— Это здесь ты служил?
— Нет, западнее, в Глареане. Здесь я был после войны. Вон там, справа, где сейчас поля, был временный гарнизон и распределительный лагерь. Мы там ждали — кто демобилизации, кто нового назначения. Отсюда я как раз отправился служить на границу.
Сразу за городскими воротами, потолкавшись между крестьянских возков, запряженных хмурыми осликами, украшенными разноцветными лентами на оглоблях, они очутились в лабиринте улочек, переулков и проулков. Изгибаясь в самых неожиданных направлениях, они, как трещины на эмали, формировали невероятно запутанную систему проходов между зажимающих их белыми стенами домов, украшенными вставками разноцветных керамических плиток и яркими цветами в синих горшках на подоконниках из рыжего кирпича. Большинство улочек было такой ширины, что едва вмещали одного всадника, а на некоторых и двоим пешеходам было бы трудно разойтись.
— Что им, места мало? — возмущался Крейган, пока они, спешившись и ведя лошадей в поводу, гуськом пробирались куда-то в северную часть города — такой путь им за медную монетку указал мальчишка-торговец у городских ворот. — Вокруг огромная долина, а они не могут улицы нормальной ширины сделать.
— Вторая самая ценная вещь здесь, на юге — это тень, — пояснил Гленард. — Когда улицы такие узкие, то даже в летнюю жару они тенистые и прохладные. Кроме того, думаю, что планировка города сложилась еще задолго до образования Империи, как только люди добрались сюда после Исхода. Этим домам не одна сотня лет, и простоят они еще лет пятьсот, минимум. Тогда все старались селиться внутри городских стен, так как набеги были не редкостью — здесь хотели поживиться и банды зоргов-кочевников, и свои же собственные соседи-люди. Но здесь и несколько относительно широких улиц есть. Над ними для тени натягивают парусину. Вон, как раз здесь, смотрите.
— А какая первая самая ценная вещь? — поинтересовался Галхар. — Золото?
— Нет, не золото. Вода. Без воды и без тени летом на юге долго не проживешь, сколько бы золота у тебя не было. В этом плане у Аркентара всё хорошо. Река Торрида, которую мы пересекали перед воротами, обеспечивает город водой с избытком даже в жаркие летние дни. Она течет с гор и аж до самой Морайне на востоке. Воды хватает и для питья, и для полива полей и садов, и для фонтанов в богатых домах. Здесь даже водопровод есть. Земля каменистая, морозов нет, поэтому глиняные трубы могут исправно служить многие десятилетия.
— Откуда ты так много знаешь про Аркентар? — удивилась альвийка. — Ты же, вроде, недолго здесь был.
— Я любопытный, — Гленард рассмеялся. — К тому же город и его особенности нередко описывались в книгах путешественниками и купцами. Аркентар, да и вообще герцогство Хортия, часто удивляли землеописателей своей организованностью, устроенностью и продуманностью. И живется здесь народу получше, чем в других южных герцогствах — в Глареане и в Аррикумме. Здесь уже многие сотни лет не было крупных войн. Даже Злая война и Третья альвийская Хортию почти не затронули. Последнее крупное военное столкновение было здесь как раз после создания Империи во время присоединения Юга, когда в Магнаде убили Императора Андера Великого. Но и тогда Хортия пострадала меньше, чем Аррикумма и, особенно, Глареан.
— Местные герцоги всегда предпочитали отсиживаться в стороне, выжидая, — фыркнула Миэльори.
— Твоя правда, принцесса, — кивнул Гленард. — Отдаленность герцогства давала его правителям время подумать о том, какую сторону поддержать, не вступая в прямой конфликт, а потом сделать верную ставку на победителя, дождавшись явного перевеса сил. Местные герцоги всегда были умны и хитры, чем и добились благополучия для герцогства. До Хортии никому никогда нет дела, а она тихо и спокойно растет и богатеет. Жаль, что теперь династия герцогов, похоже, прервется по прямой линии. Мы, кстати, уже пришли. Вон, смотрите, местный Дом Тайной Стражи.
