Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

— Мы предпочтем овергорскую систему поединков, — быстро сказал крайонец.

Риордан удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Классическая система боев — это когда утверждался лишь общий список десяток. Поединщики выходили на Парапет Доблести один за другим. Победителя в паре поджидал следующий противник. Решало не столько мастерство, сколько выносливость. У каждой стороны было право на два синих флага. Это служило сигналом к тому, что Мастер войны снимает с Парапета бойца. Так спасали раненых и уставших воинов. Проигравшая сторона при данной системе боя теряла почти всю десятку поединщиков. У победителя обычно несколько человек оставались в резерве, так и не выходя на ристалище.

Доминирование Овергора на Парапете Доблести привело к тому, что возникла альтернатива классической схеме. Ее так прозвали — овергорская система боев. В этом случае поединщики бились друг с другом по порядковым номерам. Первый с первым, десятый с десятым. Один боец, одна дуэль. Далее, на второй день войны, на Парапет выходили победители предыдущего дня. После предварительного этапа следовала финальная серия поединков. В финал допускались по два человека с каждой стороны, независимо от того, сколько бойцов осталось в резерве. Эта четверка сражалась между собой и по результатам двух дуэлей определялась победа в войне. Овергорская система позволяла задействовать всех бойцов и считалась менее кровавой, чем классика. Но главное — она давала менее мастеровитой стороне дополнительные шансы на победу. Строго говоря, это был жест доброй воли со стороны Овергора. «Мы настолько сильны, что снесем вас с Парапета при любых вариантах» — как бы утверждала она.

Выбор Крайоны с одной стороны был предсказуем, с другой — давал повод для размышлений определенного рода. Это означало, что в составе их дружины появились настоящие мастера, на которых они сильно рассчитывают. Классика — это резня. Там усталость часто берет верх над техникой. Командный дух и даже фанатизм ставится тут превыше прочих факторов. Крайонская десятка издревле славилась как раз такими качествами. Овергорская система — сражение ярких индивидуальностей. Это не мясорубка, а искусство. И Крайона выбрала как раз ее. Риордан поймал взгляд Скиндара, который сидел с другой стороны от короля и задумчиво пожал плечами.

— Протоколы составов подписываем обычным образом? — спросил он через небольшую паузу.

— Да. За час до начала, — согласился крайонец.

— Тогда мы обговорили все, что касается боев, — подвел итог Риордан.

От него не укрылся оценивающий взгляд, которым посол ответил на его утверждение. Как будто Дилонне еще раз проверял обстановку, прежде чем заявить что-то из ряда вон выходящее. Риордан не раз замечал подобные взгляды во время поединков. Противник бросает их перед тем, как выполнить сложную комбинацию. Он подобрался внутри, готовясь к тому, что сейчас произойдет нечто особенное, но тут слово взял визир.

— В таком случае, предлагаю перейти к финансовым вопросам, — предложил он. — Как видите, мы сторонники традиционного подхода во всем. Поэтому предлагаем контрибуцию в размере десяти процентов от годового бюджета. Нашего годового бюджета, — добавил граф Валлей со значением.

Последняя оговорка имела огромное значение. У каждой страны свой бюджет. Овергор — самое богатое государство в мире. Его доход наверняка превышал бюджет Крайоны в разы. Все ждали, что Дилонне будет настаивать на десяти процентах в деньгах Братства, но ответ посла поверг присутствующих в состояние шока:

— Нет возражений, — громко заявил крайонец.

— Вы понимаете, на что соглашаетесь сейчас? — на всякий случай решил уточнить визир.

— Кристально. Мы ответим на каждый золотой Овергора собственным того же достоинства.

Граф Валлей заглянул в свиток, который с начала переговоров лежал у него на коленях.

— Это составит четыреста пятьдесят тысяч королей, — заявил он, но после смутился и поправился. — Я имею в виду золотых монет.

Королями в Овергоре называли деньги высшего достоинства с профилем монарха на аверсе. Чеканились они из золота в отличие от серебряных рейсов и медных роганов.

Риордан едва не присвистнул от удивления. Он знал, что Овергор богатеет год от года. Тому немало способствовали бесконечные победы в войнах. Но понятия не имел, что доход достиг такой астрономической суммы. Обычно размер контрибуции был в три-четыре раза меньше, чем озвученная Валлеем цифра. И еще более поразительным было то, что Крайону это не смутило. Неужели они и впрямь рассчитывают на победу? За счет чего, интересно?

— Что же, сумма немалая, но мы принимаем ставку, — сказал Дилонне. — Более того, мы готовы поднять ее вдвое. Если Овергор устроит наше предложение.

От этих слов даже король Унбог подался вперед. Все остальные удивленно переглядывались. Что несет этот священник? Он вообще понимает, каким цифрами оперирует?

— Назовите ваши условия, господин посол, — предложил король.

— Если на Парапет Доблести от Овергора в составе боевой десятки выйдет Мастер войны Риордан, мы готовы подписать контрибуцию проигравшего в размере девятисот тысяч золотых.

Когда Дилонне произносил свое предложение, он не спускал с Риордана холодного и пристального взгляда. Тот не отвел глаза. Их зрительная дуэль длилась, пока Скиндар не взял слово:

— Эти условия симметричны? Мастер войны Бишоп сразится за Крайону?

— Нет, он не будет драться, — ответил посол.

И больше никаких комментариев.

— Вы разбили Хашемское княжество полтора года назад. Неужели добыча была столь велика, что Крайона готова рискнуть почти целым миллионом? — поинтересовался визир.

Вместо ответа посол Дилонне лишь поклонился. Он как бы еще раз подтвердил серьезность своего предложения, но дал понять, что это не предмет обсуждения. Король Унбог легонько шлепнул ладонью по полированной голове набалдашника трона, привлекая внимание к тому, что он сейчас произнесет.

— Мы благодарим Крайону за столь лестное предложение, но нашего Мастера войны вы не получите. Голова Риордана стоит для Овергора больше, чем объявленная сумма. Много больше.

Граф Валлей повернулся к королю.

— Простите, ваше величество. Я никоим образом не перечу вам, но обычно такого рода предложения обсуждались на Военном совете. Может быть, мы не станем нарушать эту традицию?