Вокруг были крики и невероятная суета. Донрен командовал тайными стражниками, уводившими пойманных бандитов. Слуги бегали туда-сюда, не зная, что делать. Женщины кричали и плакали. Кто-то из дам упал в обморок и их спутники приводили их в чувство. Мужчины перекрикивались и переругивались, пытаясь понять, что происходит. Гости, один за другим, подходили к месту гибели герцога Мерфрайна и становились вокруг, замолкая в ужасе.
Гленард не видел и не слышал всего этого. Он просто в оцепенении смотрел в застывшие глаза герцога Рейнорда, не в силах отвести взгляд, погрузившись куда-то очень глубоко внутрь своего разума. Внутри было очень холодно и очень больно.
Часть III. Схватка в тенях
Глава XXIX
— Здесь всё, что тебе нужно.
— Что именно?
— Письмо Виллену ан Фьотдайх от Юррена. Пергамент с тиснением герба Глареана. Запечатано его печатью.
— Подделка? Хорошая.
— Оригинал.
— Откуда?
— Один из наших служит у Глареана.
— Понятно. Что еще?
— Кинжал.
— С гербом? Это слишком явно.
— Нет, без герба, но такие кинжалы часто используют на юге.
— Знаю. Помню. Хорошо.
— Вот еще платок Юррена. С гербом. Хочешь используй, хочешь нет.
— Посмотрим. Всё?
— Да. Думаю, этого больше, чем достаточно.
— Согласен. Спасибо.
— Ты сделал правильный выбор.
— Не знаю. Надеюсь, что правильный.
Герцог Виллен ан Фьотдайх прошел по тропинке мимо плотного ряда кустов живой изгороди и свернул направо. Было темно. Тонкий серп растущей луны почти не освещал дорожки и аллеи Императорских садов.
Похолодало. Впервые за этот год явно почувствовалось приближение зимы. Воздух высох. Дул несильный, но очень холодный надоедливый ветер, от которого мгновенно замерзали уши, нос и кисти рук. С безоблачного неба холодно и безразлично смотрели крупные звезды.
Герцог Фьотдайх оказался на небольшом балконе, нависающим над нижним уровнем сада. У белого мраморного ограждения, рядом с кустом шиповника, всё ещё цветущим, несмотря на осень, он увидел темную фигуру. Человек, облаченный в длинный черный плащ с надетым на голову капюшоном, стоял спиной к нему, облокотившись на ограждение балкона и слегка наклонившись. Видимо, он смотрел куда-то вдаль, на редкие огни ночного города и в темноту, скрывающую за собой море.
— Юррен! — негромко позвал герцог Фьотдайх. — Это я, Виллен. Я пришел.
Человек на балконе, не оборачиваясь, медленно кивнул.
— Я получил твое письмо, Юррен, — продолжил герцог Фьотдайх, приблизившись. — Я рад, что ты и твои товарищи решили меня поддержать. О каких условиях ты говорил?
Фигура у ограждения продолжала стоять недвижимо. Несколько секунд они оба стояли молча. Где-то вдалеке переругивались собаки. Ветер шелестел высохшими, но еще не опавшими, листьями кустов и деревьев. Больше в холодном осеннем воздухе не было слышно ни звука.
— Юррен? — снова позвал герцог Фьотдайх.