— Нечего мне терять. К черту всё.
Мы вышли на улицу и одновременно посмотрели на выглянувшее из-за облаков солнце, прикрыв глаза рукой.
— Так значит… Я возвращаюсь в Чикаго, — я глянул на друга, и мои губы расплылись в улыбке. — Нет. Мы возвращаемся в Чикаго.
Улыбка Ричи отразила мою.
Спустя пару часов мы мчались на автобусе в город, из которого ровно год назад я сбежал. Я ехал, чтобы испортить жизнь человеку, который полностью растоптал мою. И я не жалел ни о чем.
Глава 16
Я подавил зевок и подпер рукой голову.
— Всем встать! Его честь Маркус Пол, председатель судебного заседания.
Я приподнялся и, наконец, от души зевнул, спрятавшись за чужими спинами. Судья проплыл на свое место, и все сели обратно. Рассмотрение этого дела шло уже месяц, но я был уверен, что закончится всё так, как я хотел. Потому что в юридических вопросах я разбирался. Хотя бы ради этого стоило пройти через годы обучения, всех знакомых отца и просидеть полгода в конторе Моргана.
Кстати, о крысах.
Я перевел взгляд на Митчелла Моргана, сидящего на скамье подсудимых, и расплылся в улыбке. Я таскался на все заседания не только, чтобы узнать окончательный вердикт. Мне доставляло искреннее удовольствие смотреть на него. А выглядел мой бывший начальник отвратительно.
Его голова в очередной раз дернулась в нервном тике, и я спрятал лицо в ладонях, стараясь подавить смех. В лучшем из своих костюмов, обросший, с кое-как приглаженными гелем волосами, дерганный и периодически оборачивающийся с выражением паники на лице, он выглядел очень смешно. Я бы сказал, что Морган потерял весь свой лоск, но это было бы невероятным преуменьшением. Он потерял всё, включая рассудок.
— Мистер Морган, Вы меня слышите? — спросил прокурор, повысив голос.
Митч дернулся и резко поднялся, опрокинув со стола папку адвоката. Больше я вынести не мог. Отчаянно закрывая рот рукой, я бесшумно выскользнул из зала суда и, покашливая от сдерживаемого смеха, быстро направился к выходу. Оказавшись на улице, я завернул за угол здания и рассмеялся в голос.
— Что, опять? Ты хоть одно заседание досидишь до конца? — приподняв бровь, спросил Ричи.
Он стоял рядом, прислонившись плечом к стене, хотя на его лице тоже расплывалась улыбка. Но едва я открыл рот, чтобы ответить ему, меня снова сложило пополам. Прошло минут пять, прежде чем я отдышался и, тяжело выдохнув, выпрямился, утирая слезы.
— Доброго дня! — весело кивнул я проходящему мимо мужчине. Тот неуверенно кивнул в ответ и поспешил пройти дальше, вызывая у меня новый приступ.
Ричи закатил глаза и, взяв меня за руку, повел через улицу в сторону кафе.
— Пошли уже, истеричка. Купим кофе, — качая головой, произнес друг.
Минут через 15 я с наслаждением вдыхал аромат кофе, глядя на людей, проходящих мимо открытой веранды. На улице стояла чудесная теплая погода, деревья зеленели, возвращая веру в новую жизнь. В проблесках солнца угадывалось скорое лето, скрывающееся пока в последних майских днях.
Ричи притащил два куска пирога и снова куда-то ускакал. Люди, сидящие рядом, странно косились на меня, но я не обращал внимания. Я давно уже перестал задаваться вопросами, как происходит мое взаимодействие с Ричардом в глазах людей. Я давно наплевал, как на меня смотрят, пока я болтаю сам с собой. Я привык к своему сумасшествию и сроднился с ним, отгородившись от людей и их мнений.
Прошло уже полгода с тех пор, как я вернулся в родной город. Полгода с момента начала моей невероятной мести, которую я без зазрения совести мог назвать грандиозной. Погрязнув в ней, я снова забыл о своем Дне Рождении, зато о нем не забыл Ричи. Мы полночи тогда прошатались по ночному Чикаго, пугая случайных путников.
Зато я не забывал периодически кататься в Торонто, чтобы завершить дело о принятии наследства. Здесь тоже очень кстати пригодились мои знания, так что вскоре квартира Аманды была моей. Бросить ее я не мог, но и тратить на это много времени тоже. У меня были дела поважнее.
— Так, вот тебе твои любимые кленовые булки, а я сейчас приду, — быстро проговорил Ричи, внезапно появившись рядом и снова испарившись, едва сладости оказались на столе.
Я только головой покачал.
С блаженством потянувшись, я улыбнулся и сделал внушительный глоток из своего стакана.
— Алекс! Алекс, привет!
От неожиданности я поперхнулся, плеснув на футболку горячий кофе. Подскочив, я оттянул ткань от кожи, тихо зашипев, и, промокнув пятно салфеткой, поднял голову. И тут же уронил челюсть.
— Ой… Это из-за меня? Извини, пожалуйста, — прощебетала девушка, подойдя ко мне и начав втирать кофе в футболку, видимо с целью того, чтобы она больше никогда не отстиралась.
Я тряхнул головой и отступил на шаг, слегка нахмурившись.