Народные сказки о богатырях русского эпоса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как уже было сказано, к числу былинных сюжетов, используемых в сказках об Илье Муромце, принадлежит и сюжет о победе Ильи над Идолищем Поганым. В большинстве случаев столкновение происходит традиционно — изображена прожорливость Идолища, развернут диалог с вопросами Идолища об Илье Муромце, с насмешками Ильи, показана попытка Идолища убить насмехающегося над ним калику. В конце Илья убивает Идолище или, по традиции, шапкой, или клюкой. Но есть сказки, в которых сюжет передан сокращенно, без эпизода переодевания Ильи в каличье платье, с более сжатым диалогом, однако образ Идолища — чудища и обжоры — остается без изменения.

Четвертый сюжет, тоже часто входящий в состав сказок об Илье Муромце, — встреча Ильи Муромца со Святогором и смерть Святогора в найденном ими гробу. Этот сюжет обычно осложняется в сказках поездкой Ильи после смерти Святогора к слепому отцу погибшего богатыря с вестью о гибели сына. По совету, данному умирающим Святогором, Илья Муромец протягивает старику для пожатия вместо руки железную палицу или меч, иногда подставляет для объятия вместо себя железную статую и тем избегает гибели от чудовищной силы отца Святогора. Эпизод этот иногда предшествует рассказу о гибели Святогора. Святогор сам везет Илью Муромца к отцу. Но и в той и другой версии этот эпизод в стихотворном эпосе не встречается, хотя и был известен носителям былин. Характерно, что и в тех случаях, когда исполнители начальную часть былины о встрече Ильи Муромца со Святогором могли спеть или сказать в стихотворной форме, эпизод поездки Ильи к отцу Святогора всегда присоединялся уже как прозаический рассказ, как сказка.[35] Аналогичные эпизоды встречаются в древних сказаниях и сказках других народов.[36] Таким образом, можно думать, что данный эпизод в сказках об Илье Муромце идет не непосредственно от былин, а что он — сказочного происхождения.

Рассказ о гибели Святогора в гробу обычно сохраняет характерные былинные черты: богатыри наезжают на гроб, примеряют его, сперва Илья Муромец, затем Святогор, которому гроб оказывается по мерке, и из него Святогор уже не может подняться. Рассказ включает обычно также и былинный эпизод передачи Святогором Илье части своей силы через дыхание, смертную пену и т. п. Но имеются сказки, где этот эпизод и опущен.

Сюжет о встрече Ильи Муромца со Святогором и гибели Святогора очень популярен в сказочных обработках, встречается не только в больших сводных сказках, но и в качестве отдельного сказочного сюжета, а также в соединении с некоторыми другими сюжетами.[37] Хотя, как указано, преобладает традиционная былинная разработка сюжета, но встречаются и иные вариации. Так, иногда рассказывается, что Илья Муромец находит где-нибудь в ущелье на Святых горах гроб, где уже лежит Святогор.[38] В одном горьковском варианте[39] также рассказывается, что Илья Муромец наезжает на Святогора в гробу. Но эпизод здесь не заканчивается традиционной гибелью Святогора и передачей им силы Илье. Удары Ильи мечом по гробнице не заковывают ее, как обычно, обручами, а, напротив, рассекают обручи и освобождают богатыря. Святогор встает из гробницы, и богатыри братаются. Есть сказки, в которых сюжет использован для повествования о смерти самого Ильи Муромца. В той же записи из Ленинградской области говорится, что Илья после гибели в гробу Святогора наезжает еще на три гроба. Он по очереди примеряет все, и третий приходится ему по росту, а крышка сама захлопывается. В это время подъезжает богатырь, с которым ездил Илья. Он пробует разрубить гроб, но тот лишь покрывается железными обручами. Илья умирает. «И остался этот богатырь один, а Ильи не стало на свете. И родителей не пришлось посмотреть». Так в сказке возник на основе былинных припоминаний совершенно новый эпизод, давший всей истории законченность. Аналогичный эпизод, завершающий сказку об Илье Муромце, приводит П. А. Бессонов в «Песнях» Киреевского.[40]

