— Я буду рассуждать с точки зрения пользы для Империи, Тадеш. Привезти тебя в Рогтайх и обезглавить? Никакой существенной пользы для Империи. Оставить тебя здесь с семьей? Это означало бы тебя простить, а ты не заслужил такого прощения, извини. Твое наказание пожизненное. Вернуть тебя сейчас — плохая идея, без пользы для Империи, но с большим потенциальным вредом. Я не верю тебе. Оставшись здесь, рано или поздно ты решишь, что опасность для тебя миновала, и снова начнешь интриговать. Я думаю, что ты сейчас полезнее при дворе Галира Айзифа. Если ты будешь сообщать оттуда мне полезные сведения и время от времени давать Галиру подсказанные мной рекомендации — этим ты послужишь Империи. В этом для Империи может быть польза. Если ты будешь служить Империи верно и честно, возможно, рано или поздно Император сочтет возможным простить тебя и разрешить тебе вернуться в Империю. Не герцогом, конечно, этого никогда не будет. Но баронский замок вполне возможен.
— Это чрезвычайно опасно, Гленард. Если Галир усомнится во мне, всего лишь усомнится, меня тут же насадят на кол и оставят умирать в пустыне.
— Это твой выбор, Тадеш. Ты можешь отказаться сотрудничать со мной и просто жить в Кадире, как раньше. Этим ты уменьшишь риск своей жизни, но навсегда закроешь себе возможность возвращения в Империю. Подумай, Тадеш. Дело твое. У тебя есть неделя на размышление. Я разрешаю тебе провести неделю в Рауде, с семьей, но тайно. Через неделю полковник Деррмид проследит, чтобы ты покинул Рауду на корабле, направляющемся в Кадир. Тогда же ты сообщишь полковнику о своем решении. Только ему. Думай, Тадеш.
— Хорошо, Гленард. Я подумаю. Спасибо тебе. Спасибо, что не мстишь мне.
— Что толку в мести, Тадеш? Местью прошлое не изменишь, а новых врагов наживешь. Я верю в возмездие, но не в месть.
— Спасибо тебе. У меня есть еще просьба, Гленард.
— Не многовато ли? Ну, давай.
— Ты видишь, что здесь происходит. Ты видишь, что из всех претендентов на герцогство остался Раймунас, сын Ядвиги, которого не примут бароны, и Йонас, которого, после того, что сделал Гедеминас, тоже никто не захочет видеть правителем герцогства. Юргис незаконнорожденный, что бы там ни утверждала покойная Дайна. Получается, что выбор любого из них вызовет смуту в герцогстве. Либо бароны и графы захотят по старым обычаям избрать совсем нового герцога, и моя древняя династия, ведущая род еще от Императора Андера Великого, прервется. Ты знаешь, что Гинтаре поддерживается очень многими, и моя дочь, Лайма, тоже. Она была бы хорошей правительницей.
— Возможно. И что ты хочешь от меня? Я не могу изменить законы.
— Ты не можешь. А Император может. Прошу тебя, поговори с Его Величеством. Я помню, что вы были с ним дружны. Если после смерти Донрена он пригласил на должность Великого Инквизитора тебя, значит, вы дружны до сих пор. Тебя он послушает. Я не прошу тебя отстаивать изменение закона. Прошу лишь сообщить Императору о том, что здесь происходит и о моем предложении.
— Сообщу, — Гленард кивнул. — В любом случае, это моя работа — держать Его Величество в курсе таких кризисов наследования в одном из ключевых герцогств Империи. Ничего тебе не обещаю, кроме этого, Тадеш, но сообщить — сообщу обязательно.
— Спасибо тебе, Гленард.
— Не за что, Тадеш. Подумай над моим предложением.
— Подумаю, — Тадеш кивнул.
Гленард молча ответил кивком и, развернувшись, подошел к Элайне, Миэльори и Тарбену. Элайна уже пришла в себя, и сидела на стуле с бокалом вина в руке.
— Как ты? — Гленард улыбнулся девушке.
— Слабость, — она едва улыбнулась в ответ. — Но уже лучше. Спасибо.
— Иди, отдыхай. Миэльори, прикажи служанкам помочь Элайне. И я буду тебе благодарен, если ты за ней присмотришь сама.
— Конечно, Гленард, — альвийка кивнула. — Когда возвращаемся в Рогтайх?
— Как только Элайна отдохнет. Если она восстановится за ночь, то утром я поговорю с полковником Деррмидом, и отправимся обратно. Если утром всё еще будет слаба, то я отправлюсь сам, а вы вернетесь, когда Элайна будет готова.
— Хорошо. Спешишь покинуть этот гостеприимный кров?
— Спешу вернуться к столичным делам и интригам, — Гленард поморщился. — Нужно взять под контроль бурную деятельность герцогов Меддана, Аррикуммы и Клафтхорда. Что-то у меня неспокойно на душе из-за этого их заговора…
Часть III. Фантомы грядущего
Глава XXVI
Тяжелая решетка с лязгом захлопнулась у него за спиной. Стражник задвинул ржавый засов, навесил на него большой замок, повернул ключ. Гленард мельком осмотрелся, насколько позволял полумрак: мокрые замшелые камни, скособоченный рассохшийся табурет, куча гнилой соломы вместо постели, вонючее ведро в углу.
Гленард обернулся и встретился взглядом с герцогом Арсенном ан Аррикуммой, с усмешкой наблюдающим за ним из-за прутьев решетки.
— Ну, что, барон Кратхольм, — герцог тряхнул черной бородой, — нравится тебе твое новое жилище?
— Не так уж плохо, — Гленард пожал плечами и положил руки на решетку, пристально смотря на герцога Аррикумму. — Бывало в моей жизни и похуже.
— Не переживай, это ненадолго, — герцог хищно оскалился. — Очень скоро ты отсюда выйдешь. Пройдешься по свежему морозному воздуху. Но только, чтобы дойти до эшафота.
— На твоем месте я бы на это не рассчитывал, Арсенн, — Гленард пытался прожечь герцога взглядом. — Его Величество вряд ли меня казнит, с учетом нашей с ним давней дружбы. Если уж Тадеш ан Зведжин и Юррен ан Глареан отделались изгнанием… Скорее всего, он отправит меня в мое баронство на север. Меня это, кстати, полностью устроит.