«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нельзя сказать, что армия участвовала в погромах, — Элайна пожала плечами. — Но она им не препятствовала, а вот попытки ответных действий ополчения нелюдей тут же подавлялись. Тайная Стража с виду в событиях не участвовала никак, но всё было не так просто, я сейчас расскажу.

— Давай, расскажи.

— Из разговора с герцогом мы поняли, что рассчитывать на поддержку армии или Стражи в Сабхайде нам не стоит. Они не хотели разбираться с погромами, старательно их замалчивая. Ты правильно сказал, Гленард, полковник Эйнсли ни словом не обмолвился в отчетах о нарастании напряжения в городе. Городской совет и помощники герцога тоже не стремились с нами говорить. Тогда Роллен предложил отправиться к старостам общин бьергмесов и альвов. Там нас тоже поначалу приняли настороженно, но кое-кто Роллена знал, из тех, кто переехал в Сабхайд из Рогтайха. Да и Занозе при всей его грубости удалось найти общий язык с бьергмесскими вождями.

— И что вам рассказали?

— То самое, что рассказал Крейган пару минут назад. Нарастание мелкого напряжения, но более-менее мирное сосуществование на протяжении нескольких лет. Где-то через полгода после начала правления герцога Дугала в городе появилось людское движение, называющее себя «Чистые». Сначала это были просто пьяные разговоры и выкрики по тавернам, кабакам и трактирам. Потом у Чистых появились деньги, своя контора, тренировочный лагерь, оружие, доспехи. Откуда взялись деньги, никто не знал, но за полтора года количество Чистых очень сильно выросло — до пары тысяч человек, из которых примерно пять сотен были активными участниками, получавшими жалование, а остальные — сочувствующие на добровольной основе. Им тоже платили, но в основном, едой и спиртными напитками. Чистые превратились в отряд профессиональных наемников, которых стали нанимать в охрану купцы, цеха и гильдии. Они же время от времени устраивали массовые шествия через нелюдские кварталы, с факелами и криками, обещая уничтожить, как они выражались, «гнездо грязи в чистом Сабхайде». Нельзя сказать, что их в городе многие поддерживали, но сначала их не принимали во внимание, а потом стали бояться. Те, кто публично критиковал Чистых, погибали или оставались калеками после внезапных и очень жестоких нападений. Независимо от того, были они людьми или нелюдями.

— И мы обо всём этом не знали… — грустно констатировал Гленард. — Хотя про существование такой организации местная Тайная Стража просто обязана была сообщить Донрену, а после его гибели — мне.

— Это еще не всё, — продолжила девушка. — Через какое-то время среди нелюдей, в первую очередь бьергмесов, появилась идея создать общество самозащиты, которое противостояло бы Чистым. Это при том, что и так существовало местное ополчение, подчиняющееся старостам кварталов, и была еще нанятая охрана, преимущественно из зоргов. Старосты идею нового общества не одобрили, но оно появилось — под именем Скйольд.

— То есть, «щит» на языке бьергмесов, — перевел Гленард.

— Точно. В Скйольд вступали самые молодые и самые горячие ребята, и скоро оказалось, что Скйольд не только защищает нелюдские кварталы от Чистых, но и распространяет идеи превосходства бьергмесов и альвов над людьми, а также откровенную ненависть по отношению к людям. Старосты пытались утихомирить бойцов Скйольда, но те, неожиданно хорошо вооруженные и экипированные, показали, что они готовы к защите от подчиняющегося старостам ополчения. В итоге, старосты решили, что проще оставить Скйольд в покое, присматривая за ним, чем спровоцировать побоище внутри нелюдского района.

— О Скйольде я что-то слышал, — припомнил Гленард.

— Полковник Эйнсли писал о них в паре отчетов, — согласился Крейган, — но вскользь, как о чем-то несерьезном.

— А они оказались серьезными?

— Я бы так не сказала, — Элайна покачала головой. — Число бойцов Скйольда было не больше полутора сотен. Возможно, еще несколько сотен сочувствующих, но серьезной силой они не были. Однако и маленькая искра способна сжечь город. Такой искрой они и стали. В последние полгода произошло несколько мелких прямых стычек Чистых и Скйольда. В основном, Скйольд нападал на Чистых, которые по пьяни маленькими группами забредали на территорию нелюдей и начинали задираться. Также несколько стычек было на рынках, где Чистые охраняли торговцев-людей, а Скйольд — торговцев-нелюдей. Это были маленькие стычки, почти без кровопролития, но пара-тройка трупов с обеих сторон за полгода появилась. Чистые хорошо боролись с безоружными противниками, но вооруженный Скйольд старались обходить стороной. А потом случился большой погром.

— Что стало причиной?

— До конца мы так и не установили, Гленард, — девушка виновато развела руками. — Есть несколько версий. Возможно, и вполне вероятно, события наложились друг на друга. За пару недель до этого по всему городу появились проповедники, рассказывающие о том, какие бьергмесы и альвы мерзкие, и как Боги хотят, чтобы нелюдей из города выгнали. Охраняли проповедников люди из Чистых. Нелюдей, как обычно, обвиняли в похищениях детей, в ненависти к людям, в использовании человеческой крови в еде, во всяких мерзостях и извращениях. Потом, поздно вечером группа Чистых напала на семью молодых альвов-купцов, возвращавшихся в город с товаром. Товар разграбили, мужчину и мальчика убили, женщину изнасиловали. В ответ в ту же ночь Скйольд разгромил несколько лавок людей, совершенно непричастных к нападению. Другие говорят, что конфликт возник на рынке, после того, как торговец-бьергмес поймал за руку подружку одного из офицеров Чистых, пытавшуюся стащить что-то из его лавки. Чистые разгромили лавку купца и еще несколько нелюдских лавок. В ответ Скйольд стал нападать на людей. Третьи рассказывают, что всё началось после того, как Скйольд решил провести свое факельное шествие в людских кварталах по примеру того, что Чистые делали в нелюдских. Когда Чистые им помешали это сделать, Скйольд якобы начал громить лавки. Четвертые уверены, что людские лавки на границах с нелюдскими кварталами громили сами Чистые в отместку за то, что купцы продавали товары нелюдям. Как бы то ни было, случилось несколько стычек, было разгромлено несколько людских и нелюдских лавок и мастерских. Проповедники и Чистые за полдня на этой основе основательно подогрели народ, и вот, после обеда многотысячная толпа людей ринулась громить районы нелюдей.

— Они пытались защищаться?

— Конечно. Ополчение и вооруженная охрана встретили толпу на границе района. Но в первых рядах погромщиков шли хорошо вооруженные Чистые из бывших солдат. Они довольно легко разбили защитников, было много жертв. Толпа почувствовала кровь и рванулась вперед — грабить, насиловать и убивать.

— И как долго всё это продолжалось?

— Около часа. Район небольшой, но продвигались медленно — обыскивали дома, грабили и так далее. Не хочу об этом говорить, мы разговаривали с выжившими жертвами… Потом, из глубины района с разных сторон появились бойцы Скйольда. Без лишних разговоров, они начали убивать людей. Вооруженных Чистых избегали, нападали на простых погромщиков, убивали их и тут же отступали, чтобы ударить вновь в другом месте. Район они знали прекрасно, со всеми переходами, черными ходами и проходными дворами, поэтому могли нападать быстро и тут же убегать. Толпа запаниковала, бросилась бежать. Скйольд стал их преследовать, и наткнулся на подошедшие армейские отряды. Они легко разбили боевиков Скйольда, обратив их в бегство и многих уничтожили. Оставшиеся бросились бежать, а за ними кинулись Чистые и погромщики.

— И их теперь было некому останавливать?

— Да, но атака Скйольда дала время многим нелюдям сбежать из квартала, бросив всё своё имущество. Погромщики разграбили в итоге больше половины домов, жертв и пострадавших от их рук было очень много. Но если бы не Скйольд, было бы еще больше.

— И чем всё закончилось? — Гленард поежился.

— Через некоторое время армия всё-таки начала выгонять погромщиков из района. По рассказам, очень аккуратно, почти без столкновений. Арестовывали или убивали только тех, кто, озверев от безнаказанности, нападал на армейских. Остальных просто прогоняли. Армии, как ни странно, помогали Чистые. К закату всё закончилось, и нелюди стали понемногу возвращаться в разграбленные дома. Много слез, много крови, много проклятий и отчаяния. И никаких сообщений в Рогтайх, кроме письма герцога. В последующие дни напряженность сохранялась и нарастала. Мы застали город, бурлящий, как потревоженный медведем лесной улей и готовый к новому погрому.

— Почему сами бьергмесы и альвы не жаловались Роллену или напрямую Императору?

— Считали, что это бесполезно. Не доверяли, видя, как люди с ними обращаются.

— Понятно. Ситуация к вашему приезду ясна. Как проходило расследование?

— Несколько дней мы общались с пострадавшими с обеих сторон, пытались восстановить картину событий. Люди не очень хотели с нами общаться, бьергмесы и альвы говорили охотнее. Поэтому картина вырисовывалась немного односторонняя. Всё это очень тяжело, Гленард…

— Я понимаю, Элайна.

— Даже Тарбен притих после всех этих рассказов и подробных описаний. А Роллен, наоборот, пылал желанием мести. Я его просто не узнавала. Он развернул очень бурную деятельность — каждый день десятки встреч, пытался докопаться до тех, кто стоял за Чистыми и за погромами вообще.

— Удалось?