Из других былинных сюжетов в сказках об Илье Муромце используются еще, но реже, чем указанные, сюжеты о встрече Ильи Муромца с разбойниками, о трех поездках Ильи, о ссоре с князем Владимиром, о нашествии Калина-царя и о бое Ильи Муромца с богатырем-нахвальщиком. Два последних сюжета отразились в сказках об Илье Муромце чаще лишь в виде припоминаний, иногда довольно далеких. В записи Иваницкого говорится сперва о наступлении «некрещеной силы». Илья вырывает березу и за три часа побивает всю силу. В другом царстве он бьется с могучим богатырем, победив которого, допрашивает, откуда он родом. Богатырь сначала отказывается ответить, но потом «сказался он Илье и нашелся ему в родне». Илья зовет ехать с ним «поганые места» очищать, «побратались они и поехали вместе». Доехали до другого царства. Там тоже «могучий богатырь наступает на царство», и царь просит Илью о помощи. Илья с товарищем побивает силу. «Царь позвал их к себе и сделал пир навеселе, а после того Илья с товарищем домой поехал».[41] Так в этой сказке преломились смутные припоминания сюжетов «Илья Муромец и сын», «Илья и Добрыня», «Калин-царь». Довольно часто и в других сказках встречаются эпизоды боя Ильи то с одним, то с двумя богатырями, а также с целым войском неверного царя. Но имеются и сказки, где сюжет о Калине-царе отразился более отчетливо и иногда с характерным для былин включением эпизода ссоры Ильи Муромца с князем Владимиром.[42]

Сюжет о трех поездках, в особенности его вторая часть — приключение Ильи в тереме коварной красавицы, обрастает в сказках об Илье Муромце новыми сказочными деталями, например рассказывается, что Илья стреляет в тень обольстительницы, и она оборачивается ведьмой.

Кроме былинных сюжетов, связанных в эпосе с именем Ильи Муромца как главного героя, в некоторых сказках о нем встречаем еще включение сюжета о Дюке Степановиче в той версии, где Илье приписывается известная роль в мирном разрешении конфликта, возникшего между Дюком и Чурилой. Но эти сказки образуют особую группу, объединяемую единством источника, о чем будет речь ниже.

Былинные сюжеты, использованные в разной степени близости к их разработке в самом эпосе, составляют главную основу сказок об Илье Муромце. Но помимо этих сюжетов, образующих отдельные эпизоды сказок, и помимо различных, порой смутных реминисценций этих сюжетов, сказки об Илье Муромце, включаясь в общее русло сказочного жанра, начинают испытывать его воздействие не только в поэтике, но и в содержании: в них появляются эпизоды и мотивы совершенно сказочного характера. Это тем более закономерно, что сам эпос при своем формировании уже пользовался некоторыми сказочными ситуациями и что фантастике эпоса не чужд в иных случаях сказочный характер.

Естественно, что сказки, построенные на материале героического эпоса, объединяются преимущественно с теми сказочными сюжетами и эпизодами, которые принадлежат сказкам типа «Бовы-королевича» и «Еруслана Лазаревича» или сказкам волшебно-героическим.

Мы уже видели отражение сказок о Еруслане в эпизоде добывания богатырского коня. Подобно тому как Еруслан Лазаревич, изгнанный из царства Картауса и не нашедший себе подходящего коня в конюшнях отца, идет к пастуху своего отца и в табуне выбирает коня, испытывая его силу и мощь наложением руки, и Илья Муромец в ряде сказок таким же путем выбирает коня в табунах своего отца или просто в проходящем по полю стаде.[43] Иногда происходит в дальнейшем подмена Ильи Муромца Ерусланом. Так, в варианте сказки И. К. Лопинцева из Кандалакши[44] в эпизоде борьбы Ильи с неузнанным сыном, переданном традиционно, по-былинному, сын назван Ерусланом, причем рассказчик дает ему и отчество Ерусланович, сам не замечая нелогичности этого наименования. И далее, в развязке эпизода, Лопинцев совсем уж отходит от былинного эпоса и заканчивает эпизод в соответствии со сказкой о Еруслане: мать Еруслана Еруслановича оказывается верной женой Ильи — Вахрамеевной. К ней и едут вместе Илья Муромец с сыном.

В той же сказке Илья Муромец встречается в поле с Бовой-королевичем, борется с ним и братается, и они вместе сдут против Соловья-разбойника.

