Риордан ждал уже более двадцати минут. Наконец сквозь полуоткрытую дверь флигеля до него донеслись торопливые шаги и звуки голосов.
— Я же сказала, что мне некогда! Что значит «хотят поговорить со мной»? Мало ли кто чего хочет! — возмущенно звенел знакомый Риордану девичий голосок.
— Так выйди и сама ему скажи, — ворчал караульный.
Дверь флигеля распахнулась и оттуда выпорхнула Ноа. На девушке был повседневный наряд: серый сарафанчик, оставляющий неприкрытыми смуглые руки. Ножки были обуты в легкие башмачки со шнуровкой на щиколотках. Ноа выскочила во двор с недовольным видом, но едва увидела Риордана, как ее глаза широко распахнулась и яркий румянец полыхнул на щечках. Она с досадой бросила взгляд на свое неказистое одеяние. По неловкому движению было видно, что она едва удержалась, чтобы от огорчения не всплеснуть руками. Все эмоции без остатка отражались на ее хорошеньком личике, как в прозрачной воде.
Риордан приветливо улыбнулся, Ноа раздраженно прикусила нижнюю губу. Не в этом наряде ей хотелось показаться своему ухажеру.
— Я слышал, что ты занята, поэтому не стану надолго тебя задерживать. Ты не против небольшой прогулки? — Риордан указал рукой на одну из тенистых аллей.
Ноа не произнесла ни слова, а просто шагнула вперед и пошла рядом. Некоторое время они прогуливались в полном молчании. Риордан мысленно ругал себя последними словами. Зачем он вызвал ее? Чего хотел? Соскучился? Надеялся увидеть радость на ее лице? Вот, получай радость! Идет насупленная. Брови нахмурены, губы упрямо сжаты, думает непонятно о чем, но точно о чем-то неприятном. При этом связанном с ним, Риорданом. А он вышагивает рядом и ощущает сейчас себя распоследним идиотом.
— Я вижу, ты сегодня не в настроении? — решился он, наконец.
Худшего варианта для вопроса он и при желании придумать не смог бы.
— Не в настроении? — ехидно переспросила она. — Интересно, почему? Может быть потому, что я переспала с Мастером войны и теперь все шепчутся у меня за спиной? Господин Риордан! Зачем вы пришли ко мне?
Риордан смешался. Он не ожидал от Ноа такого напора.
— Ну-у-у, мне захотелось тебя увидеть.
— Это не ответ! Увидеть… Зачем увидеть? Для чего?
— Не знаю. Соскучился, наверное, — легкомысленно ответил он и тут же пожалел о своем ответе.
Ноа встала, как вкопанная и резко повернулась к нему. Черные глаза девушки метали молнии.
— Господин Риордан, как выяснилось, вы тут почти всех фрейлин перепробовали. Занятно, что сразу мне об этом никто из них даже словом не обмолвился. Зато потом… Вот гадюки! Нет, на вас никто не в обиде, врать не стану. Вы господин обходительный и подарки дарите дорогие…
— А ты даже подарка не взяла, — вставил Риордан. — В отличие от других.
— Дура получается.
— Никакая не дура. Эта безделушка у меня на хранении. Помнишь? Хочешь, ее завтра тебе доставят?
Ноа упрямо замотала головой и отвернулась. В ее глазах заблестели слезы. Больше всего Риордану захотелось сейчас привлечь ее к себе, обнять и утешить. Впрочем, судя по ее настроению, попробуй он провернуть такую штуку, она вполне могла отвесить ему звонкую оплеуху. Вот был бы номер! Новенькая фрейлина наградила пощечиной Мастера войны. Давно Риордан не оказывался в таком смятении. Все что он говорил до этого было либо глупо, либо просто ужасно. Странно, до нынешнего момента он не отмечал у себя такого явного косноязычия.
— Я не хотел тебя обидеть, — выдохнул он.
От его слов слезы покатились по ее щекам, словно крупные градины. Здесь Риордан не выдержал и все-таки обнял Ноа.
— Нас увидят, и мне влетит, — прошептала она.
— Не увидят и не влетит, — ответил Риордан.
К тому времени совсем стемнело. Единственными, кто мог в этот момент различить в сумерках их фигуры, были караульные, но они, подметив, что происходит, тактично развернулись в другую сторону. Риордан и Ноа простояли так некоторое время, потом девушка сделала движение плечом, словно хотела освободиться. Риордан сразу разжал руки и отступил на шаг в сторону.
— Так зачем вы пришли? — совсем тихо повторила Ноа.
Несчастье в ее голосе просто рвало Риордану сердце.
— Сейчас я отвечу, — пообещал он. — Только сначала вот что скажу… Я никогда не сужу о людях со слов третьих лиц и тебе не советую. Запомни! Никто тебе ни о ком не скажет правды. Так люди устроены. Все говорится с умыслом, которого ты знать не можешь.
— Тогда как судить?
— Никак. Только сама. Опыт вообще всего лишь маленький фонарик, привязанный к твоей спине. И он освещает дорогу назад. А тут ко всему ты еще освещаешь свой путь чужим фонарем.