— Благородные господа, — начал Славий, — я благодарю вас за то, что вы говорите. Я благодарю вас за вашу поддержку. Наша Империя сильна. Мы сильнее всех в той части мира, которая нам известна. Вероятно, мы самые сильные во всем мире. Но у нас есть враги. И самый главный наш враг — это мы сами. Наши противоречия, наши склоки, наши взаимные претензии, наша неспособность договариваться и неспособность уступать. То, что часто мы считаем гордостью и честью, на самом деле всего лишь наша жадность и зависть. Я не обещаю вам изжить этих врагов. Я не обещаю вам процветания за одно мгновение. Я не обещаю вам золотых гор и бриллиантовых звезд. Но я обещаю вам сделать всё, что от меня зависит, для того, чтобы преодолеть наши разногласия и сохранить и преумножить силу Андерриоха. Мы не должны строить Империю на мечах и на крови, как было сотни лет назад. Наша Империя ныне должна быть построена на взаимном уважении и на связях, сплачивающих нас. Связях родственных. Связях экономических. Связях крепких и нерушимых. Мы вместе можем превратить Империю в крепкую единую нацию без ущерба для традиций и культуры каждого из народов, когда-то образовавших эту страну после Исхода. То, что начал когда-то Андер Великий, мы должны продолжить и завершить. Возможно, это займет столетия. Но я обещаю вам сделать всё, чтобы идти по этому пути. Если вам близко то, что я говорю, проголосуйте за меня, и мы пойдем по этому пути вместе.
— Спасибо, Славий, — поблагодарил Донрен. — Уважаемая герцогиня Аксана ан Плодэн, соболезную вашим утратам. Я знал и уважал и вашего мужа, и вашего сына. Вы будете говорить за нового герцога Плодэна?
— Да, ваша светлость, — ответила Аксана. — Я человек совсем новый здесь, и почти ничего и никого не знаю. Мой муж когда-то поддерживал герцога Зведжина. Мой сын, как говорят, поддерживал герцога Квитина. Я не имела возможности обдумать этот вопрос глубоко, однако то, что вы говорите здесь, меня убедило. Я, как хотел бы, наверное, мой старший сын Мислав… Я поддержу герцога Славия.
Аксана села, с трудом сдерживая слезы.
— Благодарю вас, герцогиня, — Донрен встал и поклонился вдове, потом снова сел на место. — Благородный герцог Тадеш ан Зведжин, слово вам.
— Благородные господа, — мрачный Тадеш встал и обвел зал тяжелым взглядом исподлобья, — я много раз говорил о том, что настало время для южан сесть на трон Империи. Я говорил о себе. Однако я вынужден сказать вам, что я не тот правитель, которого заслуживает Империя. Я признаюсь в том, что я запятнал свою честь и честь своего рода страшными и бесчестными деяниями. Я признаю это, раскаиваюсь в этом и прошу нового Императора, кем бы он ни был, о справедливом суде. Я отказываюсь от прав на престол, сколь бы тяжело для меня это ни было. Я призываю вас поддержать другого человека, тоже с юга, более достойного, чем я. Я прошу вас поддержать… Славия ан Квитин.
— Хорошо, Тадеш, спасибо, садись, — махнул рукой Донрен. — Герцог Максис ан Хортия, время для вашего слова.
— Спасибо, герцог Верверриг, — кивнул Максис, вставая. — Многие знают, что я всегда поддерживал Юррена ан Глареан. Три королевства вместе, единый юг, как в старые времена. Но Юррен… Вы все видите и знаете. Прости, Юррен, но ты перешел черту. Я поддерживал Тадеша, но и он, как оказалось, далек от идеалов благородного рыцарства старых времен. Он сам сейчас нам об этом поведал. Мне стоило бы поддержать, возможно, Арсенна ан Аррикумму, но я его знаю много лет. И, честно сказать, он тоже не подарок. Прости, Арсенн. Возможно, этим я разрушаю наш иллюзорный союз трех южных герцогств… Но, Боги видят, скорее всего, это единственный шанс в моей жизни участвовать в избрании Императора. И я хочу сделать выбор, за который мне не будет стыдно. Без условностей и договоров с самим собой. Поэтому, если выбирать между Славием и Арсенном, а остались только они двое, я выберу Славия. Прости, Арсенн.
— Юррен ан Глареан, — продолжил собрание Донрен, — что скажешь ты?
— Я поддерживаю Славия ан Квитин, — Юррен встал, гремя цепями. — Больше мне нечего сказать.
— Как скажешь, Юррен, — пожал плечами Донрен. — Герцог Арсенн ан Аррикумма.
