— Вы не поняли, Величинский, — капитан сморщился от боли в очередной раз. — Не зная цели, мы не можем понять, что предпринимать. Мы просто не сможем достигнуть её в этом походе.
— А вот этого никак нельзя допустить! — вскочил гардемарин. — Господа, помилуйте! От нашего похода зависит очень многое! Поверьте! Но я не волен рассказать вам…
— Сударь, поймите! — застонал капитан. — Мы на корабле, и на нем живые люди. Корабль может в бою затонуть, а люди погибнуть. Нам нужно знать некие обстоятельства… чтобы поход завершить удачно. К чему готовиться, и главное — как готовиться.
— Не понимаю вас, Павел Сергеевич, — признался Величинский.
Поворов удручающе развел руками, поглядывая на Глазьева.
Ладно, — проговорил старший майор, чувствуя, что разговор заходит в тупик. — Гардемарин, поступим так — мы будем задавать вам вопросы, вы же, отвечать на них, если ответ не будет открывать некой тайны, что вам доверена.
Величинский задумался.
— Согласен. Спрашивайте…
Поворов ободряюще распрямил спину.
— Сударь, фрегат отправлен крейсировать в океан. Но на карте это просто пустая вода. Кого, или что мы можем встретить в тех координатах?
— Господа, — гардемарин склонился над картой. — Этого доподлинно никто не знает. Предположительно — это остров…
— Остров, которого нет на карте? — удивился капитан. Глазьев же удивления не выразил.
— Его нет на наших картах, Павел Сергеевич. Их рисуют в Адмиралтействе империи, вернее перерисовывают с зарубежных. Своих исследований империя не ведет уже много лет. Я не помню, чтобы в этот район океана отправляли экспедиции.
— Хорошо, предположим, мы нашли этот остров, — Поворов вскочил со стула, забыв о ране. — На нем есть для нас сюрпризы в виде циклопов или там что-то похуже?
— Не знаю, о чем вы говорите, капитан, — Величинский подскочил к Поворову, видя, что тот побледнел от сильной боли. Помог опуститься на стул. — Скорее всего на острове хорошо укрепленная крепость. И может быть, но это неточно, остров охраняет эскадра галионов…
— Что?! — в один голос вскричали Глазьев и капитан.
Гардемарин вздрогнул.
— А что?
Глазьев всплеснул руками.
— И как мы будем высаживаться на столь укрепленное место, если фрегат едва на плаву, а команда потеряла уже треть своего состава?
Величинский пожал плечами.
— Не знаю, сударь. Это не моя проблема! Я лишь должен найти рукописи и древние фолианты, и проконтролировать их доставку в столицу!..
Гардемарин осекся, поняв, что сболтнул лишнего. Он так и застыл с открытым ртом. Капитан и старший майор глазели на Величинского с полнейшим недоумением.
— Рукописи и книги?! — зачем-то стал уточнять Глазьев.
— Все, господа! — очнулся Величинский. — Больше никаких вопросов!
Он решительно зашагал к выходу из кают-компании, выпрямив спину.
— Секунду, гардемарин, — поднял ладонь капитан. — А вы-то здесь причем?! Какова ваша особая роль в данном походе?
Величинский остановился на полпути, подумал, и потом глухо ответил:
— Язык, на котором написаны рукописи, распознать могу только я. А всяких древних бумаг в подвалах крепости может быть невероятно много… Столько, что увезти их не хватит и целого флота.
И уже повернувшись, добавил эмоционально: