«Я предупреждал, видишь, что ты наделала», – слышу я. А ещё мольбу не усложнять и вежливо удалиться.
– Но… да, ухожу. Я только хотела отдать шарф.
Сдёргиваю с шеи красную удавку, комкаю, с силой вкладываю в руку Джима.
– Ты одолжил на концерте, помнишь? Вот, возвращаю. Теперь не придётся ехать ко мне. Удобно, правда? До свидания!
– Зачем, это подарок! – кричит Джим вслед. Но не отвечаю.
Прыгаю через две ступеньки, несусь по улице и чувствую пружину внутри. Она покачивает меня, подбрасывает, делает стремительной.
Когда-то давно читала, что в древней Спарте к ногам воинов привязывали камни. Тренировки и бег с лишним весом делали солдат выносливыми, а после, в бою, они становились во много раз сильнее и быстрее без этого груза. Я сбросила свои камни. Или камни избавились от меня, как знать. И хоть часто сплёвываю горькую кипящую слюну и слепну от обиды, но понимаю, что так лучше. Легче. Узлы развязаны, не за что хвататься, дальше – одна. Без оправданий и ложных надежд. Я – только я. Я – девочка в шаре. Я знаю, куда плыть, а значит, не утону.
37
В компьютерном салоне снова война. Малолетки гоняют нарисованных солдат, взрывают бомбы и верещат на все лады. Андрей отгородился наушниками-пуговками и бешено печатает. Мне приходится потрясти его за костлявое плечо, чтобы привлечь внимание.
– А? Кто? – вскидывается он. Кликает мышкой и сворачивает вордовский документ, оставляя пустой тёмный экран.
– Привет. Можешь закрыть салон и проводить меня кое-куда? – спрашиваю.
– Куда?
– К твоей тётке, или кто она тебе? В Дом ребёнка.
– Зачем?
– Долго объяснять. Просто это необходимо, понимаешь?
– Нет.
– Я тебя очень прошу. Закройся на один маленький час, что тебе стоит. Представь, что свет отключили или ещё что. Технический перерыв.
– А эти? – он показывает на орущую мелкоту.
– Им долго ещё? Когда время кончится?
Андрей хмурится, листает толстую тетрадку, заляпанную кофе.
– Двадцать минут.
– Я подожду.
– Слушай, давай не сегодня. Не горит же.
– Мне на колени встать?
– Ладно, понял, жди. За комп пойдёшь?
– Нет, незачем, – я ловлю своё мутное нечёткое отражение в мониторе. – У тебя ножницы есть?
– Где-то были.
– Давай.
Пацанята доигрывают, хотят продлить, возмущаются, но Андрей непреклонен. Время вышло, компы перегрелись, все вон. Они нехотя натягивают куртки и шапки, я подгоняю.
– Ой, чё, вам невтерпёж, да? – ехидничает лопоухий шимпанзе постарше.