Он даже не бьет, просто подставляет раскрытую ладонь по направлению движения разъяренного оппонента. Челюсть тывинца подбрасывает вверх и в сторону, и он сам на заплетающихся ногах сворачивает с пути. Но все еще стоит, тряся головой и разбрасывая на снег кровавые брызги. Очень крепкий и очень упрямый – низко наклонившись, вновь штурмует неуловимого Рахана. Ключник вздыхает, отклоняется, пропускает мимо и бьет кулаком в основание черепа. Хруст – и ордынец падает, и его тело агонизирует, и туша дробно трясется рябью жировых складок. Наверное, он умирает.
– Ну? – спокойно спрашивает Ключник у застывшего напротив предводителя.
Тот выкрикивает что-то на своем утробном наречии, и на тощего безоружного калеку бросаются сразу все ордынцы. Безоружного? Уже нет. Ключник, не глядя, отпрыгивает назад, но в нужном направлении, выхватывает у кого-то, у Руса, свою саблю. И устремляется навстречу. Врагов много, но они мешают друг другу и их движения стеснены толстыми шубами – серая сталь клинка мелькает серебряной молнией, а обнаженное белое тело ножом проходит сквозь масло толпы, разбрасывая на пути неподвижные кровоточащие останки.
– Стоять!
Алекс уже слышал этот окрик месяц назад на заснеженном склоне, и на него он тогда подействовал отрезвляюще.
Ордынцы нерешительно топчутся, потому что круг, нарушенный ими, уже сомкнулся и пятьдесят человек сейчас внутри него. Нет, не пятьдесят – их количество уже уменьшил на четверть изможденный, страшный как дьявол урод. Но и это не главное – обидчик стоит вплотную к их начальнику, очень уважаемому и влиятельному в Орде человеку, и острое жало сабли щекочет шею бледнеющего бая.
– Ты не посмеешь, – шепчут бескровные губы. – Я посол, гость!
– Да мне по хрену, – смеется Ключник. – Я не местный.
Лезвие погружается в плоть и коротким взмахом перечеркивает гортань. Крови много, вожак тывинцев падает и скребет снег в надежде последний раз почувствовать руками промерзшую почву. Тщетно, позже его тело бросят в прорубь ниже по течению, не утруждаясь предать земле. А его соплеменники уже покорно бросают оружие…
Прежде чем начать допрос, Рахан демонстративно и хладнокровно, как баранов, зарезал шестерых молчаливых пленников. Седьмой запричитал, только к нему приблизилась зловещая фигура. Вот только языка поселенцев тывинец не понимал, и еще одно тело повалилось мешком, орошая кровью снег.
– Шутхер! – пронеслось между связанными пленниками.
После седьмого убийства Ключник успокоился и наконец соизволил спросить ордынцев, кто из них может изъясняться на имперском.
– Они считают его дьяволом, – позже поделится с Братом и Русом Алекс. – Внешность, характер, бойцовские навыки… И имя.
– Что имя? – удивится Рус.
– Рахан. В мифологии народов востока Раху – демон, испивший напиток бессмертия богов и вызывающий затмения солнца и луны. Раху-шутхер, Архан-шутхер – испокон веков здесь так называли дьявола.
Ближе к полудню старейшины Чазылар собрались на совет. Пригласили также Брата с Ключником, хоть и с опаской теперь смотрели на него не только поселенцы из числа тывинов, но и бывшие члены азасской экспедиции.
Саныч, крепкий старик, представившийся топографом, расстелил на столе огромную карту всей Тывы. Подробную карту, у Ключника аж глаза заблестели.
– Тоджин, – начал топограф, – всегда был районом труднодоступным. До войны сюда добирались или воздухом, или по реке. Здесь, – палец пополз вдоль синей ленты, петляющей на запад, – летом Бий-Хем судоходен. Есть еще дорога с юго-запада, вот, через перевал Даштыг Арысканныг-Арт, хоть и недостроенная, но идти по ней можно. На перевале наши дозоры такую группу пропустить не могли. Бий-Хем, понятное дело, подо льдом. Вопрос – откуда взялись ордынцы?
– Все просто, – ответил за всех уже допросивший пленников Ключник, – по льду и пришли.
– Да, – кивнул один из старых тывинов, – был там зимник, заброшенный.
– Что ж, надо и там дозоры ставить.
– Поздно, – все обернулись к Рахану, – в районе Сейбы, уж не знаю, где это, Орда. Тысячи три всадников.
Полторы сотни верст, все склонились над картой, и Саныч указал на точку поселка.
– Вот он, зимник, – подтвердил местный тывинец, – сорок верст между поселками Сейба и Сыстыг-Хем. Бий-Хем там на много рукавов ветвится, тот район так и называли – Сорок Енисеев. Дальше дорога до Тоора-Хем хорошая, оттуда и к нам добраться без труда.
Саныч побледнел, побледнели все участники совета, вздрогнул Брат – Орда в нескольких переходах! Сила в три тысячи воинов по нынешним временам – громадная, неудержимая лавина и, после сотворенного сегодня с послами, договориться с ними будет невозможно. Это конец.
И только Ключник остался невозмутимым.
– Их нужно остановить.
– Как? Даже вооружив женщин, мы можем выставить тысячу. Мы не солдаты, а это война.
– Зимник, Сорок Енисеев… Вы же умные люди. Просто нужно заново кое-что изобрести.
– Что?