Когда-то эту фразу для Риордана назидательным тоном произнес всесильный визир Накнийр. Его слова запомнились и пришлись кстати.
— Вы специально говорите умные вещи, чтобы заморочить голову глупенькой девушке?
— О! Я не считаю тебя глупой. Впрочем, я не ответил на твой вопрос. Ты мне нравишься, Ноа. Правда нравишься. Я хотел бы узнать тебя получше.
Ноа ответила ему пристальным взглядом. При этом она наклонила голову к своему плечу и в этой позе чем-то походила на встревоженную птичку. Слезы по-прежнему стояли в ее глазах, но теперь сквозь них пробивались лучи надежды.
— Для чего? — повторила она в третий раз.
— Вот ведь упорная какая, — Риордан через силу рассмеялся. — Для чего, для чего… Не знаю пока! Но ты меня интересуешь.
— Как женщина?
— Не без этого, — решил пошутить Риордан, но спохватился увидев, как Ноа поменялась в лице. — Как человек тоже! Боги, что я несу… Я не знаю, что будет дальше, но хотел бы, чтобы это была не последняя наша встреча. Нет, ты не думай. Я совершенно не собираюсь приглашать тебя к себе домой. Вернее, не стану этого делать, потому что боюсь оскорбить тебя. Мы можем просто провести вечер в городе. Сходим куда-нибудь, поужинаем, прокатимся в ландо по окрестностям Овергора. Мне известны очень живописные местечки, а ты всего два месяца в столице и нигде еще не была. Ну, что? Спросишь снова «зачем»?
— Нет, не спрошу, — медленно произнесла Ноа.
Было видно, как напряженно девушка вслушивается в его слова и пытается найти в них подвох. На самом деле Риордан был совсем не против провести с ней еще одну ночь. И даже подумывал об этом. Но разговор сложился таким образом, что он теперь не смел и заикнуться об этом.
Риордан подставил Ноа согнутый локоть, и та просунула туда свою ладошку. Получилось очень естественно, как будто они делали так раз сто.
— Поднимается ветер, и ты скоро продрогнешь до костей, — заметил Риордан. — Поэтому я верну тебя домой. Только обратно пойдем очень медленно. Если замерзнешь, я наброшу тебе на плечи свой камзол.
Она кивнула, доверчиво прижимаясь к нему боком. От этого простого ощущения у Риордана перехватило дыхание. Он невольно покачал головой. Надо же! Он сам себя не узнавал. Чуткая Ноа мгновенно отреагировала на его движение.
— Что-то не так? — спросила она.
— Просто сам себе удивляюсь. Но ты не переживай. Это хорошо для нас.
Когда она услышала это «нас», то прижалась к нему чуть сильнее.
— Расскажи про Венбад, — попросил он внезапно охрипшим голосом. — Как ты жила там? Что любила, как проводила время?
— Венбад, — повторила Ноа. — Холмы, вереск. Воздух, пропитанный запахом трав. Нашей семье принадлежат несколько каменоломен на юге провинции, там добывают очень редкий мрамор. Полгода родители проводили в нашем доме в Овергоре, который уже два года, как продан, а я всю зиму жила в поместье у деда.
— Они приезжали в столицу осенью? И оставались здесь до весны?
— Да. Летом у нас лучше, чем здесь. А зимой наоборот. Зима у нас мягкая, повсюду слякоть — снег, смешанный с красной глиной. Делать совершенно нечего. А тут в Овергоре — жизнь. Но меня с собой они не брали.
Она рассказывала о Венбаде без внутренней теплоты. Так говорят о месте, с которым связаны не самые лучшие воспоминания. Поэтому Риордан поспешил сменить тему.
— А как ты попала в штат фрейлин? Почему тебе вообще пришла в голову эта идея? Хотела перебраться в столицу?
Ноа высвободила руку и теперь шла рядом, не касаясь его. Девушка несколько секунд раздумывала над тем, что ответить Риордану, потом произнесла:
— У меня был друг там, в Венбаде. Мы встречались несколько лет. Дело шло к свадьбе. Но потом он все бросил и умчался в Овергор.
Ее фразы прозвучали сухо и отстраненно. Под словами «все бросил» подразумевалось, конечно же, «бросил меня». Любой девушке непросто говорить такие слова. Но вымолвив самое неприятное, Ноа как на санках с ледяной горки взяла разгон, и дальше ее рассказ полился свободно и даже отчасти отчаянно.
— Мы были знакомы с ним с самого детства. Жили неподалеку друг от друга. Он с детства бредил карьерой поединщика, хотя родители не одобряли. Но все-таки разрешили ему поступить в Венбадскую Боевую Школу. Думали, что нагрузки отобьют у него охоту почище любых запретов. Но родители просчитались. Он стал лучшим среди своего года. Занимался у Жнеца…
— Да, я помню Жнеца, — вырвалось у Риордана. — Погоди. Боевой молот Спарка?
— Верно, — кивнула Ноа. — Такая специальность была у него в начале. Но сейчас боевые молоты у нас не в почете, — лукавый взгляд на Риордана. — Поэтому ему пришлось переучиваться на клинок. Он выбрал кенши.
— Тяжелый изогнутый полутораручечник, — машинально прокомментировал Риордан.
— Ему хватало одной руки. Знаете, все мужчины-венбадцы гордятся своей физической силой.