– И как он?
– Кто?
– Английский, дятел. Как твой английский?
Волков нахмурился, пытаясь понять сказанное, но мысли смешались. Он не понимал, почему Денис назвал его дятлом. Это оскорбление или шутка?
Даня посмотрел в серые глаза Дениса, такие же некрасивые, как и все его квадратное лицо, усыпанное шрамами от выдавленных прыщей, и сказал:
– Мой английский в порядке.
– Уверен, что помощь не нужна? Ну, там… – Денис шмыгнул носом и переглянулся с друзьями, словно они мысленно общались, – правило разжевать, свет пролить?
– Правило разжевать?
– А свет пролить?
– Я… – Волков смущенно улыбнулся. Странный разговор. Он прижал руки к коленям и совершенно невинно отозвался: – Я не понимаю, я не…
– Что ты там делаешь?
– Где делаю?
– Ручонками под столом.
– Я ничего не делаю.
– Да я ведь вижу. Натираешь что-то. Что ты, блин, натираешь?
– Я не…
– Ты на меня натираешь?
– Вот дятел! – взвизгнул, будто свинья, еще один парень, подался вперед и столкнул стакан с кефиром прямо на штаны Дани. Белая жидкость разлилась по ремню и пролилась между ног. Даня в ужасе округлил глаза. Он попытался смахнуть кефир с брюк, а парни еще громче расхохотались, едва не валясь на пол.
– Что вы… – забормотал Волков, – зачем вы…
– Смотри сколько выдул!
– Кайфанул, дятел?
– Кто ж знал, что мы так тебя возбуждаем, братан?
– Я совершенно не понимаю, о чем вы. Я должен…
Даниил стремительно поднялся на ноги, но Денис поднялся следом и схватил его за плечо так крепко, что Даня растерянно замер на месте.
– А убирать кто будет?
– Что убирать?
– На место сядь.
– Я не хочу садиться на место, – воспротивился Волков, – я должен вымыть руки.
– Потом вымоешь.
– Мне надо сейчас.