Внутри Селиверстова вдруг что-то надломилось, треснуло. Артур ведь верил, что он чего-то добился, сам добился, без помощи отца и его «имени», но вот он вновь оказался в клетке. Почему же отец не сказал, что Артур провалил экзамены? Почему выдумал эту нелепую байку, будто Артур самостоятельно свершил нечто важное?
Артур Селиверстов ничего собой не представлял. Опять. Тень отца. Тот самый олух, которому врали в лицо и которым нагло пользовались.
– Это какая-то ошибка, – оторопело проговорил он.
– Ошибки нет. Я не сомневаюсь, что вы способный студент, Артур, но на бюджет вы, к сожалению, не прошли. Отец поручился за вас, и результаты у вас хорошие. Я говорил с вашим тренером по фехтованию. Он доволен вашей работой.
– Класс.
– Поймите, – с нажимом проговорил Рыков, – вашим друзьям не нужны неприятности, у них не получится из них выпутаться.
– Да не впутывал я никого в неприятности.
– То, что для вас кажется сущим пустяком, вполне может вылиться в проблемы. Я не знаю, на что рассчитывал Ромал, когда ввязался в драку, но вы…
– Костя сорвался с цепи потому, что увидел, как Мальков издевался над Даней, и он поступил правильно. Если вы считаете иначе, – Арт взмахнул руками и пронзительно посмотрел на мужчину, – тогда не вам о добре мне рассказывать.
– Я рассказываю вам не о добре, – возмутился Рыков, – мы говорим о реальности, и в ней везет не всем, и не у каждого есть второй шанс. Дениса Малькова накажут, но его мать уже написала заявление в полицию. Удивлены? Вы ведь не думали остаться безнаказанными? Вы все-таки сломали мальчику нос… Вам предъявят административный иск. Половину суммы вычтут из стипендии Ромала, а вторую половину я жду от вас вместе с выпиской из банка. Есть вопросы?
Артур хмыкнул, отвернулся, а Борис Андреевич потер пальцами вспотевший лоб и с сожалением проговорил:
– Мир таков. Нужно думать, прежде чем геройствовать.
– Поэтому мы и живем в такой жопе.
– Что, простите?
– Ничего. Спасибо, – отрезал парень и поднялся с места, – я вас услышал.
Рыков в растерянности поднял брови, а Арт стрелой полетел к выходу и недовольно захлопнул за собой дверь. Что он там хотел? Не ссориться с заместителем ректора?
Раз уж Артур такой богатый и такой неприкосновенный, пошло все в пекло. Он ведь из воды сухим выйдет, с рук ему все сойдет. Не жизнь, а сказка. Абсурдный мир, в котором черное и белое уже давно поменялись местами. Люди сами загнали себя в такие паршивые условия. Никто не заставлял их во всем искать выгоду, цепляться за каждую возможность и идти по головам. Какого же черта они променяли справедливость на расчет?
– Что он тебе так долго втюхивал? – спросил Костя, подойдя к другу.
– Что я плохо на вас влияю, – недовольно усмехнулся Арт, взъерошив волосы.
– Серьезно?
– Ага. Я – корень зла, обрекаю вас на огромные неприятности.
– Занимательная теория.
– Обхохочешься. Сто пять раз повторил, что мой отец – большая шишка. Господи, да я, блин, устал от этих обвинений. Мой отец – это мой отец. Я тут при чем?
– Не заводись, – посоветовал Ромал и прислонился к стене, искоса поглядывая на свои сбитые в кровь костяшки пальцев. – Ему просто сказать тебе больше нечего.
– Ты, кстати, не говорил, что учишься на бюджете.
– А это не очевидно?
– Ну да, конечно. Прости, я забыл, что ты у нас мегамозг.
– При чем тут мегамозг? Думаешь, я смог бы оплачивать обучение?
– Я не… – Артур сдулся и виновато покосился на Ромала. Тот не спеша отвернулся, оставив Селиверстова в еще более растрепанных чувствах. – Слушай, я не подумал. Просто этот белый воротничок вывел меня из себя.
– Борис Андреевич хотел как лучше, я уверен, – вмешался Даня, и друзья синхронно устремили на него свои взгляды. – Вы на меня злитесь?