— Посмотрите, благородные господа, кого вы поддерживаете! — взвыл, тряся своей большой черной бородой, герцог Аррикумма. — Это же захват власти, инициированный Донреном и его мерзкой Тайной Стражей! Он заточил и запугал всех сильных претендентов. Посмотрите на Геррига ан Клафтхорд! Его явно избивали! А тех, кто не согласился, как Мерфрайн и Фьотдайх, Донрен и его подручные просто убили! Посмотрите, как вас дурят и обманывают! Кто такой Славий? Никому не известный молодой человек, который неизвестно как стал герцогом только этой весной. Надо еще разобраться, всё ли там чисто с его герцогством! Откуда у него опыт управления страной, если он даже герцогом еще не побыл? Как он сможет вас объединить? Так же, как сейчас герцогов? Запугиваниями и убийствами? Только это Донрен и умеет. Вы смотрите на Славия, а на самом деле вы видите лишь тень Донрена. Тут многие называют Тайную Стражу тенью трона. А вы здесь и сейчас своими словами хотите сделать трон тенью Тайной Стражи. Вы действительно этого хотите? Вам это нужно? Поддержите меня, и я, обладая огромным опытом, поведу Империю за собой. Мы не будем играть в детские игры. Мы создадим огромную армию. Мы расширим границы Империи до горизонта и дальше. Мы уничтожим мерзких нелюдей и отвратительных кадирцев. Вот тогда Империя станет по-настоящему великой. Только тогда, а не из-за каких-то связей, о которых говорит Славий. Не будьте марионетками Донрена. Поддержите меня, и я приведу вас к славе и к величию!
— Спасибо, Арсенн, — Донрен встал. — Так как я тоже герцог Империи, я тоже выскажусь. Я знаю Славия давно, еще задолго до того, как он стал герцогом. Но уже тогда он был талантливым командиром. Героем, с честью прошедшим Злую Войну и сослужившим огромную службу Империи. В Славии сочетаются многие качества хорошего правителя. Он молод, но опытен. Он силен, но справедлив. Он умеет воевать, но предпочитает решать дело миром. Умеет ли он объединять людей? А посмотрите на наш Совет. Все, кроме герцога Аррикуммы, который призвал голосовать за него самого, поддержали Славия. Это ли не единение? То самое единение, которое так нужно сейчас Империи! Вот поэтому я верю в герцога Квитина. Поэтому я поддержу Славия, и прошу всех вас сделать то же самое.
— Хочет ли кто-либо еще высказаться? — поинтересовался Донрен, снова сев на место — Нет, Арсенн, ты уже сказал, хватит. Каждый говорит лишь однажды. Кто еще? Никто? Ну, тогда давайте приступим к голосованию…
Часть IV. В тени трона
Глава XLIV
— По-моему, мы даже слегка перестарались, — Гленард усмехнулся. — За Арсенна проголосовал только он сам и десяток его баронов. Остальные, включая даже многих баронов и графов Аррикуммы, за Славия. Это невероятная победа, особенно если учесть, что у нас было только три месяца на всё.
— Это только начало пути, Гленард, — заметил Славий.
— Ты как будто не рад этому? — удивился Донрен.
— Если бы я победил с небольшим перевесом, это было бы нормально, — пояснил Славий. — Но так мы все вместе из меня сделали какой-то идеальный образ, за который все и голосовали, на самом деле. Мне доверились столько людей, и это огромная ответственность. Как я смогу ее оправдать? Что я умею?
Они сидели втроем в кабинете Донрена в Верверриге на следующий день после Большого Совета. Позади были и голосование, и поздравления Совета Славию, и праздник, и красивый, но немного мрачный, обряд в честь зимнего солнцестояния, и танцы, перешедшие в дикие пляски к рассвету.
Они сидели усталые, выдохнувшиеся, нетрезвые и почему-то опустошенные, как всегда бывает после завершения тяжелого и долгого дела.
— Ты будешь не один, Славий, — заверил его Донрен. — С тобой буду и я, и Хорт, и многие другие. Любые ученые. Любые мудрецы Империи. Любые советники. Всё в твоем распоряжении. Твоя задача лишь правильно выбрать советы, которым ты последуешь.
— Это, как раз, самое сложное, — покачал головой Славий.
— Ну, ошибешься, раз, два, три. Ничего страшного. Не было еще Императора, который не ошибался. Вон, у Гленарда спроси, он у нас историю любит.
— Вопрос в цене ошибки.
— Ну, постарайся сразу не развязать войну, а остальное всё поправимо, — развел руками Донрен.
— Слушай, Славий, я знаю тебя много лет, — Гленард воздел руки, — половину жизни. Поверь, у тебя достаточно и сил, и ума для этого. А знания и умения придут. Учителей у тебя будет предостаточно.
— Надеюсь, — ответил Славий. — Что будет дальше?
— Коронация, — пояснил Донрен. — Через три дня. Потом большой пир. Потом ты назначишь Императорский Совет, потом встретишься с послами Кадира и с представителями разных общин и рас. Далее нужно будет распланировать, какие законы и реформы мы, то есть ты, в первую очередь проводишь. И дальше уже обычная рутина жизни Императора. Приемы, официальные и неофициальные, советы, законы, охота, турниры, балы. Ты сам не заметишь, как втянешься.