– Каким же образом, брат? Ты его чуть не грохнул.
– Они над Даниилом издевались.
– Над Даней?
– Мудила! – неожиданно прорычал Денис и подорвался на ноги. Его шестерки уже встали рядом, словно сторожевые псы. Подбитый глаз Малькова затек, губа распухла, но он почему-то ухмылялся. В этот момент Артур вдруг подумал, что Денис Мальков – наиглупейший человек. То ли мозгов у него нет, то ли желания жить. – Какого хрена?
Ромал прищурился. Шестеренки в голове закрутились, кулаки зачесались, и он уже готов был снова напасть, но Артур почувствовал это и потому сам вышел вперед и загородил друзей своей спиной.
– Не нарывайтесь, ребята, – предложил он спокойным голосом, – валите, пока руки и ноги на месте. Вам ведь не нужны проблемы?
– Ты, что ли, угрожаешь?
– Я, что ли, советую.
– Катись на хрен со своими советами, кретин.
– Не нужно…
– …что? В душу я тебе нассал? Больное затронул?
– Да тут все ясно, – проворковал его дружок, – у этих парней тройничок!
По столовой вновь разнесся хохот Малькова и его шестерок, и этот хохот совсем не понравился ни Арту, ни Косте. Артур ухмыльнулся, спрятав руки в карманы брюк, и едва слышно пробормотал:
– У нас тут клиника, вортако.
– А я о чем, – ответил Костя, – болтать без толку.
– Что вы шепчетесь, лесбухи?
– Дружка своего к туалету приучите, а то забрызгал тут все, как в первый раз!
– И лужу его подотрите, он слегка обделался, когда мы общались.
Даниил растерянно захлопал ресницами, а Ромал и Селиверстов посмотрели друг на друга. Как вести себя в подобных ситуациях? Драться в институте нельзя, а бездействовать можно? Что важнее: остаться в универе или остаться человеком?
Костя пожал плечами, Артур засучил рукава, дернул уголками губ и сказал:
– Придется научить вас манерам.
А потом ребята одновременно бросились вперед.
Кабинет заместителя ректора сиял чистотой. Документы были сложены в идеальные стопки, жалюзи были подняты, а маленькие фигурки медных слоников – расставлены по возрастанию прямо на столе, ближе к краю. На крутящемся кожаном стуле сидел строгий мужчина с треугольными бровями. Он постукивал пальцами по подбородку, рассматривая трех студентов, приглашенных на ковер после происшествия, и молчал. Костя хмыкнул. У него так и вертелось на языке: «Да бросьте, мы же не в детском саду», но потом, устав от размышлений и догадок, он решил сыграть по правилам. Если Рыкову Борису Андреевичу вдруг захотелось перевоплотиться в Макаренко[24] – пожалуйста. Пусть потешится. Как там говорил Антон Семенович? Вся суть наказания в его ожидании?
– Денис Мальков в медпункте, – наконец нарушил тишину заместитель ректора, с интересом разглядывая лица провинившихся. В черном выглаженном костюме он походил на секретного агента, которого со специальной миссией заслали в университет. – Что вы на это скажете?
Парни переглянулись, а потом Ромал легкомысленно ответил:
– Бывает.
– Бывает? – не понял Рыков.
– Ага.
– Вы отдаете себе отчет в том, что сделали?
– Мы? – удивился Селиверстов. – Вы считаете, это мы затеяли драку?
[24] Антон Семенович Макаренко – советский педагог и писатель.