Смех Ангела чист, как прозрачный горный ручей.
— Расскажи еще про Духа Машин… механист. Мы все пользуемся одними и теми же законами Природы, только по-разному. А сила человека — всегда лишь в нем самом.
— Возможно. Последнее время он казался… надломленным. Совсем не таким, каким был год назад. Тогда его даже работать заставить не могли. Четыре недели. Я не подумал об этом.
— Вы уговорили его всего за четыре недели?
— Через целых четыре недели. Это очень много. Мамона ел с рук через десять дней.
— А за прошедший год вам удалось преодолеть экран?
— Жвала драконов! Нет! С другой стороны, последнее время интерес к нему сошел на нет. У ханских чиновников появились новые заботы.
Фраза бьет звонкой пощечиной. Из прошлой жизни проталкивается мысль, пытавшаяся достучаться сквозь вязкий туман небытия. Вик хватается за нее как за соломинку и вспоминает. Ошибся. Полагая, что игра еще не закончена, он ошибся — о нем просто забыли. Голос Ангела:
— Видишь, чего же ты хочешь от меня?
— Мне придется списывать потери. Отчеты, всякого рода бюрократические проволочки. Это приведет к увеличению расходов.
— Твоих расходов.
— Конечно. Но ведь мы еще не все уладили с телом.
— Мне он не нужен — оставь себе.
Не нужен. Ведь это о Вике? Вторая пощечина окончательно приводит в чувство. И открывает нервные окончания для нахлынувшей боли. Проникающие ранения и переломы. Не в силах сдержаться, он выгибается дугой.
— Мне кажется, ваш друг очнулся…
С этого мгновения Вик четко осознает, кто он такой, что с ним произошло и что друзей у него на самом деле нет. Узнает второй голос. Желание открывать глаза пропадает.
— Надо же, кто бы мог подумать? — отвечает Ангел.
— Как просили, — усмехается Хозяин.
— Это ни о чем не говорит. Сомневаюсь, что он выкарабкается.
— У меня создается устойчивое впечатление, что вы торгуетесь.
Ангел молчит. Загадочный голос интригует узника.
— Вы говорили, что он похож, — продолжает Хозяин. — Вдруг все-таки?
Ангел по-человечески хмыкает:
— Ко всему, говорят, весьма неплохой механист.
— Их ведь не так много в этом безумном мире?
— Чернокнижников не любят. Те, кто еще кое-что знает, стараются все забыть.
Хозяин рассуждает о таких предметах… Вику он казался более ограниченным. Стараются забыть. Что они знают? Видят во всем зло и разрушение, тащат на костер любого, кто пытается познать суть вещей.
— Последний аргумент — если вы откажетесь, я буду вынужден принять меры, чтобы его состояние действительно соответствовало официальной информации.
— С чего ты взял, что мне не все равно?
Хозяин смеется. Странно, смеется без зла, без ехидства, на взгляд Вика — чистосердечно.