Материалы международной научно-практической конференция «195 лет Туркманчайскому договору – веха мировой дипломатии»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Таким образом, можно проследить административно-территориальное деление Персии сверху вниз — центр (во главе шах) — области-вилайеты (во главе беглярбеки) — ханства (во главе ханы) — махаллы (во главе с наибами, меликами и иными представителями местной назначенной, либо феодальной, администрации, напр. минбаши — «тысяцкие» и др.). Низшей ступенью данной структуры представали отдельные села во главе со старостами (для их обозначения имелся целый ряд терминов — например, юзбаши, «сотник»).

Например, Ереванское ханство состояло из одного города и 15 округов — махал.

Примечательным фактом является то, что пограничные беглярбеки и ханы обладали в своих областях более широкими полномочиями, нежели те же должностные лица ближе к центру. Считается, что в рассматриваемом нами регионе наиболее влиятельным правителем был к концу в XVIII-нач. XIX в. ереванский хан. Последний факт неудивителен особенно после прихода к власти в Персии династии Каджаров — ведь правители Еревана являлись младшей ветвью данной династии. Еще выше по старшинству считалась ветвь Каджаров Зийад Оглу, правившая в описываемое время Карабахским беглярбекством, распавшимся на Ереванское и ряд других ханств [2: 352].

Если же говорить о Восточной Армении в целом, то она делилась на упомянутое Ереванское, а также на Нахичеванское, Макинское, Карабахское и некоторые другие ханства — Шекинское, Бакинское, Гянджинское, Ширванское. Примечательно, что некоторые армянские округа — в частности, Ширак, Лори и другие, находились под властью восточногрузинского царства Картли-Кахетии, в свою очередь, вассального по отношению к Персидской империи [3:13]. География края была такова, что Грузия оказалась буквально охваченной полукольцом с юга мусульманскими ханствами, однако и сами грузинские земли не были едины — с Картли-Кахетией и между собой враждовали Мингрелия и Имеретия [4: 104].

При Сефевидах в регионе действовали более крупные территориальные объединения — упомянутое выше Карабахское (со столицей в Гяндже) и Чухур-Саадское (с центром в Ереване) беглярбекства. При коротком правлении учрежденной Надир-Шахом династии Афшаридов, регион попал под вассальное правление Азербайджанского (Атрпатаканского) беглярбекства [5: 91], а после прихода к власти Каджаров оказались относительно самостоятельными и зависимыми больше непосредственно от Тегерана и шаха. Эта относительность, впрочем, ярко проявилась в том, что накануне военного столкновения с Россией, наследник персидского престола Аббас Мирза, являвшийся также беглярбеком провинции Азербайджан с центром в Табризе, напрямую руководил назначениями и самой деятельностью ханов Восточной Армении.

Есть смысл подробнее коснуться устройства наиболее крупных ханств региона, начав с Ереванского. Как уже было отмечено выше, данная область состояла из 15 махалл (Зангибасарской, Гарнибасарской, Ведибасарской, Шарурской, Сурмалинской, Дерекенд-Парченис, Саадлы, Талинской, Сардарапатской, Сеидли, Кярбибасарской, Апаранской, Деричичакской, Гекча, Гырхбулагской) [6: 15], руководимых в основном мусульманскими правителями, подчиненными хану. Несмотря на то, что армянское население к этому времени стало, вследствие османо-турецких войн Сефевидского периода и сопутствовавших им грабежей, а также сегрегационной политики в отношении христиан со стороны Афшаридов и Каджаров, частых массовых переселений и прочего, в регионе меньшинством, оно составляло значительную часть местного купечества и городского населения в целом и время от времени играло заметную роль в местной политике. Так, ереванские мелики из рода Мелик-Агамалянов могли выступать третьими после хана и его заместителя-наследника по значимости светскими руководителями ханства. В их ведении был, помимо чисто административных функций, например, и сбор армянского ополчения [6: 102]. Более того, армяне доминировали практически во всех сферах деятельности, требовавших серьезной профессиональной подготовки — в т. ч. и на селе [Там же: 33].

Нахичеванское ханство, в свою очередь, было примерно в 3–4 раза меньше по населению, нежели Ереванское, и находилось в гораздо большей степени в подчинении губернаторам иранского Азербайджана. Это ханство изначально имело промежуточную ступень административного деления — округа. Изначально таковых было 3 — Ордубадский, Нахичеванский и Даралагезский. Позже осталось 2 округа — Нахичеванский, состоявший из Нахичеванской, Даралагезской, Алинджачайской, Мавизикхатунской и Хокской махал, и Ордубадский, в который вошли Агулисская, Ордубадская, Дастакская, Билавская и Чинанабская махаллы.