В одной поздней записи из Горьковской области находим также известный эпизод из сказок о Еруслане — встречу героя с богатырской головой, из-под которой он достает себе богатырский меч. «Меч был тяжелый, — говорится в сказке, — но для Ильи Муромца был легковат. Поскакал с этим мечом Илья Муромец как раз на заставу и стал охранять русскую землю».[45]

Характерным примером проникновения в сказки об Илье Муромце сюжетов, эпизодов и мотивов волшебно-героической сказки является вариант из сборника «Народные русские сказки» А. Н. Афанасьева, записанный, как предполагают, П. И. Якушкиным.[46]

Сказка представляет собою образец прикрепления к имени Ильи Муромца сказочного сюжета о победителе Змея: Илья (назван в сказке Ильей Ивановичем) освобождает от двенадцатиглавого чудовища королевну. Это главный подвиг Ильи Муромца. При этом налицо все характерные атрибуты волшебной сказки: три дороги на выбор («сам сыт будешь — конь голоден»; «конь сыт — сам голоден»; «по третьей дороге ехать — самого убьют»); избушка на курьих ножках в дремучем лесу; две бабы-яги, сестры, доброжелательно относящиеся к герою. Из былинных сюжетов использованы сюжет исцеления сидня и чудесного получения им силы (передано в целом традиционно со включением эпизода помощи родителям) и сюжет о Соловье-разбойнике. Но оба эти сюжета подчинены общей сказочной композиции, в центре которой — победа над Змеем и женитьба на царской дочери. Объединены все части сказки следующим образом. Богатырское корчевание леса Ильей порождает слух о нем как о необычайно могучем богатыре. Илью призывают во дворец. Возникает обоюдная любовь Ильи и царской дочери («И показалась она ему оченно, и хочет с ней обвенчатися»). Но по законам сказки герой должен сперва совершить подвиг. Этот подвиг есть спасение дочери соседнего короля от Змея. К этому королю и посылает Илью царь. По пути к королю Илья побеждает Соловья-разбойника (о нем предупреждает Илью вторая баба-яга) и привозит его к королю. Изображена традиционная сцена свиста. Король, убедившись в силе Ильи, просит спасти дочь от Змея. Совершив этот подвиг, Илья возвращается в свое государство и женится на царской дочери.

Таковы особенности сказок об Илье Муромце по их сюжетному составу. Какова же их идейная направленность?

2

Содержанием героического цикла былин об Илье Муромце является, как известно, изображение подвигов русского богатыря в защиту родной земли и народа, его независимости, мирного труда и благосостояния от иноземных захватчиков и от разбоя внутри страны. Это патриотическое и гуманистическое значение деятельности Ильи Муромца в основном сохранено и сказками. Илья побеждает Соловья-разбойника, свистом губящего прохожих-проезжих, и либо уничтожает его, либо заставляет его прекратить наносить людям вред. Он убивает Идолище Поганое, бесчинствующее на русской земле, отбивает вражеские нашествия, бьется с чужеземными богатырями, угрожающими нарушить мирную жизнь народа, побуждает разбойников бросить их ремесло, охраняет на богатырской заставе дорогу в Киев и т. д.

Смысл этой деятельности Ильи Муромца иногда особо подчеркивается. В конце сказки пудожского сказителя М. С. Мякишева[47] говорится, что за уничтожение Идолища Поганого князь стольнокиевский вынес Илье «три чаши золота червонного». Но Илья не взял, сказав: «А князь стольне-киевской, я тебе не за золото работал, а работал за отечество». И. К. Лопинцев из Кандалакши заключает свое повествование словами Ильи, обращенными к сыну: «Ой ты гой еси, Еруслан Ерусланович. Ты не бойся никого. Защищай ты свою родину и учи сына защищать родину».[48] В рязанском варианте сказки об Илье Муромце и Соловье-разбойнике изображена такая сцена. После своей победы и уничтожения семьи Соловья Илья останавливается в ближнем селении. Тотчас собирается народ, звонят на колокольне. Люди падают на колени и благодарят Илью. «„О благодетель и спаситель наш! — воскликнули люди. — Мы думали, ему не будет никогда конца“. С честью проводили Илюшу из села».[49] В сказке «Илья Муромец и Идол-богатырь» из сборника П. Н. Рыбникова «градские люди смерти Идоловой обрадовались и благодарят Илью Муромца: „Спасибо, Илья, освободил ты нас от великого разорителя… За эту услугу великую возьми из нашего добра, что хочешь“. — „Мне, — говорит Илья Муромец, — вашего добра не надо…“».[50]

