Алехандро задумался, сдвинув брови к переносице.
— Я бы испил водки… и закусил малосольным огурчиком.
Яковлев улыбнулся, шагнул в сторону и приглашающим жестом указал на дверь в кают-компанию фрегата:
— Прошу вас. А я, между тем, наведаюсь к квартирмейстеру. Боцман!
— Я! — подскочил Котов.
— Проводите наших гостей.
Алехандро хмыкнул, жестом приказал своим спутникам оставаться на месте, и, грохоча ботфортами, пошел вперед.
— Прошу, располагайтесь, — пригласил Котов, распахивая дверь.
За столом с развернутой картой сидел старший майор. Он махнул боцману рукой, и тот поспешно скрылся со словами:
— Водку сейчас принесут.
Алехандро смотрел на Глазьева, вытаращив глаза, и шлепая беззвучно губами, будто рыба, выброшенная на берег.
— Господи! — прошептал Алехандро. — Этого не может быть! Господин…
— У нас мало времени, Александр Мефодиевич, — перебил его Глазьев. — А у меня к тебе неотложные вопросы. Подойди к карте.
Алехандро подошел к столу, склонился.
— Не встречал ты в этих координатах остров? — Глазьев ткнул карандашом в карту. — Или там может происходить что-то необычное.
— Нет, не встречали, сударь, — после короткого раздумья ответил Алехандро. — Необычно в этом месте, — он показал пальцем, — миль двести на юго-запад.
— И что необычного?
Алехандро задумался.
— Гиблое место. Мы проходили там год назад — штормом отбросило. Адмирал пиратской эскадры решил срезать путь, чтобы нагнать время. Два фрегата из эскадры буквально раскололись под взрывами. Потом расспрашивали местных флибустьеров… Они, при упоминании этих координат, только вспоминали своих богов.
Глазьев нахмурился.
— Ладно. Поможешь с доком и людьми в команду?
— С доком помогу, с людьми не обещаю. Могу встречу организовать, а вы уж сами с ними толкуйте.
— Добро, — старший майор запнулся, словно подбирал нужные слова. — Наш капитан от раны лихорадку поймал. Лекарство бы ему…
Алехандро кивнул:
— Без проблем. Склянку передам с лоцманом. Кому вручить?
— Боцману Котову. Я ему доверяю.
И Глазьев стремительно вышел.
Алехандро посмотрел ему вслед, после повернулся к двери спиной и незаметно перекрестился.
— Вот, господи! Пути твои неисповедимы!
Глава 4