– А мне надо, чтобы ты вылизал дерьмо, которое разлил.
«Вылизал дерьмо»? Даня совершенно растерялся. Он прищурился, задышал часто и прерывисто, а потом сжал в кулаки пальцы и проговорил:
– Мне стоит уйти.
– Что там у тебя стоит?
– Да он еще не кончил, Дэн, гляди! – Один из парней захохотал и показал пальцем на штанины Волкова. – Молочко все еще стекает, он, кажись, до сих пор кайфует.
– Ну ты гигант, дятел! Подружкой обзаведись, она поможет.
– Мне не нужна ничья помощь, – перепугался Волков.
– Сам справляешься?
– Ему и самому удобно.
– Качаешься?
Вереница из абсолютно непонятных фраз и вопросов, в которые Даня безуспешно пытался вникнуть. В ушах зазвенело. Грудь сковали ледяные клешни. Волков будто провалился в один из своих ночных кошмаров и не знал, как из него выбраться. Он вдруг понял, что все в столовой смотрят на него, но никто, черт возьми, ни один человек не попытается ему объяснить, что нужно Денису Малькову, о чем он говорит, почему смеется? Сбитый с толку и безумно перепуганный, Даня стартанул с места, но в то же мгновение рухнул на пол из-за подсечки и ударился лицом о мокрый кафель.
– Вот дятел!
Сквозь шум в ушах до Дани донесся визгливых смех одногруппников. Те хохотали, как ненормальные, скакали вокруг и что-то выкрикивали. Волков приподнялся на локтях, но руки вдруг разъехались, и он вновь рухнул лицом в белую лужу.
– Какого хрена… – послышался знакомый голос. Он был тихим и спокойным. Но уже в следующую секунду все изменилось, даже тишина стала другой, потому что голос вдруг так громко зарычал, что люди вокруг застыли. – Какого хрена!
Рюкзак полетел на пол. Угольные глаза заискрились яростью. Костя пробрался сквозь зевак к столику и остолбенел. Он моргнул пару раз, но картинка не изменилась, идиотская и отвратительная картинка. Что за шутка, что за абсурд? Ромал подскочил к дрожащему Дане и поднял его с грязного пола. Рубашка и штаны Волкова были мокрыми, чем-то воняли, а лицо казалось мертвенно-бледным. Костя обернулся и прожег Дениса свирепым взглядом.
– Что это такое, мать вашу? – поинтересовался он, прищурившись и склонив голову набок.
Пальцы сжались в кулаки, и Костя дернулся навстречу Даниным обидчикам, не представляя, как унять разбушевавшийся пожар в груди.
– Скорая помощь подоспела? – хохотнул Мальков.
– Ты сейчас пошутил?
– Я сейчас…
Закончить мысль у Дениса не получилось. Ромал ненавидел, когда с ним пререкались, терпеть не мог самодовольных ублюдков. Он с такой яростью врезал Денису по лицу, что тот, как в голливудском блокбастере, отлетел на несколько метров назад.
По столовой разнесся шепот, студенты поподнимались с мест. А Костя запрыгнул на лежачего Малькова, как на грушу для битья, и со всей дури начал молотить его по животу.
– Конченая мразота! – прорычал он, работая кулаками. – Ты на кого полез, я спрашиваю, на кого полез?!
Его попытались стащить с Дениса, но не тут-то было. Костя провалился в темноту, в звенящую тишину. Он видел свои руки, видел светлое пятно, едва заметное, смазанное. И больше ничего. Разум отключился, контроль был полностью утрачен. Тут в столовую вошел Селиверстов, и у него едва не отвалилась челюсть, когда он понял, что происходит. Арт бросился к вортако и схватил его за плечи:
– Друг, хватит!
– Отвали!
– Кость, ты прикончишь его!
Ромал остановился всего на мгновение, но этого хватило, чтобы Артур поднял его с пола и отвел в сторону. Лицо у Кости было пунцовым от злости и жара, глаза пылали ненавистью. Он резко отвернулся, а Арт возмутился:
– У тебя крыша поехала?
– Он напросился.