– Собираетесь погнать меня из универа за то, что я вступился за друга?
– Вы отправили человека в больницу.
– Этот человек сам отправил себя в больницу, – процедил Костя.
– Не играйте со мной в шарады, Ромал, – пригрозил Рыков и сощурил зеленые глаза. – Действовали вы, может, с благими намерениями, но в итоге переступили черту.
– Какой выход вы предлагаете? – вмешался Селиверстов и подался немного вперед, чтобы загородить недовольного и не на шутку рассерженного вортако. – Как заместитель ректора вы хотите исключить нас, понимаю. Но как человек… разве вы не догадываетесь, с какой стати мы нарвались на неприятности?
– Догадываюсь.
– Вот видите, мы не такие уж и плохие парни.
– Нельзя отвечать агрессией на агрессию. Вы не решаете проблему – вы раздуваете ее до немыслимых размеров. Нужно быть умнее, выше низостей и разбирательств. Да, порой стоит уйти тихо. Но «уйти тихо» не значит уйти поверженным.
– Мы не хотели, чтобы кто-то пострадал.
Ромал ухмыльнулся, услышав слова друга, но все-таки промолчал. Видимо, у Артура включилась функция великого уравнивателя, и он пытался сгладить конфликт.
– Из вас троих один учится на бюджете… – напомнил Рыков и посмотрел на каждого студента по очереди. Селиверстов весь даже выпрямился: так ему стало приятно. А Костя отвернулся: ему сейчас не хотелось об этом слышать. – Бюджетное место просто потерять, если тратить время не на учебу, а на потасовки.
– А нам-то внушают, что мозги главное.
– Умный человек не подставит себя, когда речь идет о его будущем.
Повисло напряженное молчание. Ромал смотрел в окно, Волков нервозно постукивал пятками, а Селиверстов потирал пальцами глаза: их щипало то ли от яркого солнца, то ли от того, что он толком не выспался. Последние три дня парни ложились поздно. Смогут ли они вообще когда-нибудь высыпаться с таким безумным графиком?
На какое-то мгновение могло показаться, что заместитель ректора настроен серьезно и решительно, но, тем не менее, он сказал:
– В первый и последний раз. – Ребята дружно посмотрели на Рыкова, а тот вдруг наклонился вперед и твердым голосом процедил: – Никаких потасовок в стенах института, никаких драк или оскорблений. Если вы считаете, что один из студентов ведет себя низко, обращайтесь к преподавателям, а не устраивайте самосуд. Вы меня услышали?
Костя еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Идиотская ситуация, идиотский разговор. Их наказывали за то, что они поставили на место неадекватного человека, урода. Они ему правду жизни за несколько секунд расписали. Пояснили, что не нужно глумиться над тем, кто слабее. Дали понять, что не стоит недооценивать противника. Убедили, что лучше бы думать, прежде чем совершать тот или иной поступок. Но их выставили извергами.
Теперь ясно, почему у сайта «Ночных животных» такая высокая посещаемость. Ну а как иначе, если людей сейчас не защищают, на их сторону не становятся. Вас унизили, вас ударили? Не отчаивайтесь. Подставьте правую щеку, дайте обидчику второй шанс, будьте умнее, мыслите шире, и тогда… что тогда? Ваша карма будет чище или вам больше добра вернется? Почему мы не должны уподобляться тем, кто нас унизил? А вдруг эти люди не понимают иначе, вдруг с ними нужно разговаривать так, как они с нами? Им наплевать на вторые шансы, на искупление и на доброту. Они выходят из воды сухими и продолжают вести себя так, как вели себя раньше. А мы опять прощаем и опять получаем затрещины.
Люди должны уметь давать сдачи.
– Можете идти, – вздохнул Рыков, переложив документы из одной стопки в другую, а затем тихо добавил: – Попов, задержитесь.
Арт недоуменно поджал губы. Что он уже натворил? Тесты завалил? Тренер на него пожаловался из-за опозданий? Так ведь сразу и не скажешь, где прокол. Едва за Костей и Даниилом закрылась дверь, замректора сложил перед собой руки и сообщил:
– Я в курсе.
«Твою мать, твою мать», – мысленно произнес Артур, не веря, что их сайт так быстро разоблачили, но все-таки улыбнулся и спросил:
– В курсе чего?
– Давайте не будем врать друг другу.
– Я пока что даже не понял, о чем мне врать.
– Очевидно, что ни Даниил, ни Константин не затеяли бы подобную авантюру. Но вы… с вами ведь дела обстоят совершенно иначе.
Теперь все происходящее стало уже совсем странным. Арт свел брови и почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он с деланой небрежностью усмехнулся, откинулся на пластмассовую спинку кресла и спрятал руки в карманы брюк. Интригующее начало разговора.
– Вы меня заинтриговали, – отшутился Артур. – Что же со мной не так?
– Ваш отец – известный человек, в нашем городе его уважают – так уж повелось. И я не имею ничего против, но вы должны понимать, что не все обладают теми привилегиями, которыми обладает ваша семья.