– До свидания.
– Да-да, всего доброго.
Она распахивает дверь и кричит вглубь игровой:
– Анна Семёновна, чем вы заняты? Детей успокаивать я должна?!.
Мы уходим не оборачиваясь.
– Зачем тебе эти дауны? – спрашивает Джим, когда жёлтый дом, сквер и забор остаются далеко позади.
«У меня может быть такая сестра. Или брат», – почти срывается с языка, но вспоминаю его недавнее отвращение и не решаюсь, проглатываю слова. На вкус они хуже скисшего молока.
– Научную работу пишу.
– А-а-а, – тянет он и переводит тему.
Дома первым делом засовываю всю одежду в стиральную машину, а пальто и ботинки выношу на балкон, чтобы проветрились. Долго тру себя мочалкой, дважды намыливаю волосы фирменным шампунем Ма, что с маслами редчайших эдемских орехов. Но запах детского приюта никуда не девается, я пропиталась им. Лежалое вонючее бельё и пережжённый лук.
На Ма стараюсь не смотреть. Не могу. Не сейчас.
А ночью я снова там, только игровая комната не в семи троллейбусных остановках отсюда, а в нашей гостиной. И детей гораздо больше. И все они называют меня мамой. Просыпаюсь посреди ночи и до утра не ложусь. Страшно. И Янка в плеере не спит. «По перекошенным ртам, продравшим веки кротам, видна ошибка ростка», – поёт она. Прокручиваю диск раз за разом, снова и снова. Я бы не смогла сказать лучше.
32
– Аля! Аля, стой! Подожди!
У Инусика маленькая пузатая машинка с круглыми выпученными фарами. Красная, похожая на карамельку. На приборной доске – мягкая плюшевая собака, на заднем стекле – наклейка в виде каблукастой туфли и надпись: «Автоледи!» Те, кто сейчас едет за ней и отчаянно сигналит, могли бы смириться и подождать, глядя на эту наклейку. Понимать надо.
Инусик еле тащится, прижавшись к обочине. Что с того, что на центральном проспекте от машин не продохнуть, подумаешь – час пик! У неё душевный порыв.
– Садись, подвезу, – кричит Инусик, перегнувшись через пассажирское сиденье. На дорогу не смотрит: нога на педали, руки на руле – этого достаточно.
– Нет, спасибо, нам не по пути, – отвечаю.
Куда бы деться с этого дурацкого тротуара? Некуда. Но прибавляю скорость.
– Как мама? – не унимается она.
– Нормально.
– Злится на меня?
– Не знаю, но пока её лучше не трогать.
– Почему? Что-то ещё случилось?
– Тётя Инна, там светофор впереди, вы людей собьёте.
Она бросает быстрый взгляд на дорогу, машинка судорожно дёргается, но ползёт дальше.
– А, чёрт! – шипит Инусик и снова поворачивается ко мне: – Подожди, я хотела…
– До свидания! – кричу. – Мне надо в магазин!
И мчусь к торговому центру, что показался по правую руку.
– Аля!..