Сказки часто сохраняют известный гуманистический завет родителей. В варианте М. А. Сказкина родители Ильи в ответ на просьбу отпустить его в Киев говорят: «Ах ты, милый наш сын, мы думали выкормить тебя себе на утешение. А видим — не удержишь сокола в тесной клетке. Делать нечего, поезжай к князю Владимиру, да смотри заступайся за слабых, не обижай беззащитных, бей вора-разбойника». Такой же наказ вкладывается и в уста старцев-целителей: «Дали мы тебе ноги, дали силу богатырскую, — ничто не мешает тебе поездить по русской земле. Но помни: не обижай беззащитных, а бей вора-разбойника».[51] «Только добрых людей не обижай», — говорят родители, когда Илья просит их отпустить его ехать «поганые места очищать».[52] «Однакоже родители ему говорят: „Дитё наше, поедешь ты во Киев-град… не проливай крови понапрасну…“».[53] Еще более определенен наказ калик в пензенском варианте: «Не убивай крестьян, убивай тех, кто нападет на Русь, на крестьянский народ».[54] В записи от В. И. Головашина из Тамбовской области калики несколько раз повторяют, что жизненная задача Ильи теперь, когда он получил здоровье и силу, спасать Русь. «Дали тебе силу, — страннички говорят, — спасать Русь: забили ее орда и кочевники. (Это орда-то — татары)».[55] В том же варианте так изображена сцена прощания Ильи с родителями.

«Стал Илья проситься у родителей спасать Русь. Отец отпускает, а мать — нет.

— Ты, сынок, оставишь вдов и сирот, если ты будешь людей бить.

Он говорит:

— Мамка, не буду я бить людей зря. Только буду бить людей, которые не дают нам покою, нашей России».

А когда «комендант» Чернигова, освобожденного Ильей от осады, приглашает богатыря «быть навсегда в этом городе», Илья говорит: «Я не один буду город избавлять, а всю Русь».[56]

Однако имеются и сказки, в которых эта основная идея былинного эпоса в известной степени затушевана, и цепь подвигов Ильи приобретает характер военных приключений богатыря. В таких сказках не указано осознание Ильей конечной цели борьбы. Ощущая в себе богатырскую силу, он ищет, с кем бы ему силой помериться. «Едет он по дороженьке, — рассказывается в одной сказке, — сам не знает куда — искать себе соперника».[57] Такие сказки обычно изобилуют встречами Ильи Муромца с отдельными богатырями, включают сказочные эпизоды негероического характера и т. п.

Очень показательна в этом отношении запись И. А. Чеканинского из Красноярского края.[58] После подробного рассказа об исцелении Ильи-сидня, о его работе по выкорчевке леса и выхаживанию коня в этой сказке говорится, что Илья сел на своего Бурушка-Кавурушка и поехал к Святогору на Святые горы. По пути происходит встреча Ильи с Соловьем-разбойником. Илья «имает» Соловья, кладет в карман и едет к каким-то царю и царице. Далее изображена сцена показа при дворе Соловья и его свиста, после чего Илья «сказнил» Соловья, а сам поехал искать Святогора. Но до встречи с ним происходит еще одно приключение — встреча со слепым стариком, который оказывается отцом Святогора. Далее рассказывается о том, как Илья вместе со Святогором поехал по Святым горам. Следует традиционный эпизод примерки гроба обоими богатырями, гибели Святогора и передачи им силы Илье. По просьбе Святогора Илья сообщает о его смерти отцу Святогора. Старик пытается убить Илью, бежит за ним, но сам падает и умирает. После этого Илья попадает в терем к двенадцати бессмертным «девицам-красавицам», долго живет у них, но, наконец, начинает тосковать и просит отпустить его. Девицы дают ему семикрылого коня и наказывают нигде по дороге не останавливаться, иначе он умрет. Илья Муромец приезжает в Муром, видит, что город весь сгорел, осталась одна избушка. Старуха, которая в ней живет, сообщает о смерти его родителей и о том, что остался в живых сын Ильи Муромца (раньше о сыне ничего не говорилось), но о нем не слыхать. На обратном пути Илья Муромец видит лежащего на дороге младенца. Илья, забыв о наказе девушек, пытается остановить семикрылого коня и отсекает ему одно крыло. Конь останавливается, Илья начинает поднимать младенца, «и как только дотронулся до него, туг было ему и скончанье, потому что младенец был его смерть». Таким образом, данная сказка утеряла все идейное содержание былинного эпоса и полностью превратилась в авантюрное повествование.

