Демоны и сталь: читать начало книги онлайн

— Сученыш! — испачканный рвотой сапог Годвена болезненно ткнулся ему в лицо. — Ты ни на что не годен, жалкая пиявка!

— Я… Просто…, — пытался оправдаться между тяжелыми вдохами Максимилиан.

— Ты просто кусок никчемного дерьма! — сильная рука вцепились ему в ворот и рывком подняла на ноги. — Чуть не убил меня!

— Я…

Мальчик сквозь застилающие глаза слезы опустил взгляд и увидел что произошло — обмотка на правой ноге все же размоталась, и теперь по карнизу растянулся грязный конец тряпки, на который он и наступил.

— Никчемный ублюдок! — продолжил проводник, собственные слова заводили его больше и больше. — О чем вы говорили с капитаном? Что он тебе отдал?

Твердые, будто гвозди, пальцы Годвена принялись шарить по одежде Максимилиана, болезненно щипая и тыкая.

— Я знаю, он отдал тебе свои самоцветы! — голос проводника становился громче и злее. — Давай их сюда, сын шлюхи! Ну же, быстрее!

— Сам ты сын шлюхи! — вырвался у мальчика детский ответ на оскорбление.

На миг наступила угрожающая тишина и Максимилиан ощутил, как встают волосы у него на затылке, как забегали трусливые мурашки по спине.

— Что ты сказал? — сквозь зубы процедил проводник.

В прорезях маски его глаза казались озерами ярости.

Движение было быстрым и у Максимилиана не было шансов. Пальцы Годвена вцепились ему в горло, вмиг заставив лицо налиться кровью, а рот бессмысленно хватать воздух. Мальчик дернулся, попытался оторвать от себя обезумевшего проводника, но тот лишь сжал пальцы сильнее.

— Я имел твою мать во все дыры, мелкий засранец, — прошипел мужчина, наслаждаясь моментом.

Мир Максимилиана начал сереть, по ногам пробежали судороги. И тогда он сделал единственное, что могло его спасти.

Лезвие ножа на удивление легко вошло Годвену под ребра. Вытащить его обратно оказалось сложнее, кинжал будто затягивало обратно в рану, а пальцы не слушались, скользя по рукоятке.

Хватка проводника ослабла, он удивленно хрюкнул, отстраняясь. К Максимилиану вернулась способность дышать и он поспешно отступил, кашляя и шаркая размотавшимися тряпками.

— Ты… Убил меня тоже? — с какой-то наивной обидой спросил Годвен.

Он закачался, застонал. Попытался вытащить кинжал, но его ноги начали подламываться.

— Ты все же проклятие, ты убил всех, — голос проводника опустился до хрипа. — Но я заберу тебя с собой, гаденыш.

Годвен начал падать, ухватившись за страховочную веревку. Его тело мелькнуло над краем карниза и ухнуло вниз. Максимилиан вскрикнул, прижимаясь к скале.

Веревка дернулась, вылетела у него из-за пояса. Мелькнул и пропал за карнизом разлохмаченный хвост. Откуда-то снизу протяжное эхо донесло затихающий вопль, после чего вернулась тишина, прерываемая лишь завыванием ветра.

Максимилиан стоял и смотрел перед собой невидящим взглядом. Глухо бухало сердце, ноги и руки мелко дрожали. В голове образовалась странная пустота, шумящая и отупляющая.

Он только что убил человека. Просто взял и убил. И совсем ничего не чувствует, ни ужаса перед содеянным, ни облегчения от того, что избавился от опасного безумца. Так должно быть? Так правильно?

А ведь он и сам только что избежал смерти! Буквально в шаге был от гибели! Еще бы миг, и лететь ему вслед за проводником!

Хорошо, что всё же не стал привязывать себя к страховке!

Максимилиан стащил с головы мешок. Вытер грубой тканью холодный пот со лба. Огляделся, словно не понимая, где находится.

Под ногами по прежнему змеился неширокий каменный карниз, впереди безучастный туман медленно переваливался через край обрыва. Ветер, небо и скалы. И ни единой живой души, кроме одинокого одиннадцатилетнего мальчика, безоружного и не знающего, куда идти.

И здесь будто лопнула какая-то внутренняя пружина. Вдруг стало так плохо, так горько, так обидно, что Максимилиан сполз по стене на выступ, сжал руками колени, спрятав в них лицо, и громко, навзрыд заплакал.

Тропинка, и без того слабая, еле приметная, окончательно затерялась в сухой траве. Максимилиан остановился, растерянно окинув взглядом небольшую полянку, окруженную сгорбленными деревьями. Черные росчерки ветвей создавали мерцающий серебристый полумрак, из-за плывущих теней казалось, что лес наполнен потаенным движением.