли люди. У нас есть информация, что причина этого каким-то образом связана с большим количеством серы, селитры и чугуна. Не такое частое сочетание. Мы поговорили с торговцами и выяснили у одного из них, здесь, недалеко, в порту, что большие количества вышеупомянутых ингредиентов, всех вместе, он доставлял сюда, а оплачивал их Университет.
— Это серьезное обвинение, Гленард, — Ректор задумался. — Вы хотите сказать, что я могу быть причастным к убийствам?
— Нет. Я знаю, что Университет часто оплачивает исследования своих ученых. Вероятно, просто эти вещества были приобретены за счет Университета, но предназначались кому-то из ваших коллег или студентов. Мне нужно выяснить, кому именно предназначались эти товары. У меня есть точная дата и время доставки, это должно отразиться в ваших учетных книгах.
— Вы же знаете, Гленард, — Ректор почесал затылок, — что вас и вашу организацию в наших стенах не очень любят. Мне не хотелось бы, чтобы студенты и преподаватели считали, что Великий Инквизитор контролирует их исследования…
— Стиррен, речь идет об оружии. Чрезвычайно разрушительном оружии, которое, попав не в те руки, может вызвать войну, в которой погибнут миллионы. Я не собираюсь вмешиваться в ваши исследования до тех пор, пока они не угрожают Империи и ее жителям. Напротив, я горячий сторонник независимости университетов и науки в целом. Вы знаете, как я уважаю и вас, и вашу работу, и науку вообще. Но эта независимость и свобода не должны стать причиной гибели огромного числа людей. Ради безопасности Империи и спокойной жизней ее жителей частью свободы можно пожертвовать.
— Это очень опасный тезис, Гленард, — Стиррен вздохнул. — Вы даже не представляете, насколько опасный, и сколько всего можно им оправдать. Животные в зверинце, например, в полной безопасности, им ничего не угрожает. Они сыты, довольны. Но они в клетке. Вы хотите построить клетку для каждого из нас ради нашей же собственной безопасности?
— Стиррен, сейчас не время для философских дискуссий. Не нужно преувеличивать. Я с радостью побеседую с вами на эту тему потом, в любой день. Ваша идея поистине заслуживает обдумывания и обсуждения, особенно применительно к Тайной Страже и к ее целям и задачам. Уверен, что этот вопрос будет обсуждаться еще не одно столетие. Но сейчас у нас есть только простые факты — в этих стенах есть убийца, он уже погубил нескольких людей и может своими неосторожными действиями вызвать лавину, которая погубит миллионы. Этот убийца покупал товары, которые доставлялись на склад Университета. Мне просто нужно знать, кто их оттуда забирал. Мы поговорим с этим человеком, и если он невиновен, а виновен кто-то другой, то с ним ничего не случится. Речь идет не о покушении на свободу Университета, а о банальном преступлении и поиске виновного.
Ректор Стиррен надолго задумался, скользя отрешенным взглядом по корешкам книг на стеллажах.
— Хорошо, — наконец, кивнул он. — Пойдемте на склад, поговорим с хранителями, посмотрим записи в книгах.
— Профессор Альбер, — полистав книги, сообщил старичок, как две капли воды похожий на того, кто провожал Гленарда и Миэльори в кабинет Ректора. — Вот, точно он. Ящики и мешки предназначались для его лаборатории.
— Спасибо, Вицек, — Ректор благодарно кивнул старому хранителю и поманил Гленарда и Миэльори за собой.
— Кто такой профессор Альбер? — поинтересовался Гленард, когда они вышли наружу.
— Заместитель декана факультета алхимии и металлов, — Ректор пошел по утрамбованному песку дорожки в сторону трехэтажного кубического здания, скрытого за высокими деревьями. — Собственно, поэтому нет ничего удивительного в том, что эти ингредиенты приобрел именно он.
— Вас не смущает количество?
— Смущает. И поэтому мы идем к Альберу, чтобы прояснить этот вопрос. Я доверяю Альберу, как себе, но он человек науки, его иногда просто обмануть. Уже бывали случаи, когда кто-то из студентов просил профессоров закупить большую партию каких-то реактивов или заготовок за счет университета, якобы для опытов, а потом продавал их на сторону и клал деньги в свой карман. Такие случаи жестко преследуются, но всегда находится кто-то, кто считает себя умнее остальных.
— Думаете, это именно такой случай?
— Кто может знать? — Ректор на ходу пожал плечами. — В любом случае, мне приятнее думать о том, что дело идет о банальном воровстве, чем об убийствах.
— Согласитесь, Стиррен, история о том, что кто-то из ваших ученых или студентов, особенно с кафедры алхимии, изобрел потрясающее новое оружие — это не из области фантастики. Чистая наука, технический прогресс. Вы должны гордиться.
— Вы правы, Гленард. Я был бы рад, если такое исследование было бы совершено в этих стенах, и если бы его результаты должным образом были бы представлены мне и ученому совету, а потом послужили бы на благо Империи. Но то, что речь идет об убийствах и об угрозе Империи, не дает мне возможности радоваться.
— Вы же, Стиррен, вроде бы, не слишком любите Империю. Я помню, что вы поддерживали республиканские взгляды Ардэна и Роллена во время борьбы за трон.
— И я до сих пор их поддерживаю. Но как научный абсолют, как идею. Когда-нибудь мы до нее дорастем, через много сотен лет. Но пока Империя и ее народ не готовы к этому преобразованию. Вы же сами меня и Роллена в этом и убедили тогда. Я много думал над вашими словами, Гленард. Я даже планирую написать об этом работу, где я обязательно упомяну и поблагодарю вас.