— Хотите что-нибудь выпить? — предложил полковник Леонис ан Винембонум, глава Тайной Стражи Хортии.
— Королевскую кровь было бы неплохо, — улыбнулся Гленард. — Жарко на улице, несмотря на раннюю весну.
— Да, жарковато, — согласился полковник Леонис. — Но эта зима была у нас довольно суровой. Даже пару раз выпал снег ночью. Утром, правда, растаял. Поэтому все радуются раннему теплу. Вам тоже королевскую кровь, господа?
— А что такое «королевская кровь»? — поинтересовался Галхар.
— Это местный напиток, — пояснил Гленард. — Его делают из вина, апельсинов, виноградного сока, воды, меда, яблок. В каждом доме свой рецепт. Неизменны лишь красное вино и апельсины.
— В последнее время стало модным делать его и на белом вине, — полковник вздохнул и погладил лысину. — Я этого не понимаю, я предпочитаю классический вариант. Но всё меняется, что поделаешь.
— Всё меняется, — согласился Гленард. — Мои спутники тоже будут королевскую кровь. Уверен, полковник, она у вас замечательная. Классический вариант — это именно то, что нужно.
— Замечательно, — Гленард сделал большой глоток из своей кружки и блаженно зажмурился, — действительно замечательно. Итак, что у вас здесь происходит?
— Странные вещи происходят, господин генерал.
— Гленард, — поправил его Гленард.
— Странные вещи происходят, Гленард, — согласился Леонис. — Наш герцог Максис снова женился, уже в пятый раз. И в пятый раз случилось то, что случалось и раньше — его жена умерла при таинственных обстоятельствах.
— Герцог Максис, он же, вроде, не такой старый, Леонис? Сколько ему? Около пятидесяти?
— Пятьдесят три. Но выглядит он значительно старше, Гленард. Потеря четырех жен и двух дочек его состарила. Боюсь, что гибель пятой жены его совсем добьет. Ползут нехорошие слухи. И до этого они были, но после смерти Иллины… Иллина ан Папавер, единственная наследница большого и богатого баронства Папавер, обладательница огромного состояния, накопленного ее предками. Ее отговаривали от этого брака, желающих взять ее в жены было много. Но она решила, что хочет быть герцогиней. Да и, похоже, пришлись они с герцогом Максисом друг другу по душе. Он буквально расцвел, когда они поженились. Иллина тоже выглядела счастливой. Те три месяца, которые они были вместе, они буквально не отрывались друг от друга. И внезапно она заболевает и умирает буквально за пару дней. Ее врач рассказал мне, что она была беременна.
— И ты думаешь, что ее убил герцог Максис? Почему? Зачем ему это?
— В этом деле много непонятного… Единственный мотив, который можно предположить, который очевиден, золото. Герцог получил золото Иллины, а заодно и ее земли с доходом от них, и она стала ему больше не нужна. Но он не выглядит довольным, Гленард. Напротив, Гленард, он подавлен этим. Подавлен абсолютно.
— Тогда почему ты считаешь убийцей его?
— Я не могу сказать, что я так считаю. Но народ уверен в этом. Пять жен герцога умирают, одна за другой, при странных обстоятельствах. С первой женой, Мэделиной, они прожили двенадцать лет, родили двух дочек — Риджену и Сабрину. Она умерла от болезни. Герцог скорбел, но через два года женился снова на Эдите, красавице-баронессе из Зведжина, племяннице герцога Алджиса ан Зведжин. Через полгода случился несчастный случай на охоте. Егерь не уследил за дочками герцога, и их обеих разорвал горный медведь. Максис горевал страшно, но беременность Эдиты чуть успокоила его. Однако через месяц Эдиту нашли с перерезанными венами рук. Причин для самоубийства не было. По крайней мере, очевидных.
— Расследование было?
— Только поверхностное. Признали, что герцогиня обладала неуравновешенным характером, который наложился на сложности беременности.