Здесь также присутствовало армянское население, ставшее из-за вышеуказанных событий меньшинством, но его влияние было заметно меньше, чем в Ереване или, например, Карабахе. Так, в Нахичеванском ханстве армянские мелики по статусу приближались не к главам махалл, а к сельским старостам [6: 46].

Карабахское ханство, появившееся во многом, благодаря междоусобицам местных меликов, образовывавших ранее подчинявшуюся непосредственно шаху админстративную единицу «Хамс» или «меликства Хамсы», а с другой — из-за смерти лояльного армянским властителям Карабаха Надир-Шаха и расторопности будущего властителя края Панах Али Хана, к на рубеже XVIII–XIX вв. представляло собой одну из самых сильных административных единиц Персии своего уровня. К 1747 по 1749 гг. карабахские мелики стали вассалами карабахских ханов, сделавших своим стольным городом Шуши. Таким образом, положение армянских феодалов понизилось даже по сравнению с временами до Надир-шаха, когда они непосредственно зависели от беглербеков, сидевших в Гяндже. К началу XIX столетия Карабахское ханство оказывало опосредованное, либо непосредственное влияние на соседние административные единицы — Карадагское, Гянджинское Ардебильское и Нахичеванское ханства.

Несмотря на указанные выше прискорбные для армянского населения края события, его положение в данном регионе было лучше, нежели в упомянутых выше. Несмотря на преобладание в равнинной части Карабаха переселившихся сюда тюркских племен джеваншир, отуз и кебирли в нагорной его части количественно и во всех остальных отношениях доминировало армянское население. Здесь статус армянских меликов был на уровне правителей махалл — беков и наибов, и все 5 находившихся на территории ханства ранее армянских меликств были, по сути, преобразованы в махаллы. Последних всего насчитывалось 21 — Сисиан, Дамирчихасанлы, Баргюшад, Кябирли, Багабюрд, Кюпара, Джаваншир, Татев, Хачен, Талыш, Чилабюрд, Кёланылар, Дизак, Пюсиян, Отузики, Дизак-Джаваншир, Ийермидёрд, Хырдапара-Дизак, Аджнан-Тюрк, Варанда [7: 201].

Отметим, что накануне второй русско-персидской войны данное ханство уже принадлежало России по условиям Гюлистанского договора, однако некоторое время сохраняло свое прежнее устройство, в обмен на лояльность России и потеряв 4 махаллы.

В своем внутреннем устройстве, особенно на уровне дворца, ханства в общем и целом дублировали устройство персидского государства в центре — ханы имели совещательные органы (диваны), суд и премьер-министров — везиров. Религиозными делами ведали упомянутые выше шейх уль-исламы.

Надо отметить, что, несмотря на то, что шахи из Тегерана в целом контролировали ситуацию на Южном Кавказе, в условиях феодального государства это не могло быть регулярно и тотально. В итоге местные ханства нередко воевали между собой, оспаривая друг у друга отдельные махаллы. Так, Карабахские ханы в ходе феодальных войн отняли у соседей Капан, Мегри и другие территории. Нередки были и столкновения мусульманских ханств с христианскими царями Грузии.

Во всех упомянутых и других ханствах региона на протяжении всего их существования фиксировался отток армянского населения. Несмотря на то, что после заключения турецко-персидского (Касри-Ширинского) мирного договора 1639 года, переселения и иные геноцидальные акты в отношении армян временно прекратились, политика ханов и их администрации, религиозные притеснения, а впоследствии и неудачные восстания и новые войны (особенно в период Надир-шаха) заставляли их самих сниматься с насиженных мест и уходить в Россию, Грузию, внутренние районы Ирана и на другие территории. Впрочем, тот же Надир-шах не гнушался и привычными со времен османо-сефевидских войн переселениями армянского элемента, выселив, к примеру, 300 семей из Араратской долины и еще несколько сотен семей из Тифлиса в другие области Персии [8: 26]. Имел место отток армян из Карабаха после создания там Карабахского ханства, а также из Араратской долины вследствие политики местного хана Гусейна. Сама логика этнополитических процессов на территории Восточной Армении позволяла легко предположить достаточно скорое размывание армянского этнического элемента и полную деармянизацию региона в случае сохранения там персидского господства.

