— Это всё так круто работает! А еще этот мужик даже камеры не заметил, хотя Сэм ее даже особо не прятал. А как мы восстановили-то…
— Джей, — прервал этот бешенный восторг я и тепло улыбнулся другу. — Спасибо.
Джей-Джей расплылся в довольной улыбке и, прежде чем я понял, что он делает, обнял меня. Из моего горла вырвался какой-то нечленораздельный звук, похожий на писк. Сэм засмеялся.
— Поймали тебя врасплох, парень. Ладно, рад был познакомиться. Удачи.
Он махнул рукой и скрылся в автобусе. Я смог только кивнуть в ответ. Наконец Джей отстранился, смахнув рукой не прошенные слезы. Не прошенные мной.
— Ну… в общем… не знаю, зачем тебе это всё, но ты аккуратней будь, ладно? — смешно надув губы, сказал он.
Я со вздохом выдавил улыбку. Джей ни разу не спросил меня, зачем мне понадобилось взламывать систему безопасности этого дома, и я был чертовски благодарен ему. А еще я скучал.
— Конечно. У меня все под контролем.
Джей кивнул и улыбнулся. Он медленно поплелся за Сэмом. Я чувствовал, что он хотел мне еще что-то сказать, но настаивать не стал. Однако, подойдя к двери автобуса, Джей обернулся.
— Ты ведь… вернешься в Торонто? Ну, когда дела закончишь? — спросил он.
Я едва не рассмеялся. Неужели я мог предположить, что этот комок вечного счастья может угнетать что-то серьезное? Но судя по лицу друга, для него это и правда было важным.
— Да, Джей-Джей. Я вернусь, как только смогу, — пообещал я.
Он кивнул и залез в автобус, а я быстро пошел прочь. Я не врал ему, говоря, что вернусь, но все же не был до конца честен. Я понятия не имел, чем закончится вся эта затея, и смогу ли я выйти сухим из воды. Кто знает, может вернуться у меня уже не будет возможности. Но всё это сейчас было абсолютно неважно. Теперь у меня был допуск в дом этого ублюдка, и я готов был начинать.
***
— То есть, ты потратил целую неделю, чтобы взломать его сигнализацию? — Эмили смотрела на меня недоверчиво.
Я кивнул, спрятав улыбку за новым стаканом с горячим кофе.
— И зачем? Нет, я помню, ты сказал, что остался там жить. Но зачем?
Я покосился на нее и фыркнул. Казалось, бывшая коллега хочет просверлить мне взглядом череп, чтобы получить ответ на свой вопрос. А я тянул с ответом. Мне нравилось смотреть, как она мучается от любопытства и непонимания, ничего не мог с собой поделать.
— Ну же! Ты забрался в дом к человеку, который тебя унижал и шантажировал. Я бы поняла, если бы ты что-то украл у него, что-то ценное, например, машину или сейф…
— Фу, как мелочно, Эми, — перебил я, скривившись. — Думаешь, после всего, что он сделал, большее, что он заслужил, это хищение имущества?
Я закатил глаза, покачав головой. Эмили пожала плечами.
— Деньги для него значили всё, — протянула она.
Мои брови сами собой взлетели вверх. Я наклонился к ней, уперевшись локтями в стол, и внимательно посмотрел в ее лицо.
— Неверно. Для него значило всё ходить по чужим головам. Для него значило всё делать людям больно и получать от этого удовольствие. Для него значили всё его амбиции, самоуверенность и гребаное тщеславие.
Выдохнув, я снова откинулся на спинку стула и поднял взгляд на небо. Остатки внезапной глухой злости откатили так же быстро, как и появились. В этом уже не было смысла. Я уже победил.
— Для него значил всё только он сам. А не деньги, как ты думаешь, — закончил я.
Эмили замолчала на минуту, пожирая меня взглядом, а потом все же спросила:
— И… что ты сделал?
Я усмехнулся, так и не глянув на нее.
— По большому счету, я всё-таки его обворовал. И украл то самое, ценное. Я украл у него… самого себя.