Тот, засмеявшись, кивнул, и я присоединился к его смеху.
— Ты больше не слушаешь курсы? И в библиотеке тебя нет последнее время, — протянул он.
Я вздохнул. Снова это загадочное «последнее время».
— Я, наверное, больше не буду слушать их, курсы в смысле. Не моё это видимо, что-то уже не интересно. Так ты за этим меня искал? Надо как-то отменить занятия? Или в библиотеку я что-то не вернул? Если так, то я верну, правда, не знаю, когда, — привычно затарахтел я, но он прервал меня, покачав головой.
— Нет, я не за этим тебя искал. Я хотел подружиться, — просто сказал он.
Я снова засмеялся. «Дружиться» можно было в детстве, не теперь. Но если и так, то дружить со мной? Глупо, неразумно, и у меня уже были друзья. Я уже собирался сказать ему, что я глубоко тронут, но вряд ли согласен, как он снова меня перебил.
— Я Ричард, кстати. Но можешь звать меня Ричи, не люблю свое полное имя.
Дерьмо…
На меня словно свалилась неоновая вывеска. Мои глаза полезли из орбит, вся разговорчивость куда-то делась, что редко бывало под феном. Мир на секунду остановился, а потом диким калейдоскопом замелькал вновь.
— Алекс, — тихим шепотом ветра вылетело из моего горла.
Сигарета, поднесенная ко рту, выпала из моих пальцев и с тихим шипением погасла в темной луже.
Глава 11
— Я Ричард, кстати. Но можешь звать меня Ричи, не люблю свое полное имя.
Сердце привычно неприятно кольнуло, только в этот раз наркотики были ни при чем.
— Алекс, — представился я.
И только потом понял, что́ я сказал. Мое собственное имя, сорвавшееся с языка, удивило меня едва ли ни больше имени этого парня.
Никто в этом городе не знал моего настоящего имени. Вообще, пока ты под амфой, ты почти не контролируешь, что несёшь. Хотя нет, не так. Контролируешь, но вся информация, которую ты выдаешь, кажется безобидной и подходит как отличная тема для разговоров. Поэтому мои ребята знали обо мне многое из того, чего знать им было не нужно. Вот, например, хотя бы то, что я адвокат.
Юпитер, узнав, еще пару дней со мной не разговаривал — обиделся. А Том словил навязчивую идею, что я коп под прикрытием, и их скоро всех посадят. Но эта тема уже переболела.
Однако, несмотря на амфу, никто из них не знал моего имени. Я выдрессировал себя настолько, что даже под дозой не выдавал его. Имя тесно и опасно в моей памяти переплеталось с прошлым, от которого я бежал. А за последнее время я вообще начал забывать, что когда-то меня звали иначе. За это чертово «последнее время».
И сейчас я был в шоке.
— Вот черт! Я хотел сказать Оливер, прости, — не очень удачно нашелся я, зарывшись пальцами в волосы.
Ричард засмеялся.
— Да брось. Если ты сменил имя, то была причина, — добродушно улыбнулся он и выбросил сигарету.
Я проследил за ней взглядом, прикусив щеку.
— Не говори никому. Никто не знает.
Ричи только кивнул. Я перевел взгляд на парня, рассматривая его в свете неоновой вывески. Он был… он был обычным. Просто парень, ни лучше и ни хуже остальных. Я как-то мало что мог сказать о парнях. Он был жилистым, чуть выше меня ростом, в черной футболке и джинсах. Его волосы были темно-русого цвета, отдававшего медью. Такой медно-русый, словно крашеный. Впрочем, это могла быть игра неона.
Глаз его я не видел, поэтому сразу заинтересовался их цветом. Не раздумывая, я сделал шаг к Ричи и едва не столкнулся с ним носами. Он засмеялся.
— Это гетерохромия, — выдал он, совсем не удивившись, и я нахмурился.
— Гетеро-чего?
Слово было знакомым. Может быть я его знал. Но я всё еще был под дозой.