Таким образом, можно отметить, что Персидское государство, как при Сефевидах, так и при последующих династиях вплоть до Каджаров являлась феодальным государством с соответствующим уровнем развития административно-территориального деления. Несмотря на то, что к началу XIX в. устройство империи было сравнительно стройным и оформленным, а все территориальные единицы Восточной Армении и Южного Кавказа в целом признавали верховенство Тегерана и подчинялись персидскому шаху, феодальный характер их зависимости диктовал очевидные особенности местной политики. Так, степень подчинения центру в разные времена была разной, а между соседними ханствами, царствами и даже махаллами случались военные конфликты. Все это позволяет некоторым недобросовестным и политически ангажированным специалистам сделать выводы о существовании в регионе некоей независимой тюркской государственности, что не может всерьез восприниматься ни на уровне науки, ни даже в публицистике и беллетристике. Важным доказательством этому является и текст Туркманчайского, а до того — Гюлистанского договоров, которые представляли собой соглашение между Санкт-Петербургом и Тегераном, Россией и Персией, где они и только они являлись субъектами региональных территориальных переделов. Что же касается судьбы Восточной Армении, то, в условиях явного социально-экономического отставания Персии от ведущих стран того времени, консервирования там феодальных порядков, религиозной сегрегации и притеснений, развитие и даже само сохранение армянского народа на рассматриваемых территориях находилось под вопросом. Можно констатировать прогрессивный характер разрушение пришедшей в регион Российской империей описанной выше административно-территориальной системы и выстраивания новой парадигмы развития края.

1. Егиазаров с. А. Исследования по истории учреждений в Закавказье, ч. I. Сельская община. Казань, 1889. 352 с.

2. Нестеров А. Г. Каджары Зийадоглу и создание Карабахского беглярбекства в XVI веке / А. Г. Нестеров, М. И. Каджар // Научный диалог. — 2019. — № 6. — с. 351–361.

3. Арутюнян П. Т. Освободительное движение армянского народа в I четверти XVIII в. Издательство Академии наук СССР. М., 1954. 307 с.

4. Куликов А.С. Все кавказские войны России. Самая полная энциклопедия. М.: Яуза: Эксмо,2013. 608 с.

5. Тер-Мкртчян Л. Положение армянского народа под игом Надир-Шаха (1736–1747 гг.) // Известия Академии наук Армянской ССР, № 10, 1956. с. 91–98.

6. Bournoutian, George A. The Khanate of Erevan Under Qajar Rule: 1795–1828. — Mazda Publishers, 1992. 355 p.

7. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Архив Главного управления наместника Кавказскою Издан под редакцией председателя Комиссии А. Д. Берже. Тома I–IX. Тифлис, 1866–1881, т. IX, док. 213)/

8. История Абраама Кретаци о современных ему событиях и о Надир-шахе персидском. Вагаршапат, 1870.

9. Парсамян В.А. Присоединение Восточной Армении к России и его историческое значение. Ереван, 1978. 69 с.

История рода атабекянов в эпоху русско-персидских войн и сегодня

Василий Александрович Потто (1836–1911) — выдающийся русский военный историк, начальник генерального штаба Кавказской армии, генерал-лейтенант. Его многотомный труд, изданный в 1899 году, долгое время оставался важнейшим источником по истории русско-персидских войн. Но только узким специалистам был известен еще один его труд, который называется «Первые добровольцы Карабаха в эпоху водворения русского владычества (мелик Вани и Акоп-юзбаши Атабековы)», изданный в 1902 году в Тифлисе. В книге не только описаны отважные армянские добровольцы из старинной семьи Атабекянов, но и объективно отображены исторические события первой четверти XIX века.

Родовитость семьи Атабекянов подтверждается актом, выданным Эчмиадзинским монастырем в 1807 году. На древность происхождения рода указывает также и звание юзбаши (сотник), переходившее в этой фамилии наследственно. В старом Карабахе его носили лица из высшего сословия. Полный титул рода Атабекянов: князья Джраберда (ныне Мардакерт), владельцы Кусапата и Царакара. В первой половине XIX века род Атабекянов уже владел обширными территориями, на которых располагалось несколько крепостей и замков и около семидесяти селений. В родовом поместье в деревне Кусапат сохранились развалины дворца (дарбаснер) Атабекянов, а также родовое кладбище.

Печать принца Вани Атабекяна Большой герб княжеского рода Атабекянов правителя Джраберда, Кусапата и Царакара