Зажмурившись, я поднялся, прижав пальцы к сонной артерии, чтобы окончательно убедиться, а потом осторожно снял с нее ненужную больше маску.
— Спите спокойно, Аманда, — шепотом сказал я и, наклонившись, поцеловал ее в лоб.
Пошатываясь, я дошел до своей кровати и сел на нее, спрятав лицо в ладонях. Меня потряхивало. Я не мог просто взять и пойти за врачами сейчас, мне нужно было время. Хотя бы немного времени.
На мои плечи легли руки, но я даже не вздрогнул. Я знал, кто это, чувствовал кожей.
Ричи ничего не сказал, только опустился рядом, обняв меня, и я, развернувшись в его руках, спрятал лицо на его груди. Наконец я мог дать волю своим чувствам. Больше мне не нужно было сдерживаться.
Еще столько предстояло сделать, но все это могло подождать до утра.
***
Весь следующий день я просидел на телефоне. Забрав вещи Аманды, я сначала организовывал транспортировку тела. Потом договаривался с крематорием, колумбарием, заказал подготовку тела, урну.
Тело сразу же увезли в морг, пока я метался в поисках похоронного агента. Но и когда я нашел этого человека, снявшего с моих плеч половину забот, мне все еще было, чем заниматься.
Вернувшись домой, я сразу же забрал деньги, оставив пока завещание на месте. Для этого еще будет время.
В таком бешенном ритме прошла пара дней. Пока я занимался похоронами, времени тосковать и переживать не было. Правда спать я толком не мог, перебивался парой часов и снова начинал по новой. Проблема, правда, была не в похоронах, а старая и уже задолбавшая. Морган. Но на это тоже не было времени.
И наконец всё закончилось.
Я стоял перед мемориальной доской, на которой значилось «Аманда Бейкер», годы жизни, а внизу надпись красивыми витиеватыми буквами: «Любимой матери и хорошему другу». Мне казалось, что так было правильно.
В моих руках был букет полевых цветов, которые Аманда любила, а в кармане лежало завещание. Я вздохнул и, с легкой улыбкой качнув головой, вставил цветы в специальное отверстие.
— Последнее желание дамы исполнено. Покойтесь с миром, Аманда, — тихо сказал я.
Сзади ко мне подошел Ричи, положив руку на мое плечо.
— Она завещала мне квартиру, представляешь? — глухо спросил я.
— Знаю, — негромко отозвался друг.
Сказать, что я был удивлен, прочитав завещание, это не сказать ничего. Но всё же… всё же. Вздохнув, я отошел, окинув взглядом остальные ниши. Здесь было красиво и очень тихо. А еще здесь было… спокойно.
— Ну вот. Я сделал всё, что она просила. С работы, думаю, меня уже раз десять уволили, пока я не брал трубку. Что теперь?
Я обернулся, посмотрев на Ричи. Он стоял в двух шагах от меня, сунув руки в карманы.
— Что теперь делать?
Друг пожал плечами.
— Сделай то, что давно уже пора было сделать. То, чего ты давно уже хотел, — просто ответил он.
Я с недоумением наклонил голову на бок, и Ричи усмехнулся.
— Отомсти Моргану.
Его негромкие слова отразились эхом от стен колумбария. Я открыл рот, но закрыл его, посмотрев на цветы, возложенные к плитам.
— А если у меня не получится? — через какое-то время спросил я. — Что, если мне духу не хватит?
— Алекс, — твердо окликнул меня Ричи, и я снова посмотрел на него. — Ты и так чокнутый. Ты разговариваешь со своей галлюцинацией в колумбарии. Чего тебе терять?
Я хмыкнул и, застегнув куртку, пошел прочь. Ричи зашагал рядом.