То же самое наблюдается и в отношении социальных мотивов былинного эпоса. В некоторых сказках они довольно отчетливы. Так, в не раз упоминавшемся тамбовском варианте сказочника Головашина дважды говорится о столкновении Ильи с князем Владимиром. Первый раз оно возникает вследствие того, что Илью «не кликнули на пир». Илья тогда сзывает «босых» и стрелой сшибает с княжеского дома два золотых «стаковинца». Босые покупают на них вина и пируют с Ильей Муромцем. Испуганный князь посылает «старшего брата» Андрона (вместо обычного в былине в этом случае Добрыни) звать Илью на пир. Илья отвечает, что придет, но только «с братвой». Пришлось князю и босых звать. Илья еще потребовал, чтобы накрыли ему с братвой отдельный стол. Второй раз столкновение богатыря с князем происходит из-за татарской соболиной шубы, которую князь дарит Илье. Богатырь рвет шубу, приговаривая: «Как я татар рвал, так шубку татарскую». Князю доносят, что Илья «недоволен подарком», и разгневанный князь велит заключить Илью в темницу и уморить там голодной смертью. Далее, тоже в соответствии с былинами, рассказывается, как княгиня потихоньку кормит Илью и как во время нашествия татарской орды на Киев Илья спасает родную землю. В той же сказке Илья, найдя в горе клад, отдает все богатство «братве», т. е. «босым», неимущим.

Те же эпизоды бунта Ильи Муромца сохранил и вариант Сказкина (ниже увидим общий источник обеих сказок). В этом же варианте имеется и противопоставление крестьянского богатыря Ильи придворным богатырям, растерявшимся при вести о нашествии Батыя со своими полчищами. «Эх, богатыри могучие, — укоряет их Илья, — трусливы вы, как зайцы. Вам бы только пировать и бражничать. Что толку в вас. А как приходят силы вражии, так вы трясетесь, как листы на осине. Айдате со мной, едемте встречать силу татарску».

Эпизоды ссоры и сниженный образ князя встречаются и в ряде других сказок. Так, в очень своеобразной сказке из Кенозера «Илья Муромец и три брата нахвальщика» после изображения расправы Ильи с врагами, пытавшимися захватить насильно дочь князя Владимира, дается такая сцена. Илья приходит к князю, и тот, чувствуя себя виноватым перед Ильею, которого он заключил в погреб, «на одно колено стал». «Илья и глядит на него: „Эй, князь Владимир! У тебя всё хитрости. Пошто ты на одно колено стал? А как ты виноват, так на два должен стать. Как бы ни дочь да жена твоя, так я был бы загублен тобой“. — „Ну, — говорит, — Илья Иванович, чего тебе надоть?“ — „Мне ничего не надо. А ты меня накорми да и вина дай“».[59]

В сказках чисто авантюрного характера подобные эпизоды отсутствуют.

[35] См., например: Рыбников, I, № 2; Астахова, I, приложение I, № 2.

[36] См.: Орест Миллер. Илья Муромец и богатырство Киевское. СПб., 1869, стр. 240–242.

[37] Например: Григорьев, I, № 130 (166); Рождественская, № 35; Астахова, I, № 5; Королькова, стр. 11; Соколов — Чичеров, № 57.

[38] Рукоп. отд. ИРЛИ. P. V, колл. 118, папка 18, № 7 (запись из Пашского района Ленинградской области).

[39] Потявин, № 1.

[40] Киреевский, I, стр. XXXIV, примечание.

[41] Иваницкий, стр. 170.

[42] См.: Магай, №№ 9, 9а; Коргуев, № 39; Сказкин, № 52; Тамбовский фольклор, № 1, и некоторые другие.

[43] См. об этом подробнее в моей статье «К вопросу об отражениях в русском былинном эпосе сказаний о Еруслане» («Труды Отдела древнерусской литературы», XIV, Изд. АН СССР, М.—Л., 1958).

[44] Астахова, II, приложение III.

[45] Потявин, стр. 16.

[46] Афанасьев, III, № 310.

[47] Соколов — Чичеров, № 44.

[48] Астахова, II, стр. 675.

[49] Рукоп. отд. ИРЛИ, P. V, колл. 47, папка 18, № 9.

[50] Рыбников, I, стр. 454.

[51] Сказкин, стр. 304.

[52] Иваницкий, стр. 168.

[53] Ончуков, стр. 326.

[54] Анисимова, стр. 53.

[55] Тамбовский фольклор, стр. 24.

[56] Там же.

[57] Рукоп. отд. ИРЛИ, P. V, колл. 118, папка 18, № 7.

[58] «Этногр. обозр.», 1912, № 3–4, стр. 110–113.

[59] Соколов — Чичеров, стр. 806.